Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Мир кино глазами Ермека Турсунова

Дата: 18 марта 2011 в 08:40 Категория: Новости культуры

Айгерим МАЛЕЕВА, «Литер», 17 марта

После выхода картины «Келин» имя Ермека Турсунова у многих на слуху. Его лента вызывает самые различные, порой противоречивые мнения.
Художник своим произведением сломал множество стандартных приемов и стереотипов казахстанского кино. Можно смело утверждать, что Ермек Турсунов поднял казахстанский кинематограф на новый международный уровень. Сегодня он работает над картиной «Шел по степи старик». В ходе съемок автор нашумевшей «Невестки» дал интервью газете «ЛИТЕР-Неделя».
ЛИТЕР-Неделя: Хочется в первую очередь поговорить с вами о вашем новом творении. Как проходит работа? И о чем повествует кинолента? Определились ли вы с окончательным названием?
Е.Т.: Ну, названия пока нет. Фильм так и будет, скорее всего, называться «Шел по степи старик». Это русский вариант. По-казахски будет «Даладагы дара из». На создание данной картины меня вдохновило произведение Хемингуэя «Старик и море». Я его, можно сказать, перенес на пленку и сделал на казахский манер. Потому что степь — это то же море. Это произведение Хемингуэя, пожалуй, самое неснимабельное. Потому что в нем демонстрируется внутренний монолог человека. Также в повести всего один герой. Ну и помимо старика есть мальчик. У нас в фильме он тоже будет присутствовать. В этой повести я нашел несколько важных месседжей. Главный из которых — наследие, которое оставляют старики нам, потомкам. Мне захотелось своей картиной попрощаться с теми аксакалами, которых у нас единицы. «Келин» — это прощание с матерями, а мой фильм о старике, это своего рода прощание с отцом. Стоит отметить, что я люблю ломать правила. Именно поэтому я решил перенести на экран абсолютно не киношное произведение. Это желание рассказать прочитанную повесть киноязыком.
ЛИТЕР-Неделя: Ну, вообще-то, степь, в отличие от моря, предполагает наличие людей. Там есть еще герои?
Е.Т.: Там есть другие эпизодические персонажи. Но герои, разумеется, старик, мальчик и мать мальчика. Степь — сама персонаж. И отдельный персонаж — это туман, в котором заблудился старик. Кружась в нем, он подводит итог своей жизни. В целом я не очень люблю рассказывать о тех фильмах, над которыми работаю.
ЛИТЕР-Неделя: Ваше мнение относительно современного кинематографа в Казахстане. Есть ли он вообще? Видела фильм «Келин», считаю, что он бесподобен, великолепен. Это высокое искусство. Действительно, проделана серьезная работа. Но таких картин в казахстанском прокате единицы. Или их практически нет. Почему это происходит?
Е.Т.: Я не склонен давать оценку работе своих коллег. Их труд я уважаю. Но я не могу назвать то, что происходит в Казахстане, кинопроцессом. Если бы у нас выходило хотя бы 50 картин в год, то можно было бы говорить о том, что какой-то процесс идет. А так у нас снимают 5-10 картин в общей сложности. И среди них есть картины, которые вообще сложно причислить к кино. Я не люблю самодеятельность в любом ее проявлении. Серьезное кино вообще не допускает самодеятельности. И та школа, которую я прошел, не позволяет мне заниматься тем, чем занимаются многие. Уважаю своих коллег, которые занимаются серьезным кино. Это могут быть удачные попытки или неудачные. Но не хочется, чтобы в кино вмешивались люди случайные, разовые, дилетанты, одним словом. Неприятно, когда на искусстве стараются заработать. К кино, как мне кажется, надо относиться иначе. Если в стране производится хоть одна достойная картина в год, то это уже неплохо. Допустим, в России выпускают 100 картин ежегодно. Из них 90 процентов — картины ни о чем. Искусственные. Но есть и достойные примеры. Поэтому можно сказать, что там идет кинопроцесс.
ЛИТЕР-Неделя: К вам сейчас поступают предложения сотрудничать из-за границы?
Е.Т.: Да. Мне часто предлагали, и я уже успел поработать за рубежом. Но я не вижу себя там, потому что в той же Америке кино продюсерское. Там в главной роли выступает продюсер. Он заказывает тебе картину — и ты снимаешь то, что ему нужно. А не то, что хочется тебе самому. Я бы не хотел работать на кого-то. Мне важно, чтобы мои идеи с моим продюсером совпадали. Допустим, в процессе работы над «Келин» я получил массу удовольствия.
ЛИТЕР-Неделя: Кстати, о «Келин». Споры об этой ленте по сей день не утихают. Как вы думаете, почему она вызвала столько противоречивых, критических мнений? И, в частности, обвинений вас в антиказахизме?
Е.Т.: Я больше года рассуждал на эту тему. Хотя признаюсь, не очень серьезно относился ко всем этим выпадам в свой адрес. Я очень много чего про себя читал. Откровенно непотребных вещей, особенно в казахской прессе. За всем этим стояли люди недалекие. В частности, депутаты Бекболат Тлеухан и Нурлан Онербай.
ЛИТЕР-Неделя: Шаханов.
Е.Т.: Ну может быть. Я первое время как-то удивлялся этой реакции. Каждый ведь видит то, что он хочет увидеть. Нельзя на них обижаться, это люди ограниченные и очень закомплексованные. Обычно когда они претендуют на истину в последней инстанции, возникает много спорных моментов. Я своим фильмом никому ничего не пытался доказать. И потом, это ведь притча. Сказка. А искать в сказке какие-то исторические факты — забавно и странно. Борецкий об этом хорошо написал. Не стоит искать какие-то документальные основы. Это просто смешно. Я понял, что эти люди просто нуждаются в пиаре, находят какой-то предмет, нападают на него и привлекают тем самым к себе внимание. Это просто игра на публику. Целый год шумели и кричали. Это, конечно, принесло немало пользы картине. Так что они распиарили этот фильм. Но депутаты — по сути политическая элита страны. Если у нас депутаты такие, то что говорить об остальных.
ЛИТЕР-Неделя: Может, на это влияют какие-то не зажившие болячки? Это некое идеализирование прошлого. Вот уже 20 лет как мы независимы, и нам, наверное, хочется идеального прошлого. И депутаты встали на эту позицию.
Е.Т.: Я считаю, что это скользкая и ложная позиция. Во-вторых, она фальшивая. За этим ничего нет, кроме дремучего невежества. Мы заново переписываем нашу историю, вставляем только победные моменты. Позорное вычеркиваем. Это неправильно и лицемерно. И потом, я никому не пытался понравиться. У меня нет такой задачи. И очень хорошо, что кому-то картина пришлась по душе, а кому-то нет. Хуже всего равнодушие. Здесь картину ругали. Но она принесла немало наград с различных кинофестивалей за рубежом. Во Франции она получила Гран-при и вошла в шорт-лист «Оскара». Первый раз казахская картина попала в финал. Это для нас достижение.
ЛИТЕР-Неделя: Безусловно. А финансирование нового фильма идет по линии Министерства культуры?
Е.Т.: Да, за это отвечает «Казахфильм».
ЛИТЕР-Неделя: Значит, они, можно сказать, поверили в вас после всех этих криков в адрес «Келин» и сравнений ее с такими пошлыми и убогими картинами, как «Кайрат — чемпион»?
Е.Т.: Как говорится, всех под одну гребенку. Вы уже упомянули о всяких болячках и комплексах. Мне больше нечего сказать на эту тему. На это не надо обращать внимания, надо заниматься любимым делом.
ЛИТЕР-Неделя: Новый фильм можно отнести к арт-хаусу?
Е.Т.: Да, это, как и «Келин», стопроцентный арт-хаус. Но это не значит, что этот фильм скучный и т. д. В нем много экшна. Показана борьба человека с волками.
ЛИТЕР-Неделя: Вы были журналистом. Возглавляли газету «Мегаполис». И вдруг такой резкий переход в кино.
Е.Т.: По образованию я кинодраматург. Я всегда писал сценарии, носил их в портфеле, выжидал своего звездного часа. Когда я жил в Штатах, я занимался кино. Но это кино было заказное. Это был путь к серьезному творчеству. Я снимал всякие ролики, клипы. В 1991 году я написал сценарий к «Абулхаир хану». Это была последняя картина, выпущенная с моим именем на тот период. Когда я сюда вернулся, все уже было развалено. Невозможно было заниматься кино. Потом я стал главным редактором «Мегаполиса», директором 31-го канала. Принимал участие в открытии телеканала «Тан». Позже я осознал свою готовность к переходу в кино. Это был риск с моей стороны. К тому времени я добился успехов на телевидении. 31-й канал вовсю развивался. Многие посчитали мой поступок странным.
Каждый фильм — это одна фраза, как мне кажется. И если каждый художник успеет сказать за жизнь 5-10 главных и важных фраз, значит, он прожил не зря. Я бы хотел успеть сказать каких-то пять основных вещей и тезисов.
ЛИТЕР-Неделя: А вас не тянет на экранизацию каких-то исторических произведений, которые есть в казахском эпосе? Той же поэмы «Козы-Корпеш и Баян-Сулу».
Е.Т.: Историческая тематика всегда меня интересовала. Я постоянно изучаю ее. У нас есть очень много не раскрытых личностей. Кенесары, Абылай, Махамбет. Что касается фольклора вроде «Козы-Корпеш и Баян-Сулу» — эти вещи ждут своего часа. И уже рассматриваются. Но повторюсь, что я не люблю стандартных путей в таком деле. Не люблю клише. У нас как привыкли? Если нужен батыр, то находят двухметрового мужика с десятиметровым конем. Это плохой театр. На этих личностей нужно смотреть в первую очередь как на живых людей. Нужен своеобразный подход. У нас не раскрыт Махамбет, не раскрыт Исатай. Очень много белых пятен. Я писал сценарий о Мустафе Шокае. Ездил по его следам в течение трех лет, искал любую информацию о нем, побывал с этой целью во многих странах. Когда ты идешь по следам, ищешь, чувствуешь, не остается места для домыслов и вымыслов.
А мы в основном выдумываем какие-то фантазии. Нужно абстрагироваться от этого и заниматься реальными вещами. Не придумывать историю, а следовать ей. По-честному надо подходить, не закрашивая все одной краской.
ЛИТЕР-Неделя: Честно говоря, глядя на наших современных актеров, сложно вообще сказать, есть ли у них за плечами актерская школа. Советские актеры прекрасно играли. В них ощущался мощнейший талант, мастерство. Современные российские или казахстанские киногерои кажутся полными бездарями на их фоне. Порой смотришь наш фильм и приходишь в шок. Откуда берутся эти бесталанные личности? Как говорил Станиславский, «не верю». Их речи, жесты настолько наигранны, что становится просто смешно.
Е.Т.: Я с этим сталкиваюсь вплотную. И это абсолютная правда. Школа актерского мастерства у нас под большим вопросом. Когда мы ищем актеров на роль в каком-то фильме, мы проводим тщательный кастинг, объезжаем все областные театры. Я люблю открывать новые имена. Мне проще работать с непрофессионалом, чем с театральным профессионалом. Потому что в человеке из областного театра сидит театрализованный штамп. Когда ты устраиваешь какую-то мизансцену, ты этот театр из него не выдавишь ничем. В нем сидит клише. Он не может правдоподобно умереть, упасть или что-то сказать. Поэтому я и «вырвал языки» актерам фильма «Келин». Потому что как только начинался текст, ощущалась фальшь. Актеры не могли слиться с той далекой эпохой. Так лучше уж пусть молчат, подумал я. Молчание порой выразительней, чем слово. Молчание не соврет. Без слов сыграть ненависть, любовь — задача интересная и для актера, и для режиссера. Когда приходит непрофессионал, чистый лист, работать легче. Театральный актер и киношный актер — это как две разные планеты.
ЛИТЕР-Неделя: Хотелось бы узнать, работы каких режиссеров вас вдохновляют на создание новых проектов?
Е.Т.: Я консерватор. И современное кино не люблю. Не вижу открытий. Я и новые книги не читаю. Читаю все старое.
ЛИТЕР-Неделя: Спасибо за столь интересную беседу!

По сообщению сайта Nomad.su