Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Нервный атом

Дата: 17 марта 2011 в 22:50

События, которые с конца прошлой недели разворачиваются в Японии, бесспорно, огромная трагедия, в связи с которой японскому народу хочется высказать слова самой искренней солидарности.

Без преувеличения, главное внимание мировой общественности все эти дни было приковано к событиям на атомной станции «Фукусима», дальнейшее развитие которых сегодня не берется предсказать никто. Не вызывает сомнения только то, что даже если худшего сценария удастся избежать, разгоревшуюся с новой силой дискуссию о будущем мировой атомной энергетики остановить уже не получится.

Как видно, трагедия воскресила поутихшую было в последние годы радиофобию, вызванную чернобыльской катастрофой четвертьвековой давности. Поэтому ажиотажный спрос на марлевые повязки и дозиметры, многотысячные «зеленые» демонстрации в Европе с требованием закрытия АЭС, равно как уже последовавшие объявления рядом государств о пересмотре своих ядерно-энергетических программ, выглядит вполне предсказуемой и адекватной реакцией на происходящее в Японии. Вопрос в том, какие за этим последуют реальные действия и как они отразятся на перспективах развития мировой индустрии.

Пока он остается открытым. Известно, что после Чернобыля развитие отрасли было фактически заморожено на целых два десятилетия. Атомный «ренессанс» наступил лишь в середине прошлого десятилетия и не в последнюю очередь был связан с определенной переоценкой последствий чернобыльской трагедии. В частности, в опубликованном в 2002 году докладе Научного комитета ООН, наряду с признанием очевидных фактов, были дезавуированы многие мифы об ужасах Чернобыля.

Не секрет, что многими подобные документы воспринимаются как попытка атомного лобби отстоять свои интересы. Судить о том, насколько подобные тезисы соответствуют истине, лично я не берусь. Но очевидно и то, что при желании, можно найти не менее серьезные доводы против использования традиционных и альтернативных источников энергии, которыми предлагается заместить мирный атом. Например, известно, что при сжигании некоторых марок угля радиационные выбросы ТЭЦ и ТЭС выше, чем на АЭС, которые к тому же не эмитируют в атмосферу парниковых газов. Аналогично, атомные станции не имеют ничего общего с вырубкой лесов и интенсивной эксплуатацией почв для выращивания «топливных» сельхозкультур, на месте которых могло бы расти продовольствие, способное спасти миллионы людей от голодной смерти.

Кроме того, масштабы катастроф в традиционной энергетике могут быть ничуть не менее разрушительными. Для этого достаточно вспомнить недавний разлив нефти в Мексиканском заливе у побережья США или позапрошлогоднюю аварию на Саяно-Шушенской ГЭС. Наконец, самый очевидный довод в поддержку атомной энергетики состоит в том, что, в отличие от ископаемых энергоносителей, запасы ядерного топлива на планете практически неограниченны. В этой связи, заявленное в эти дни нежелание России отказываться от своих планов по развитию атомной энергетической отрасли, выглядят более чем резонно. Причин для подобной позиции у Москвы хватает.

Достаточно сказать о том, что мирный атом — одна из немногих конкурентоспособных высокотехнологичных отраслей российской экономики, завязанной на машиностроении. И это не говоря о том, что ядерные технологии — основа нашей национальной безопасности и уже поэтому мы обречены поддерживать отрасль в надлежащем состоянии.

Собственно, именно в военном происхождении «мирного атома», в значительной степени и кроются фундаментальные причины проблем с безопасностью этих систем — в России и в мире. Известно, что все существующие российские реакторы (равно как и те, что мы в ближайшие два десятилетия собираемся строить у себя и за рубежом), по сути, являются модернизированными версиями военных прототипов 50-летней давности, главным приоритетом которых было решение военных задач, а не безопасность. Сравнительно высокий уровень их безаварийной работы все эти годы достигался за счет высокой культуры производства, эксплуатации и подготовки персонала. Однако обеспечивать безопасность подобных объектов со временем будет только сложнее. Помимо очевидного общего ужесточения соответствующих стандартов, особенно в связи с аварией на японской АЭС, учитывая планы российских властей по строительству нескольких десятков новых реакторов в ближайшие два десятилетия, вероятность возникновения внештатных ситуаций будет расти чисто статистически.

Очевидно, что для надежного решения этих проблем потребуются огромные вливания в разработку новых технологий, модернизацию производства, подготовку кадров и исследования. В том числе — как замечают профессионалы отрасли — для создания принципиально новых, фундаментально безопасных, «мирных», реакторов.

Ясно, что подобная задача потребует колоссальных финансовых и интеллектуальных вливаний и может быть решена только при прямом участии государства. Запас времени и средств — от продажи традиционных углеводородов по завышенным ценам на новом витке радиофобии — у нас, кажется, пока еще есть. Вопрос только в том, способно ли нынешнее государство решать столь масштабные задачи.

Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы

По сообщению сайта NEWSru.com