Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Промелькнувший метеор

Дата: 25 марта 2011 в 15:10

Умут Шаяхметова
Звездная россыпь на небе — зеркало людских судеб: нет ни одной одинаковой звезды. Одни горят ярко, другие едва видны. Возраст одних исчисляется вечностью, жизнь других коротка и незаметна.
Но иногда темную синь ночного небосвода вдруг прорезает яркая вспышка падающей звезды. Всего несколько мгновений — и ее блеск исчезает за горизонтом, оставляя неизгладимый след в сердце и в то же время навевая приятную грусть воспоминаний о человеке, чья жизнь была коротка, но в то же время богата событиями и свершениями. Воспоминаний о выдающемся финансисте, стратеге, аналитике и, самое главное, верном, честном и искреннем друге, каким был для меня Кожахан Абенов

Первая встреча
Это был далекий 1997 год. Я пришла на работу в Департамент структурного финансирования ABN AMRO — одного из первых иностранных банков в Казахстане.
Изначально в ABN AMRO у нас сложился дружный коллектив, ведь нас тогда в банке было не так много. Это был один из первых западных банков, работавших на рынке нашей молодой независимой страны. Сюда приходили на работу молодые люди — казахстанцы, которые одними из первых получили западное образование. Именно в это время у нас в коллективе образовался сплоченный дружеский костяк.
У нас было много общего: мы все учились за рубежом, у нас уже успели сформироваться определенные взгляды на ситуацию в стране и мире, у нас было новое, свободное от стереотипов мировоззрение. Все мы были молодыми, энергичными, полными энтузиазма 20-30-летними людьми. Да и сама жизнь была интересной. Тогда, в конце 90-х, на пересечении тысячелетий в атмосфере перемен пребывала вся страна. В самом банке было очень много интересных сделок, он развивался, и, естественно, это всех нас в профессиональном плане очень сильно объединяло.
Там и состоялась наша первая встреча с Кожаханом... Так как у нас офис был спланирован по технологии открытого пространства (open space) и сидели мы все вместе, то я обратила внимание на тихого парня неброского вида, который сидел за своим компьютером и усердно работал: читал, делал записи, набирал что-то на клавиатуре... Мы не сразу с ним познакомились. Но потом, в ходе совместной работы, человеческого общения произошло сближение, вылившееся со временем в крепкую дружбу. И как это обычно бывает, эта дружба возникла из общности интересов, духовных ценностей, взглядов на жизнь. Именно тогда у нас с Кожаханом сложились не только профессиональные, но и теплые дружеские взаимоотношения, мы стали близкими друзьями.
Банк — это всегда математика, это точность расчетов. Так как наш Департамент структурного финансирования был больше аналитическим, через него проходили все крупные проекты с участием западных компаний — клиентов банка. Это направление было очень востребовано. Кожахан в этом смысле был незаменимым человеком. Его физико-математическое образование, аналитический склад ума во многом способствовали ему в его расчетах, выработке моделей, составлении аналитических записок. И во всем этом чувствовался высочайший профессионализм.
Внутри нашей команды он сильно выделялся. И, кстати, Кожахан высоко оценивался западным топ-менеджментом ABN AMRO. Ему давались самые сложные задания, самые значимые направления проектного финансирования.
Впоследствии представители головного банка ABN AMRO делали ему предложение работать в Москве, Лондоне или Амстердаме. Они были готовы предложить ему работу в любом месте, но его патриотизм, любовь к Казахстану повлияли на его желание работать сначала на национальную компанию, а затем и на Народный банк. Хотя перед ним могли открыться совершенно другие горизонты, он мог бы жить безбедно, особенно не напрягаясь, но Кожахану это было неинтересно. Его интересы и дальнейшая судьба были тесно связаны со своей страной, которую он любил.

Во благо
Казахстана
В ABN AMRO наша дружба зародилась, а после, когда он ушел работать в «КазМунайГаз» (КМГ) и уже там продолжил свою успешную карьеру, мы оставались на связи и всячески поддерживали дружеские отношения.
В КМГ ему доверили проект по «ТенгизШеврОйлу» (ТШО), в результате которого эта компания вышла на рынок ценных бумаг.
Ситуация на тот момент была неоднозначная. ТШО — компания, которая фондировалась за счет своей материнской американской компании «Шеврон».
Кожахан предложил реструктурировать действующую систему фондирования компании. Причем пробивал он эту идею и проект на уровне правительства. Было заключено межправительственное соглашение, в результате которого была пересмотрена структура взаимоотношений и выпущены облигации ТШО.
Все это давалось очень непросто, приходилось много летать на международные переговоры в Великобританию, в США, он много, напряженно работал. Здорово, что инициатива Кожахана была поддержана менеджментом национальной компании, правительством, и, в конце концов, новая схема фондирования, от которой выиграла страна, была принята и осуществлена. В этом смысле он был патриотом, принципиальным и не разменивался по мелочам. Причем это был жесткий патриотизм, основанный на собственном мнении и четкой гражданской позиции.

Друзья
В плане взаимоотношений, как я уже говорила, мы были и коллегами, и близкими друзьями.
Мужчины и женщины редко дружат. У нас с Кожаханом был именно такой редкий случай, когда сложились доверительные дружеские отношения. Видимо, он считал, что я — тот человек, который может понять, выслушать. Он очень много делился со мной своими личными переживаниями, взглядами. Может, в силу того, что я была старшей по возрасту, человеком, разделяющим его взгляды на жизнь, Кожахан часто советовался со мной по личным вопросам и по работе.
Это был надежный друг, по работе мы с ним общались, обсуждали возникающие проблемы, советовались, иногда спорили по различным вопросам. У нас были равные взаимоотношения. Может, потому что ни он, ни я не были в подчинении друг у друга. Я очень ценила его уникальный ум, справедливость, порядочность и честность — все то, что отличало этого человека.
Хотя сам по себе Кожахан был закрытым в силу своего характера, мало с кем общался, люди к нему всегда относились очень хорошо и уважительно. Но те, кто был дружен с ним, могли почувствовать его правильность, честность, интеллектуальность и за это очень высоко его ценили.
В личном плане это был совершенно безобидный и где-то незащищенный человек. Он мог быть забывчивым, задумчивым и не слышать тему разговора, находясь в своих мыслях. Но при этом, если он давал комментарий по какому-либо вопросу, это всегда была уместная, полезная и исчерпывающая информация по существу. Это был гений, который всегда умел смотреть на проблему с различных сторон, умел всесторонне оценивать ситуацию и предлагать соответствующие пути решения. У него был настолько неординарный ум, настолько глубокие познания, что такого уровня, масштаба человека в своей жизни я больше не встречала.
Единственным местом отдыха для него были алматинские горы. Он жил в районе Медеу, любил свежий воздух. Он любил ходить на прогулки в одиночестве в тиши любимых гор Заилийского Алатау и при этом не переставал думать о работе, обдумывать новые проекты.
Кожахан всецело отдавался работе. Этому гениальному, порядочному, правильному человеку иногда было тяжело в реальной жизни — такой материальной и прагматичной. Но он не умел относиться ко всему легко, пропускал все через свое сердце.
 
Народный банк
После «КазМунайГаза» Кожахан пришел в Народный банк. Мы вместе и примерно одновременно пришли в Народный в 2004 году. На тот период председателем правления была Асия Наримановна Сыргабекова, к которой мы испытывали глубокое уважение. Кроме того, у Кожахана был опыт совместной работы с ней в «КазМунайГазе».
Так вот, приглашение пришло от Асии Наримановны. Мне поручили интересный блок «корпоративные финансы», кредитование крупных клиентов, и мне это было интересно. Кожахан курировал структурное финансирование, международные отношения — то, в чем Народный банк на тот момент был слаб. Кожахан взялся за дело с энтузиазмом, ему было интересно. И впоследствии Кожахан сыграл ключевую роль в дальнейшем становлении и развитии банка.
Он видел в этом банке огромный потенциал. Народный банк имеет сильную фундаментальную базу. Это крупнейший розничный банк в стране. Кожахан видел и понимал, что в этом банке открывается широкое поле для деятельности, изменения структуры капитала и фондирования банка. Это был профессиональный интерес: прийти, сделать, доказать и принести пользу.
Первый год нашей работы — с 2004-го по 2005-й — был достаточно трудным. Очень сложно было убеждать и рассказывать о вещах, которые в ABN AMRO практиковались достаточно широко, а в Народном банке только начинали внедряться. Где-то системы не позволяли, учет был сложный, люди не всегда были готовы принимать инновации. В этих условиях мы старались друг друга поддерживать.
Я считаю большим достижением К. Абенова стало то, что он убедил акционеров, совет директоров и менеджмент Народного банка пойти на IPO.
В тот момент рассматривались разные варианты развития банка, и одним из предпочтений менеджмента была продажа части пакета акций стратегическому инвестору.
Но Кожахан, как и в случае с ТШО, сумел аргументированно рассчитать, показать и доказать, что IPO — это наиболее выгодный путь для банка и его акционеров. Путь, при котором, сохранив контроль над управлением банком, увеличив его капитализацию, можно вывести его на международный рынок, превратив уже в совершенно другой институт, открытый и понятный для инвесторов, акции которого торгуются на Лондонской и Казахстанской фондовых биржах.
Есть люди с разной миссией: кто-то — хороший исполнитель, кто-то — прекрасный организатор и управленец. Кожахан же был созидателем, фонтанировал идеями и при этом мог достойно их воплощать. Вроде и не был он явным лидером-организатором, но в части интеллекта, выработки уникальных предложений равных ему не было.
Как показало время, предложение Абенова по выходу банка на IPO было своевременным и правильным. До IPO мы готовы были продать 51 процент доли в Народном банке за две балансовых стоимости. Выйдя на IPO и продав 25 процентов от доли банка, мы в результате получили около 6 балансовых цен. Рыночная стоимость Народного банка выросла несопоставимо. Также очень важно, что акционеры не потеряли контроль над банком, а ведь это было ключевым условием.
С того момента банк находится на пути постоянного совершенствования. Нам приходилось меняться вместе с ним. И сейчас мы становимся все совершеннее и прозрачнее. В том, что банк вышел на IPO и все сложилось по продуманному Абеновым сценарию, что банк сегодня — успешный лидирующий финансовый институт, огромная заслуга Кожахана и, конечно, всей команды и коллектива банка.

Последняя встреча
В последний год жизни Кожахан очень много работал. Он мог трудиться до 12, до 3 часов ночи, утром встать, пойти на работу и так постоянно. В таком динамичном темпе на отдых не оставалось времени... Может, именно такой ритм в конце концов сказался на том, что его здоровье пошатнулось.
В апреле 2006 года мы поехали на роуд-шоу на 4 дня в Азию: в Гонконг и Сингапур. В этот период он уже себя неважно чувствовал. Он говорил мне: «Знаешь, Умут, у меня такое состояние, я не могу понять. Я все время уставший...» Я ему сказала: «Тебе обязательно после командировки нужно обследоваться. В первую очередь, нужно следить за своим здоровьем».
Мы вернулись с роуд-шоу, через день он пошел к врачу, сделал несколько анализов, ему поставили диагноз, и они с мамой уже в середине мая улетели в Америку на дальнейшее обследование и лечение.
Прошел май, июнь, июль... Наступил август. Я в это время находилась со свой семьей в Америке на отдыхе в Майами. И вот в этот период он позвонил мне и попросил приехать к нему, в другую часть США в Сиэтл.
Это были последние три дня, когда мы смогли увидеться и пообщаться.
В этот период, когда болезнь прогрессировала, он много думал, рассуждал. Он говорил: «Знаешь, Умут, если бы у меня заново появилась возможность что-то изменить, заново прожить жизнь, я бы, наверное, сделал многое по-другому». Он говорил, что посвятил бы большую часть своей жизни близким, друзьям, любимой девушке, отдыху, путешествиям. Он очень жалел, что не успел жениться, что у него не родились дети.
«Знаешь, — как-то сказал Кожахан, — я не могу понять: почему именно я и за что мне все это? Я такой молодой, никогда никаких грехов не совершал, всегда жил правильно, и почему именно со мной такая история произошла?»
И он вдруг стал вспоминать, как еще студентом, живя в общежитии в Москве, однажды наткнулся на маленького бездомного котенка, которого увидел на улице. Он его накормил, но не приютил и не оставил у себя.
«Именно сейчас я все время вспоминаю этого котенка, и, наверное, это самый большой грех в моей жизни, за что мне сейчас приходится расплачиваться», — грустно констатировал он.
Я пыталась его переубедить, успокоить, настроить на положительные эмоции. Я говорила, что он выздоровеет, все будет нормально, призывала не падать духом. Но уже в тот период у него был очень болезненный вид. Мы верили, надеялись, что в Америке найдут какое-либо решение. Мама Кожахана очень сильно переживала, ведь она всю свою жизнь посвятила ему. И между ними, между матерью и сыном, была очень сильная, особая любовь. Он тоже очень сильно переживал за маму и говорил даже больше не о себе, а о том, как ей будет тяжело, если его не будет рядом.
Все эти три дня Кожахан думал, рассуждал, вспоминал что-то. Самое главное, у него самого не было ощущения того, что он в этой жизни сделал что-то не правильно. За исключением того котенка, которого он когда-то накормил...
Он пришел в Народный банк в середине 2004 года, а умер в день закрытия IPO. Это было 14 декабря 2006 года. До последнего дня, уже будучи смертельно больным, он продолжал комментировать, продолжал читать электронные письма, созванивался по телефону, давал свои советы. Это огромное дело его жизни и держало его в тонусе все эти последние дни.
Было как-то по роковому символично, что он услышал по телефону цену размещения, что банк закрыл сделку и IPO прошло успешно, и, к сожалению, уже ночью его не стало...
Жалко и обидно, что такие люди мало живут, рано уходят. Говорят, что Бог забирает лучших. Есть в этом какая-то несправедливость. Для нас всех — его друзей и коллег — был шок потерять близкого друга в таком молодом возрасте. Мы в молодости не всегда задумываемся о бренности бытия, о быстротечности отведенного нам времени, но когда подобная беда оказывается совсем рядом, это становится незабываемым потрясением для каждого.
Жизнь Кожахана оказалась короткой, но за этот небольшой промежуток времени он сделал много хороших дел. Он стал примером для многих, человеком, на которого многие хотели бы быть похожими. Мы сегодня часто его вспоминаем, нам его очень не хватает.
В 2007 году решением правления Народного банка Казахстана была учреждена стипендия имени Кожахана Абенова. Эта стипендия предназначалась для лучших студентов — участников социального проекта «Народные студенты». Прошло почти 5 лет со дня кончины Кожахана Абенова, но дело его, дело творческого поиска, нестандартных решений, совершенства и прогресса будет продолжено его друзьями, соратниками, сослуживцами и первым выпуском «Народных студентов», которые окончат обучение в вузах и начнут путь во взрослую жизнь в этом, 2011 году.

Это был гений, который всегда умел смотреть на проблему с различных сторон, умел всесторонне оценивать ситуацию и предлагать соответствующие пути решения.
Есть люди с разной миссией: кто-то — хороший исполнитель, кто-то — прекрасный организатор и управленец. Кожахан же был созидателем, фонтанировал идеями и при этом мог достойно их выполнять.

По сообщению сайта Новое поколение