Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Еще раз о соотношении категорий «процессуальная деятельность» и «процедурная деятельность» /С. Укин, кандидат юридических наук/

Дата: 04 апреля 2011 в 12:01 Категория: Новости науки

Еще раз о соотношении категорий

«процессуальная деятельность»

и «процедурная деятельность»

 

Автор доцент кафедры теории и истории государства и права Костанайского государственного университета им. А. Байтурсынова, кандидат юридических наук С. Укин в настоящей статье не ставит знак равенства в содержательном плане между понятиями «процесс» и «процедура». Он допускает, что если указанные понятия являются равнозначными, и их различия обусловлены только терминологическим выражением, то, например, осуществляемые в форме судопроизводства гражданский и уголовный процессы можно назвать, соответственно, гражданская процедура и уголовная процедура.

 

До сих пор в юридической науке существуют различные подходы в вопросах соотношений категорий «процесс» и «процедура». Автор настоящей статьи не ставит задачу окончательно поставить точку в данном вопросе. Несмотря на то, что многие авторы не видят в содержательном плане различий между дефинициями «процесс» и «процедура», данное обстоятельство не должно являться основанием в утверждении бесплодности поиска новых граней в той или иной сфере правовой материи, в том числе и в сфере однопорядковых правовых явлений.

Поэтому дефиниции «процесс» и «процедура» и, соответственно, «процессуальная деятельность» и «процедурная деятельность», хотя и являются близкими правовыми категориями, осуществляясь в сфере правореализации, в том числе и правоприменении, с позиции доктринального подхода имеют широкое поле для исследований, в том числе и в вопросах разграничений указанных понятий.

Автор настоящей статьи не склонен ставить знак равенства в содержательном плане между понятиями «процесс» и «процедура». Если допустить, что указанные понятия являются равнозначными, и их различия обусловлены только терминологическим выражением, то, например, осуществляемые в форме судопроизводства гражданский и уголовный процессы можно назвать, соответственно, гражданская процедура и уголовная процедура. Соответственно, административной и конституционной процедурой можно в таком случае назвать административный и конституционный процесс, осуществляемые в форме административного судопроизводства, а также конституционного судопроизводства конституционным судом (в государствах, где такой орган существует).

Однако сами по себе сложившиеся терминологии «гражданский процесс», «уголовный процесс», «административный процесс», а также «конституционный процесс» в своем содержании предполагают, что категории «процесс» и «процедура» должны отличаться друг от друга по тем или иным основаниям. Кроме того, в конституционном праве в сфере избирательного права и парламентского права сложились понятия «избирательный процесс» и «законодательный процесс», соответственно. При этом мы отметим, что категория «процедура» присутствует в том или ином объеме в любом юридическом процессе, в какой бы форме он (процесс) не осуществлялся. И поэтому для исследования содержания дефиниций «процесс» и «процедура» представляется необходимым дальнейший правовой анализ указанных категорий.

Споры в вопросах соотношений «процесс» и «процедура» в основном касаются следующих вопросов:

— сфер регулирования, где у процесса и процедуры разные сферы регулирования общественных отношений;

— объема регулирования в одних и тех же сферах общественных отношений;

— степени регулирования общественных отношений в одних и тех же сферах.

Если «процесс» и «процедура» – тождественные понятия, то, соответственно, снимается вопрос о всяких различиях между ними.

В первом случае одни авторы полагают, что правовая процедура имеет место только за пределами юридического процесса, а сам юридический процесс отождествляется только с судебным процессом: гражданским, уголовным процессом и т.п. /1, c. 48/. Во втором и третьем случаях другие авторы полагают, что юридический процесс, в том числе и судебный процесс, является разновидностью правовой процедуры /2, c. 16/. Третьи считают, что между процедурой и процессом нет никаких различий /3, c. 25; c. 9; c. 82/.

Кроме того, ряд авторов предлагают вообще исключить понятие «юридический процесс» из юридической науки /4, c. 43/. Однако данный подход не означает отмены и не может отменить сложившихся в науке, позитивном праве, а также в сфере правоприменения таких терминов, как «конституционный процесс», «гражданский процесс», «уголовный процесс», «административный процесс», а также избирательный и законодательный процессы, которые являются составной частью юридического процесса.

Мы придерживаемся позиции, что юридическая (правовая) процедура, так же как и юридический процесс, имеет место как в сфере осуществления правосудия, так и вне рамок судебного процесса. Кроме того, юридическая (правовая) процедура может себя проявлять и как самостоятельная правовая категория не только вне рамок судебного процесса, но и вне сферы всякого юридического процесса. Например, Законом Республики Казахстан от 27 ноября 2000 года «Об административных процедурах» /5/ указан круг общественных отношений, связанных с деятельностью государственных органов, их аппаратов, на которые распространяются административные процедуры (ст. 2). Однако следует отметить, что в общественных отношениях, регулируемых и охраняемых одновременно юридическим процессом и юридической процедурой, юридический процесс представлен в более широком объеме, нежели юридическая процедура.

В то же время мы полагаем, что такие составные части юридического процесса, как «гражданский процесс», «уголовный процесс», которые соответствуют понятиям «гражданское судопроизводство» и «уголовное судопроизводство», действительно имеют место в основном в сфере осуществления правосудия, хотя уголовный процесс включает в себя помимо судебного процесса еще и досудебное производство. Иначе говоря, уголовный процесс в своем содержании в широком смысле – это не только судебный процесс, но и досудебный процесс, осуществляемый на основе уголовно-процессуальных норм в форме дознания и предварительного следствия, которые, в свою очередь, объединяются понятием «предварительное расследование». Административный процесс, так же как и уголовный процесс, не может замыкаться только рамками административного судопроизводства, т.е. включать только сферу судебного рассмотрения и разрешения дел об административных правонарушениях.

Поэтому административный процесс помимо административного судопроизводства охватывает деятельность несудебных органов (исполнительно-распорядительных, правоохранительных), которые, как и суд, в рамках своей компетенции осуществляют производство по делам об административных правонарушениях в процессуальном порядке. Более того, еще в 60-х годах прошлого века высказано мнение, что административный процесс определятся как порядок разрешения индивидуально конкретных дел в сфере государственного управления исполнительными и распорядительными органами государственной власти, а также в предусмотренных законом случаях – и другими государственными и общественными органами, как деятельности, в ходе осуществления которой возникают общественные отношения, регулируемые нормами административно-процессуального права /6, c. 13/. Соответственно, судебный порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях является частью административного процесса. В этом случае уголовный и административный процессы мы не можем исчерпывающе, в полном объеме отождествлять исключительно с судебным процессом.

Иное дело гражданский процесс, который действительно ограничен только рамками гражданского судопроизводства, т.е. рассмотрением и разрешением исковых и иных дел в судах судебной системы Республики Казахстан. Рассмотрение и разрешение гражданских дел и споров в третейских судах не охватывается понятием «гражданский процесс», и, соответственно, понятием «гражданское судопроизводство» /7, c. 9-14/. Поэтому из всех форм (видов) судебного процесса только гражданский процесс как в содержательном значении, так и во временных рамках в полном объеме совпадает с гражданским судопроизводством. Вне судебного рассмотрения и разрешения гражданских дел и споров, т.е. вне судебного процесса не может быть гражданского процесса.

Отсюда судебный процесс в точном смысле этого слова как разновидность юридического процесса – это ограниченный рамками судебного разбирательства порядок рассмотрения и разрешения гражданских, административных, уголовных и иных дел на основе норм материального и процессуального права.

При этом категория «процедура» присутствует как в сфере любой формы судопроизводства, в том числе и в сфере конституционного судопроизводства, так и в любом ином юридическом процессе, например, в избирательном, законодательном процессе, а также в конституционном производстве в Конституционном Совете Республики Казахстан.

Поэтому, например, понятие «гражданский процесс», который хотя и ограничивается исключительно пределом (рамками) судебного рассмотрения гражданских дел и споров, т.е. судебным процессом, не дает нам оснований утверждать, что в гражданском процессе отсутствует такая категория, как «процедура». В то же время мы не можем «гражданский процесс» в полном объеме назвать словами «гражданская процедура» и, соответственно, отождествлять указанные понятия. Можно утверждать, что гражданский процесс, который не равнозначен гражданской процедуре, – более длящаяся по времени, объему регулирования правореализующаяся, в том числе правоприменительная, деятельность, нежели гражданская процедура.

При этом следует отметить, что в любом юридическом процессе, независимо от его отраслевой принадлежности и сферы регулирования, присутствует юридическая (правовая) процедура. Соответственно, в юридической (правовой) процедуре не может присутствовать юридический процесс.

Возникает следующий вопрос: если признать, что в любом юридическом процессе присутствует юридическая процедура, то каковы объем и степень регулирования тех или иных участков общественных отношений в юридическом процессе юридической процедурой? По данному вопросу существуют разные точки зрения.

Например, Л.С. Жакаева пишет следующее: «Вопрос стоит о пределах правовой регламентации процессуальных сторон той или иной деятельности, а не степени «урегулированности», границы и объем которого предопределяются в первую очередь практическими потребностями в правовом (нормативном) регулировании. Об этом свидетельствует развитие процессуально-правовых основ деятельности высших и местных представительных и исполнительных органов власти современных государств. Это подтверждает исторически сложившееся, первоначально обусловленное практическими потребностями объемное и детальное правовое регламентирование процессуальной деятельности юрисдикционных, в том числе судебных органов» /8, c. 80/.

Если Л.С. Жакаева полагает, что различие процесса и процедуры стоит в вопросе пределов правовой регламентации процессуальных сторон той или иной деятельности, а не в степени «урегулированности», то тем самым она и в этом случае, хотя и косвенно, допускает отличие друг от друга процесса и процедуры. Однако ее дальнейшее суждение приводит к следующему умозаключению: «Процесс» и «процедура» равнозначны порядку реализации права в форме правоприменения, границы, проводимые между данными понятиями, в этой связи будут условными» /9, c. 82/.

Российский автор П.И. Кононов предлагает юридический процесс рассматривать как деятельность субъектов права по осуществлению правового регулирования общественных отношений, а юридическую процедуру – как урегулированную процессуальными нормами правовую форму осуществления этой деятельности. Юридическая процедура определяет порядок совершения субъектами права тех или иных юридически значимых действий, совокупность которых и образует юридический процесс /10, c. 17/.

Как видно, в данном случае юридический процесс выступает именно как деятельность (содержание), а юридическая процедура – как форма такой деятельности (форма). При этом юридический процесс складывается из совокупности юридических процедур. Получается, что тот или иной юридический процесс осуществляется в форме юридической процедуры, например, гражданский процесс – в форме гражданской процедуры, административный процесс – в форме административной процедуры и т.п.

Тем не менее мы полагаем, что за основу разграничения категорий «процедура» и «процесс» должен быть взят как объем, так и предел регулирования и охраны соответствующих общественных отношений процедурой и процессом.

Естественно, в этом случае возникает вопрос: где заканчивается процедура и начинается процесс, и наоборот?

Более приемлемыми, на наш взгляд, в этом вопросе представляются позиции Б.Х. Толеубековой и Е.Е. Ерешева, которые применительно к уголовному процессу полагают следующее: «Как известно, процедура – это отдельно взятый фрагмент деятельности, в котором находят косвенное или прямое отражение общие и специальные принципы уголовного процесса» /11, c. 85/. И далее они продолжают: «Этот фрагмент деятельности находится во взаимосвязи с иными фрагментами, по своему содержанию и назначению не противоречит системе уголовного процесса в целом. Иными словами, процедура – это отдельное звено в целостной системе предписаний, регулирующих уголовно-процессуальные правоотношения. Говоря о достаточной законченности отдельно взятой процедуры, необходимо иметь в виду, что каждая процедура приспособлена под нужды конкретной стадии, в пределах которой данная процедура предусмотрена» /12 c. 86/.

В этой связи мы полагаем, что в юридическом процессе деятельность, именуемая «процедура», имеет своего рода вспомогательный характер по отношению к «процессу». Иначе говоря, процедурная деятельность в основном характеризуется как своего рода организационно-управленческая либо как исполнительно-распорядительная деятельность, даже в сфере судебного процесса, хотя нормы, регулирующие такую деятельность, могут также обеспечиваться правовыми санкциями. Юридический процесс прежде всего имеет своей целью достижение определённого правового результата путём совершения управомоченными (уполномоченными) органами и лицами юридически значимых, последовательных действий для регулирования и охраны соответствующих общественных отношений, предусмотренных в материально-правовых нормах. Процедура же в юридическом процессе представляет собой «техническую работу», призванную обеспечить нормальное функционирование юридического процесса. Соответственно, юридический процесс регулирует процессуальные отношения на основе процессуально-правовых норм, а процедура – организационные отношения на основе процедурных норм, которые, также являясь правовыми, могут «вкрапливаться» как в процессуальные, так и в материальные нормы. При этом, как было рассмотрено выше, правовая (юридическая) процедура необязательно может связываться именно с юридическим процессом.

В заключение отметим, что и юридический процесс, и юридическая (правовая) процедура, которые осуществляются не только в форме правоприменения, но и во всех иных формах реализации права, претворяя в жизнь материально-правовые нормы, выступают одним из важных правовых средств в обеспечении прав и свобод человека и гражданина, интересов общества и государства.

 

Резюме

Еще раз о соотношении категорий «процессуальная деятельность»

и «процедурная деятельность»

 

В данной статье освещаются вопросы соотношения категорий «процесс» и «процедура», их сходство и различия в сфере правоприменительной деятельности. Автор обосновывает те или иные критерии, которые положены в основу разграничения понятий «процессуальная деятельность» и «процедурная деятельность».

 

 

Summary

Once more about correlation of categories «process activity» and

«procedure activity»

 

I in the given article questions of correlation of categories «process» and «procedure», their likeness distinctions in the sphere of law-applying activity are considered.

The author grounds some criteria which are taken as a principle of demarcation of notions «process activity» and «procedure activity».

 

 

Тағы да «іс-жүргізу қызметі» және «процедуралық қызмет» категорияларының арақатынасы туралы

Түйін

 

Бұл мақалада құқық қолдану саласыңдағы «іс-жүргізу» және «процедура» категорияларының арақатынасы, олардың сәйкестігі мен айырмашылықтары туралы мәселе қамтылған. Автор мақалада осы немесе басқа критерилерді «іс-жүргізу қызметі» және «процедуралық қызмет» ұғымдарының айырмашылықтарына негіздейді.

 

Литература

 

1. Зайцев И.М., Рассахатская Н.А. Гражданская процессуальная форма: понятие, содержание и значение. Государство и право, 1995, № 2; Зайцев И.М. Юридический процесс. Теория государства и права. Курс лекций. Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М.: Юристъ, 1997. 672 с.

2. Протасов В.Н. Юридическая процедура. М.: Издательство «Юридическая литература», 1991.

3. Лучин В.О. Процессуальные нормы в советском государственном праве. М., Юрид. Литература. 1976. 168 с.; Рыжов В.А. Понятие конституционного (государственного) права зарубежных стран. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Учебник. В 4-х томах. Тома 1-2. Отв. ред. Б.А. Страшун. М.: Издательство БЕК, 1995; Жакаева Л.С. О соотношений понятий «процесс» и «процедура» в юридической науке. Вестник Казахского национального университета им. аль-Фараби. Серия юридическая. 2006. № 1 (37).

4. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М.С. Строгович, Л.Б. Алексеева, А.М. Ларин. М., Изд-во «Наука». 1979. 320 с.

5. Ведомости Парламента Республики Казахстан. 2000 г., № 20, ст. 379

6. Сорокин В.Д. Административно-процессуальное право — отрасль права. Советское государство и право. 1969, № 8.

7. По данному вопросу см. Постановление Конституционного Совета РК от 15 февраля 2002 года, № 1. Казахстанская правда. 2002, 28 февраля; См. также: Укин С.К. О соотношении материально-правовых и процессуально-правовых норм. Республиканский юридический научно-практический журнал «Фемида». Алматы, 2008, № 9 (153); он же: Некоторые методологические аспекты соотношения конституционно-процессуальных, гражданских процессуальных и уголовно-процессуальных норм. Журнал «Право и государство». Астана, 2010, № 1.

8. Жакаева Л.С. О соотношении понятий «процесс» и «процедура» в юридической науке. Вестник Казахского национального университета им. аль-Фараби. Серия юридическая. 2006. № 1(37).

9. Там же.

10. Кононов П.И. Административный процесс: подходы к определению понятия и структуры. Государство и право, 2001, № 6.

11. Уголовно-процессуальное право Республики Казахстан. Часть Общая: Академический курс. Под ред. д.ю.н., профессора Б.Х. Толеубековой. Книга первая. Алматы: ТОО Издательская компания «HAS». 2004. 416 с.

12. Уголовно-процессуальное право Республики Казахстан.

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz