Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Леся Оробец: Законопроект «О высшем образовании» — это реальный шок

Дата: 23 марта 2011 в 17:21

Леся Оробец: Законопроект \"О высшем образовании\" - это реальный шок

Народный депутат от НУНС, член парламентского комитета по вопросам образования Леся Оробец в эксклюзивном интервью «Подробностям» рассказала, поможет ли побороть коррупцию в Украине принятый недавно во втором чтении антикоррупционный закон, поделилась своими мыслями относительно законопроекта «О высшем образовании» и поведала о потребностях украинских школьников.

— Верховная рада 15 марта приняла антикоррупционный закон. Как вы считаете, является ли он совершенным?

— Проект, к сожалению, так и не был принят в целом. Три статьи и заключительные положения депутаты отправили на повторное второе чтение, хотя остальные поддержали более чем тремя сотнями голосов, то есть с приличным «запасом прочности».

Полученный результат все еще трудно назвать идеальным, даже несмотря на то, что он собрал больше голосов, чем необходимо для принятия конституционных изменений. Просто подавляющее большинство парламентариев справедливо считает, что лучше такой, чем отсутствие любого. Слишком долго он обсуждается, корректировался и совершенствался.

Одно из главных нововведений — внедрение обязательного декларирования расходов чиновников с обнародованием задекларированного имущественного положения в официальных печатных изданиях. В проекте недвусмысленно запрещено не только органам государственной власти, но и местного самоуправления получать услуги и имущество от физических и юридических лиц на безвозмездной основе. Конечно, кроме случаев, предусмотренных законодательством.

Такое уточнение приобретает особый смысл с учетом перспективы отдельного рассмотрения и принятия в целом двух частей нынешнего проекта — собственно антикоррупционного закона и дополнений в другие законы, обусловленных его принятием. Другими словами, даже в случае успешного голосования в целом первой части антикоррупционные меры не будут работать до приведения других законов в соответствие с ним.

— В законе также отсутствуют механизмы контроля за коррупционными действиями высших эшелонов власти...

— ... Да, закон также тормозит отсутствие в нем норм, которые бы внедряли эффективные механизмы ответственности за коррупционные деяния со стороны председателей правительства и государства, спикера, министров, руководителей специальных и правоохранительных органов. Такие нормы предлагала оппозиция. К сожалению, несмотря детальное рассмотрение в сессионном зале всех 33 статей проекта, подавляющее большинство предложений от оппозиционных депутатов поддержано не было. И при этом круг субъектов ответственности за коррупционные правонарушения в нынешнем тексте закона существенно расширен. К их числу, в частности, добавлены члены Высшего совета юстиции и Центризбиркома.

Впрочем, как показывает практика, политическая конъюнктура стабильна лишь в одном: в своей изменчивости. Отсюда вывод — если поправки оппозиции не рассматриваем сегодня, поговорим о них завтра. По крайней мере, тормозить очевидные позитивы, которые содержит нынешний вариант проекта, нет никакого смысла.

— Еще один до сих пор не принятый закон — «О высшем образовании». Какова его судьба?

— После демонстративного отзыва проекта 7486-1, известного среди экспертов как «проект Табачника-Луцкого» остался только один проект, который может легально рассматриваться в Раде: проект Юрия Мирошниченко (7486). Несмотря на то, что подавляющее большинство экспертов признало его наиболее соответствующим потребностям развития доступного, качественного и конкурентоспособного высшего образования, Министерство принципиально не считает его таковым. И всеми возможными силами осуществляет массированное информационное зомбирование общественности: лучший проект реформирования высшей школы — министерский.

Задолго до его обнародования народ убеждали в том, что из проекта изъяты все раздражающие ректоров и студентов положения. Хоть к ране прикладывай. Впрочем, если вчитаться — реальный шок. Может, местами проект и улучшился, но это никоим образом не касается защиты жизненных потребностей абитуриентов, студентов и их родителей.

К примеру, коррупционно опасный «балл высшего учебного заведения» так и остался одним из трех обязательных условий зачисления на бюджет — вместе с «сверхтяжелыми» 200 баллами школьного аттестата. А гарантий защиты студентов от бесконтрольного роста размера платы за обучение не только не увеличилось, а и уменьшилось. Даже по сравнению с проектом Табачника-Луцкого, который выводил возмущенных студентов под стены Кабмина. Достаточно посмотреть на статью 66 нового проекта Табачника, обнародованного на сайте Минобразования, чтобы убедиться в том, что она не содержит ни единого предостережения относительно запрета изменять размер платы в течение обучения. Между тем статья 64 действующего Закона Украины «О высшем образовании» прямо запрещает изменять размер платы за обучение, установленного в договоре, «в течение всего срока обучения». Тем самым она надежно защищает контрактников от попыток власть имущих латать бюджетные дыры высшей школы за счет студенческих и родительских карманов.

— Кстати, недавно Табачник пообещал уменьшить срок обучения на бакалаврате и увеличить — на аспирантуре. Нужны ли подобные перемены украинским студентам?

— Не имею никаких возражений против идеи увеличения срока обучения в аспирантуре — подготовка ученого европейского уровня требует не только немалых ресурсов, но и времени. И при этом категорически не согласна с намерениями министра сократить срок обучения на бакалаврате. Его обоснование не выдерживает никакой критики.

В этом вопросе следует отталкиваться от того, что подавляющее большинство выпускников нашей высшей школы критически не готово к применению знаний, приобретенных в альма-матер. Их нынешняя подготовка не отличается высокой практической ценностью, не отвечает требованиям реального сектора экономики, не гарантирует выпускникам более надежных перспектив трудоустройства по сравнению с выпускниками лучших европейских высших школ.

Как по мне, не сокращать надо, а добавлять и умножать. Хотя бы путем поощрения работодателей к предоставлению студентам их производственных площадей для учебной практики. Иначе нечего и мечтать об обеспечении высокого прикладного уровня приобретенных в вузах знаний и их соответствия потребностям рынка.

— Говорят, реформы коснутся не только высшего, но и среднего образования.

— К сожалению, имитация реформ вместо адекватного реформирования отрасли все чаще характеризует образовательную политику нашего государства. По крайней мере, это относится к желанию министра сократить количество предметов в общей школе. Такое сокращение нельзя рассматривать отвлеченно от задач, стоящих перед школьным образованием, и реальных условий, в которых оно сейчас находится. В том числе, традиций национального обучения в школе и ресурсов, которые государство способно инвестировать в «светлое, доброе и вечное».

Начнем с того, что ни одна европейская страна не решилась сократить количество учебных предметов для старшеклассников до 8-ми, а Украина не является лидером по их количеству. У нас есть 16 предметов в русскоязычных школах и 18 — в школах с преподаванием на языках нацменьшинств. Примерно столько же в Польше и Австрии, а в Финляндии, на опыт которой ссылается господин Табачник, — все 19! Впрочем, мне кажется, еще более некорректно ссылаться на опыт РФ. Ведь там планируют довести количество предметов для старшеклассников до 10 — не 8 — и не ранее, чем в 2020 году , а не с 1 сентября этого года. У них вообще еще не принято решение, а мы уже со ссылкой на их опыт стремимся реформировать. И смех, и грех.

При этом следует признать, что наши 16-18 обязательных предметов унаследованы из Советского Союза, который традиционно славился политехническим образованием. Это не хорошо, не плохо. У каждого подхода есть свои преимущества. С одной стороны, чем шире круг учебных дисциплин — тем шире круг профессионального выбора и личностной самореализации. Далеко не каждый может определиться с выбором профессии даже проучившись до 11 класса — потребности этих детей мы должны учитывать. С другой — нельзя заставлять учить все подряд ребенка, у которой есть четко определенные пристрастия и дарования.

Как по мне, неплохой опыт предлагает Грузия, практикующая поэтапное внедрение специализации вместе с сокращением числа обязательных предметов. Там количество предметов ежегодно на протяжении трех последних лет обучения уменьшается от 13 обязательных часов в 10 классе до 6 обязательных и 3 предметов «на выбор» в 12 классе. Если же государство отказывается от 12-летнего обучения, ориентированного на обеспечение профильных и практических знаний, углубленное изучение иностранных языков, она тем самым сужает маневр и эффективность личностной самореализации. Ведь ее темп и результативность напрямую зависит от того, насколько обучение является интерактивным и практичным.

— Вероятно, принятие такого решения повлечет за собой протесты родителей. Кстати, иногда такие протесты приносят плоды. Появляются эпатажные организации, вроде FEMEN, которые по любому поводу готовы выйти и протестовать...

— С одной стороны, эпатажные движения придают разнообразие нашей общественной жизни. На них всегда был и есть спрос. По крайней мере, количество их потребителей радикально не уменьшается. И при этом, с другой стороны, сама по себе острота заявлений или эпатажных поступков не является свидетельством высокого уровня демократизма в обществе, не критически опасной для правящего режима.

У наших северных соседей, к примеру, подобный «китч» питается традиционно за счет раздражения лиц, которые не видят легальных путей повлиять на ситуацию в стране и одновременно признания его «безвредности» со стороны власти. Так сказать, «беззубости». В итоге все довольны: кто выпускает пар, кто им в этом помогает, и кто за этим представлением с удовольствием наблюдает. Не хлебом — так зрелищами.

Иными словами, мне не очень нравятся методы, к которым прибегают девушки из FEMEN для защиты собственных идеалов. При этом мне близки и понятны ценности, которыми они занимаются, — отстаивание достоинства украинских женщин, предотвращения их сексуальной эксплуатации, проституции. Осталось к этому добавить хотя бы немного результативности. Я имею в виду, немного большего, чем нынешняя внимание медиа к их волшебным фигурам и личикам.

По сообщению сайта Подробности.ua