Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Человек с камертоном

Дата: 02 апреля 2011 в 07:52

Г. Матющенко полвека настраивает фортепиано в Национальной опере.

В начале апреля у Георгия Матющенко два праздника. 1-го числа — 50 лет, как пришел работать в столичный оперный театр, а 4-го — Всемирный день настройщика. Сразу два повода рассказать о тихом и скромном мастере, чья работа вроде бы незаметна, но очень нужна.

За высокое мастерство Георгий Матющенко, единственный из настройщиков фортепиано в стране, в 2001 году был удостоен звания «Заслуженный работник культуры Украины». Удостоверение и нагрудный знак вручал тогдашний президент Леонид Кучма.

Коренной киевлянин, сын дворника, он родился 5 мая, в один день с Наполеоном и Карлом Марксом. В этом году Матющенко исполнится 84 года. По характеру он — вовсе не революционер или преобразователь, а человек весь в себе, сама педантичность и точность. Потому, наверное, идеально подошла профессия настройщика — работать надо сосредоточенно, без суеты и в одиночку. Хотя дело нашло мастера случайно.

«В юности, во время войны в оккупированном Киеве я занимался ремонтом машин, потом армию отслужил за баранкой автомобиля, — вспоминает Георгий Емельянович. — После демобилизации вроде бы сам Бог велел идти в шоферы или в автослесари. Но вмешался случай. В 1951 году отец работал дворником в доме по ул. Владимирской (тогда — Короленко), 18. Там жил директор музыкальной мастерской «Укрмузремпрокат». Узнав, что я в поисках работы, пригласил настраивать фортепиано. Правда, с оговоркой: если есть музыкальный слух. Ни я, ни отец этого не знали. Но в мастерскую пошел. И проработал там 10 лет».

В «Укрмузремпрокате» фортепиано, которые давали киевлянам напрокат, было много. Всего на балансе их числилось почти 600, потом еще доставили несколько эшелонов старых разбитых импортных инструментов сомнительного качества, среди которых были пианино и рояли производства ГДР «Циммерман», «Рениш», «Гербштадт». Их восстанавливали, собирая из разбитых-расколотых клавиш и щепок. Заглядывали в самую душу инструмента, досконально изучали, что внутри. Это была отличная школа для молодого мастера. Повезло, что рядом были хорошие наставники — Григорий Клебак, Петр Перевертун, а контрольным мастером был Дмитрий Лихута, дед продюсера Игоря Лихуты.

Специальных инструментов для настройки фортепиано, кроме настроечного ключа, не существует. Рабочий инвентарь самодельный, у каждого настройщика — собственной конструкции. У Матющенко — целый набор всевозможных приспособлений различных размеров и формы. Даже чемоданчик для инвентаря Георгий Емельянович лет 50 назад смастерил собственными руками.

«Очень важно иметь хороший камертон, — говорит на-стройщик. — У меня он старенький, но надежный, из качественного металла, выпущенный лет сто с лишним назад в России. Отлично держит звук, но все равно периодически проверяю его на предмет чистоты звучания на осциллографе. Ведь это чистая физика. «Ля» первой октавы, которое воспроизводит камертон, должно соответствовать 440 герцам в секунду. Кстати, эта цифра — условна, принята на словах. Раньше «ля» звучало ниже. Во времена Бетховена — в 420 герц, когда творил Чайковский — в 423 герца, до 1930-х годов — в 435. Из-за неопределенности с эталоном звука классику сейчас исполняют чуть выше, чем создавали композиторы. Люди с очень тонким слухом это наверняка замечают».

В оперный театр Георгий Емельянович пришел в 1961 году, директором тогда был зять Хрущева Виктор Гонтарь. Новый настройщик прошел суровые экзамены. После месячного испытательного срока в театре можно было остаться только по результатам голосования музыкантов. А они единогласно поддержали.

Самый лучший рабочий день для Матющенко — понедельник, когда у артистов выходной. Идеальные условия для настройки инструментов. Самый роскошный из них — концертный рояль «Стейн-вей». По уровню этот бренд — как скрипки Страдивари. Купили для театра за средства столичного бюджета больше 10 лет назад. Этот рояль берегут в театре как зеницу ока. Играть на нем музыканты считают делом престижа. А для настройщика каждое появление «Стейнвея» на сцене — повод для особого волнения. Надо не только идеально настроить, но и проследить, чтобы и соринка на него не упала. Попадет внутрь спичка или бумажка — это отразится на звучании.

А недавно театр разбогател еще на один рояль — белый «Бехштейн». Его передала таможенная служба. Конфискат, один из семи инструментов, которые кто-то неплохо «восстановил» и пытался вывезти вроде бы в Китай. Таможенников сильно смутила задекларированная «бросовая» цена. «Исходные данные затерты, но судя по тому что механика старого образца, работа примерно 1920-х годов, — объясняет Матющенко. — Молоточки не разбиты, а клавиши заменены. В общем неплохой инструмент, но на нем немного отразилось то, что несколько лет стоял на складе в сырости».

За полвека работы в опере настройщику посчастливилось видеть и общаться со многими известными музыкантами. В 1965 году, когда еще не было дворца «Украина», в театре выступал французский шансонье Шарль Азнавур. Он похвалил хорошо настроенный рояль и подарил настройщику свое фото с автографом и шариковую ручку, которые тогда только входили в наш обиход. Теплые воспоминания остались и об ушедших от нас певцах Анатолии Соловьяненко и Евгении Мирошниченко. Посчастливилось настраивать рояль и в 1999 году для концертмейстера, аккомпанировавшего на выступлении Богодара Которовича на скрипке Паганини. Говорят, скрипка «Пушка» работы Гварнери была застрахована на 3 млн долл. От нее не отходили вооруженные карабинеры, представители Интерпола и сотрудники СБУ. Георгий Емельянович видел ее с расстояния нескольких шагов. Но даже прикоснуться к ней не разрешили.

Без музыки Матющенко не представляет своей жизни. Хотя играет только необходимые для проверки строя аккорды. Благодаря фортепиано он познакомился и со своей ныне покойной женой Верой, с которой прожили душа в душу 52 года. Сильно жалеет, что нет учеников. «Профессия необычная, требует усидчивости, терпения, и музыку надо слышать, — говорит настройщик. — Научил когда-то двух парней настраивать фортепиано, но один, к сожалению, умер, а второй уехал в Америку».
 

По сообщению сайта Аргументы и Факты