Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ОБЩЕИЗВЕСТНОГО ТОВАРНОГО ЗНАКА ПО ГРАЖДАНСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ /Д. Братусь, магистрант Российского государственного института интеллектуальной собственности (г. Москва)/

Дата: 04 апреля 2011 в 14:41 Категория: Общество

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА

ОБЩЕИЗВЕСТНОГО ТОВАРНОГО ЗНАКА

ПО ГРАЖДАНСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

В статье магистранта Российского государственного института интеллектуальной собственности (г. Москва) Д. Братусь проанализированы некоторые проблемы правового регулирования отношений в сфере использования общеизвестных товарных знаков (ОТЗ). Исследование выполнено в догматическом стиле (анализ законодательства), но не лишено оригинальных приемов. Например, автор отмечает творческий элемент в создании ОТЗ. Подробно освещаются классификация, легальное и бытовое понятия, научное толкование и процедура защиты знаков. Автор уверенно применяет метод сравнительного анализа (нормы гражданского законодательства РФ сопоставляются с международно-правовыми предписаниями и положениями гражданского законодательства РК).

 

1. Место общеизвестного товарного знака в классификации знаков

 

Обстоятельное изучение любого цивилистического явления (гражданского правоотношения, института, конструкции и т.д.), особенно продукта духовной деятельности (создание товарного знака – это в определенной мере тоже творческий процесс), по нашему мнению, должно развиваться в трех направлениях:

— философско-историческом, с учетом теории вопроса и, быть может, элементов социологии и психологии, когда речь идет о создании оригинального, объективно нового результата /1/;

— социально-экономическом – здесь важно установление смысловых, природных истоков проблемы и, как следствие, анализ перспектив ее развития в общественной жизни;

— сугубо юридическом, догматическом анализе феномена или, иными словами, пристрастной оценке его «текущего» состояния, включая фиксацию всех видимых «минусов» правового регулирования с выработкой необходимых рекомендаций.

Философский анализ проблем общеизвестного товарного знака, социально-экономические и исторические предпосылки данного института не охватываются рамками настоящей работы. Это отдельные глобальные вопросы. Здесь мы намерены сосредоточиться на формальных юридических нюансах (apices iures) соответствующего понятия.

Специфика проблемы четче проявляется, когда обозримо общее правовое поле, в котором она разворачивается. Не случайно древние говорили: «Generalia praecedunt, specialia sequuntur» («Общее предшествует, конкретное следует») /2/. Товарные знаки принято различать по трем классификационным критериям (так называемая «официальная классификация»):

а) по виду обозначения – «словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения и их комбинации» (п. 1 ст. 1482 ГК РФ), «в любом цвете или цветовом сочетании» (п. 2 ст. 1482 ГК РФ). Слова «и другие» указывают на открытый перечень внутривидовых признаков – обозначения также могут быть звуковыми, обонятельными, световыми, движущимися, трехмерными электронными голограммами и т.д. Главное условие – возможность объективизации таких знаков /3/. «Их комбинации» означают факт смешения различных признаков в одном товарном знаке. Например, словесный с элементами изобразительного и (или) объемного (запись, рисунок, фигурка) и т.д.

б) по составу правообладателей – индивидуальные (ст. 1478 ГК РФ) или коллективные (ст. 1510 и ст. 1511 ГК РФ, ст. 7bis Парижской конвенции) /4/. Логически деление товарных знаков на индивидуальные и коллективные, хотя и имеет ряд особенностей, но все-таки является очень условным. По соглашению сторон (ст. 1489 ГК РФ), с учетом правил о свободе договора (ст. 421 ГК РФ), возможно использование одного товарного знака одновременно несколькими лицами – физическими (индивидуальными предпринимателями) и (или) юридическими. К тому же Парижская конвенция предусматривает обязанность национального уполномоченного органа регистрировать, в частности, на имя иностранных заявителей те товарные знаки, которыми владеют несколько заявителей (см. ст. 2, ст. 3, п. 2 ст. 6, ст. 6quinquies). Коллективный знак может быть преобразован в индивидуальный (п. 4 ст. 1511 ГК РФ). А.П. Сергеев предлагает отличать коллективные товарные знаки от тех, «которые находятся в совместном владении нескольких юридических или физических лиц» /5/. В силу изложенных оснований данные отличия, повторим, нам представляются искусственными. Конечно, на практике придуманные законодателем конструкции успешно осваиваются. Была бы выгода. В прессе, например, сообщалось о существовании ассоциации «Табакпром», объединяющей производителей табачных изделий, использующих знак «Прима» /6/;

в) по степени известности – «обычные» и общеизвестные. Правовой режим последних рассматривается далее. В упомянутом выше многообразии вариантов он как раз и является объектом нашего пристального внимания в данной работе.

К слову, В.О. Калятин дополнительно выделяет такие виды, как «фирменный знак» (с включением части фирменного наименования), «защитный знак» (схожий с основным и зарегистрированный только в целях обеспечения максимальной юридической защиты основного), «сертификатный знак» (указывающий на соответствие товара определенным стандартам или требованиям) /7/. Т.Е. Каудыров сообщает о «слабых» и «сильных» товарных знаках /8/. Все это примеры так называемой «научной (неофициальной) классификации».

Термин «обычный товарный знак» не закреплен в качестве легального понятия. Все знаки по общему правилу являются обычными – это «любые новые оригинальные обозначения товаров, отвечающие всем критериям охраноспособности» /9/. Общераспространенность – особая стадия развития обычного товарного знака, обусловленная многолетней историей его развития, крупными вложениями в рекламу и, таким образом, систематическим воздействием производителя (продавца) на потенциального потребителя. Активный, длительный маркетинг, стабильное «продвижение» товарного знака в массы /10/ возбуждают неподдельный интерес со стороны «пиратов» и, соответственно, достойны дополнительного (особого) правового обеспечения во избежание появления подделок.

Т.Е. Каудыров полагает, что термин «обычный товарный знак» появился «с подачи А.П. Сергеева» /11/.

Учитывая изложенное, стремление разграничивать «обычные» и общеизвестные товарные знаки подлежит дополнительному обоснованию. Основной вопрос таков. Не является ли общеизвестный товарный знак все-таки «обычным» знаком, для которого просто в силу нескольких фактических особенностей (длительная история маркировки, состоявшаяся регистрация в одной из стран Союза по охране промышленной собственности, известность широкому кругу лиц среди определенной категории потребителей, транснациональная сфера применения и т.п.) создаются дополнительные механизмы защиты? С одной стороны, вопрос может показаться нелогичным. Ведь если заметны особенности правового режима, допустимо утверждение о формировании отдельного вида, притом, что общие (остальные) положения о товарных знаках в своей совокупности создают исходный, по терминологии А.П. Сергеева, «обычный» вид. С другой стороны, повторим, прежде чем стать общеизвестным, товарный знак охраняется в стране регистрации по общим правилам (должен соответствовать критериям охраноспособности, регистрируется и т.д.). Регистрация возможна (абз. 1 п. 1 ст. 1508 ГК РФ), но необязательна для общеизвестного знака. Согласно ст. 6bis Парижской конвенции ее участники обязаны отказывать в регистрации или признавать ее недействительной и запрещать применение товарного знака, представляющего собой воспроизведение, имитацию, перевод, подобие (до степени смешения) другого знака, «который по определению компетентного органа страны регистрации или страны применения уже является в этой стране общеизвестным». К тому же попытка регистрации пусть и не общеизвестного товарного знака в другой стране-участнице противоречит «честным обычаям в промышленных и торговых делах» и потому охватывается понятием «акт недобросовестной конкуренции» (ст. 10bis Парижской конвенции). Значит, правила, посвященные «обычному» товарному знаку, так или иначе (в той или иной степени) «накладываются» на общеизвестные знаки. В силу этого имеются основания рассматривать правовой режим общеизвестной маркировки только в качестве изъятия из общих правил, посвященных «обычным» знакам, но не в качестве самостоятельного вида.

 

2. Легальная дефиниция и научно-практические трактовки общеизвестного товарного знака

 

Решением Роспатента товарный знак может быть признан общеизвестным, если он стал широко признаваемым среди потребителей в результате интенсивного использования (абз. 1 п. 1 ст. 1508 ГК РФ). То же определение продублировано в абз. 1 п. 1.1 Правил признания товарного знака общеизвестным. Соответствующее понятие является результатом имплементации международно-правовой нормы, в частности, п. 2 ст. 16 Соглашения ТРИПС. Данный факт подтверждается разработчиками части четвертой ГК РФ /12/. Судя по всему, учитывалась также Совместная рекомендация о положениях в отношении охраны общеизвестных знаков, принятая в 1999 г. на совместной сессии Ассамблеи Парижского союза по охране промышленной собственности и Генеральной Ассамблеи ВОИС.

Поскольку ни Конституция РФ, ни ГК РФ не содержат предписаний по поводу толкования норм гражданского законодательства, и в России отсутствует, например, «закон о законах» (Федеральный закон «О нормативных правовых актах» до настоящего времени не принят), представляется актуальным тщательный «разбор» цитируемого выше определения по его составным частям – ключевым признакам общеизвестного товарного знака. Их три.

Первый признак. Общеизвестность возникает не в результате государственной регистрации, а на основании решения Роспатента о признании знака таковым. Думаем, это положение в особых комментариях не нуждается.

Второй признак. Заявленное средство индивидуализации должно быть a priori известно широкому кругу потребителей данной страны или страны регистрации «обычного» товарного знака.

Третий признак. Интенсивное использование заявленного товарного знака. В п. 2.2 Правил признания товарного знака общеизвестным не поясняется, какие из указанных в нем фактических условий (всего около десяти) относятся ко второму, а какие – к третьему признаку.

Следует оговориться, в международной практике принимаются во внимание «любые обстоятельства (курсив наш. – Д. Б.), на основании которых можно сделать вывод о том, что знак является общеизвестным» (пп. «а» п. 1 ст. 2 Совестной рекомендации). Если допустимы разные фактические обстоятельства, то какая-либо их классификация юридического значения иметь не будет. С учетом отмеченной международной практики, перечень, закрепленный в п. 2.2 упомянутых правил, необходимо считать неисчерпывающим (открытым). Об этом говорится в одной из норм того же пункта правил: «В случае необходимости у заявителя могут быть запрошены и иные сведения, подтверждающие общеизвестность в Российской Федерации товарного знака». Полагаем, здесь неверно расставлены акценты. В случае необходимости заявитель, по идее, может представить «и иные сведения, подтверждающие общеизвестность». Подобная корректировка будет отвечать духу частного права, принципам диспозитивности, недопустимости произвольного вмешательства в частные дела и осуществления гражданских прав по инициативе правообладателя.

Пожалуй, ко второму признаку (широкая известность среди потребителей) можно отнести следующие факты:

— положение производителя (продавца) на рынке в определенном секторе экономики (монополист или хозяйствующий субъект, занимающий доминирующее положение на определенном товарном рынке). Эта информация подтверждается обычно заключениями (справками) антимонопольных органов;

— список стран, в которых товарный знак приобрел широкую известность;

— затраты на рекламу товарного знака, например, согласно данным бухгалтерского учета и финансовой отчетности, заключениям аудиторов или независимых оценщиков. С этими затратами связан и такой факт, как стоимость (ценность) товарного знака, стоимость (ценность) goodwill;

— результаты социологических опросов потребителей по вопросу общеизвестности товарного знака.

Значит, следуя методу исключения, к третьему признаку (интенсивное использование заявленного товарного знака) относятся:

— дата начала использования товарного знака;

— перечень населенных пунктов, где реализовывались маркируемые товары;

— объем реализации маркируемых товаров;

— способы использования товарного знака;

— среднегодовое количество потребителей товара.

К прочим, заслуживающим внимания, обстоятельствам в смысле пп. «а» п. 1 ст. 2 Совестной рекомендации и п. 2.2 Правил признания товарного знака общеизвестным можно причислить, например, такие факты:

— популярность торгового знака среди определенной категории потребителей или, выражаясь языком Совместной рекомендации, «степень известности или признания знака в соответствующем секторе общества»;

— презентация знака на ярмарках, выставках и иных подобных публичных мероприятиях;

— данные, подтверждающие успешную уступку прав на знак.

Понятие общеизвестного товарного знака, закрепленное в ст. 1508 ГК РФ, совпадает с его лексическим значением. Общеизвестный – известный всем; такой, о котором все знают /13/; ведомый всем или всякому /14/. Уже первая часть «обще-» в данном сложном прилагательном указывает на включение известного товарного знака в сферу жизненных интересов (внимания) определенной группы потребителей (всех или почти всех потребителей данной группы) /15/.

В современном праве профессиональное (юридическое) использование термина без искажения его бытового (общеупотребимого) значения все чаще становится редкостью, больше появляется фикций и искусственных понятий, тезисов об условности юридического языка, забывается наставление Г.В. Лейбница: «Юридические понятия не есть оторванные от жизни пустые абстракции, они в сжатом виде выражают реальность, конкретные общественные отношения» /16/. С одной стороны, это закономерная тенденция развития специального знания. С другой стороны, в результате подобной тенденции появляются правила, понятные только специалистам, и вместе с ними – «каучуковые нормы». Нам уже приходилось анализировать примеры некорректного словоупотребления в праве интеллектуальной собственности и предлагать альтернативные решения /17/. Терминология имеет существенное практическое значение, особенно в праве. Здесь она призвана обозначать реально значимые категории. Лучше всего, когда термин полностью раскрывает смысл соответствующего явления, несет филологическую нагрузку, его доступность для понимания избавляет от многих недоразумений /18/.

В целом товарные знаки и главным образом общеизвестные товарные знаки выполняют важную макроэкономическую функцию. Глобальное значение проявляется в нескольких аспектах, но в контексте нашего исследования сводится к единому выводу. По сути, обозначения, известные обществу или некоторому его сегменту, служат для идентификации места происхождения продукции и технологий (объективная позиция). В то же время они закрепляют некую «моральную ответственность» изготовителя перед покупателем, являются свидетельством и даже гарантией ожидаемого качества и уровня обслуживания (субъективная позиция покупателя). Намереваясь совершить очередную покупку, потенциальный покупатель, как правило, ожидает получить оптимальное соотношение цены, качества и сервиса, но при этом всегда ориентируется на известные марки, которые в итоге являются для него либо искомым результатом, либо своего рода «точкой отсчета», эталоном в поиске другого (схожего) товара. «Раскрученные» средства индивидуализации используются также для расширения продаж имеющихся товаров или успешного продвижения на рынок новых товаров под тем же знаком, уже в силу своей известности приносят правообладателю дополнительный доход (субъективная позиция изготовителя). К слову, на этой идее базируется договор франчайзинга, лицензионный договор, соглашение об уступке исключительных прав и подобные юридические конструкции. В итоге использование товарного знака становится все более сложным и разнообразным, превращается в уникальное коммерческое предприятие (кампанию), заявляет о себе как об отдельной профессии /19/. Отсюда общеизвестный товарный знак – это не просто комплекс юридических норм (субинститут), всеми узнаваемое и уважаемое обозначение, а целая философия.

В силу изложенного не каждый известный товарный знак автоматически признается общеизвестным. Согласно решениям Палаты по патентным спорам отдельные, казалось бы, широко популярные товарные знаки мотивированно не признавались общеизвестными. Таковы решения палаты от 25.12.2006 г. по заявке № 96706765/50 и от 23.01.2007 г. по заявке № 2000722207/50 /20/.

По состоянию на текущий период 2010 г. Роспатентом включены в Перечень общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков (знаков обслуживания) 85 средств индивидуализации. Среди них – российские и иностранные знаки: «Известия», «КамАЗ», «Урал», профессиональный футбольный клуб «ЦСКА», «Nesquik» и т.д. /21/.

«Кривая» положительных решений Роспатента (о признании товарного знака общеизвестным) в динамике за последние несколько лет нестабильна. Думаем, речь не идет о каком-то ужесточении требований к заявителям. Как раз наоборот, подходы унифицируются в соответствии с мировыми стандартами (см., например, изменения и дополнения к Правилам признания товарного знака общеизвестным в Российской Федерации, утвержденные приказом Роспатента от 17.03.2000 г. № 38). Не исключено, что на общую ситуацию банально повлиял мировой финансовый кризис. В 2005 г. Роспатентом удовлетворено 9 заявок о признании товарного знака или обозначения, используемого в качестве товарного знака, общеизвестным, в 2006 г. – 17, в 2007 г. – 12, а в 2008 г. – только 7 /22/. Статистика за 2009 и 2010 гг. нам пока не известна. Ряд споров, вытекающих из отказных решений Роспатента, безусловно, связан с понятием общеизвестности, его официальным толкованием и практическим применением. Проблемы понимания объясняются недостаточной полнотой и ясностью нормативных предписаний, наличием оценочных понятий вместо конкретных определений. Выход видится в доработке имеющегося нормативного материала. Мы полностью разделяем предложение В.В. Орловой конкретизировать Правила признания товарного знака общеизвестным: четко прописать в них понятие интенсивного использования товарного знака (сформулировать этот признак подробнее); указать срок, в течение которого товарный знак считается используемым интенсивно /23/.

 

3. Процедурные условия охраноспособности общеизвестного товарного знака

 

Как уже отмечалось, ключевые условия охраноспособности общеизвестного товарного знака таковы: формальное (процедурное) – решение Роспатента о признании товарного знака общеизвестным, содержательные – широкая известность и интенсивное использование. Содержательные аспекты охраноспособности подробно рассмотрены выше. Однако формальная сторона осталась не раскрытой. Развитию этого вопроса посвящен данный пункт исследования.

Нормы ГК РФ, определяющие особенности правового режима общераспространенного товарного знака, сосредоточены в подпараграфе 4 параграфа 2 главы 76 части четвертой кодекса (ст. 1508, ст. 1509).

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 1508 ГК РФ: «Общеизвестному товарному знаку предоставляется правовая охрана, предусмотренная настоящим Кодексом для товарного знака». Остается добавить, что данное установление является общим правилом и действует постольку, поскольку иное не предусмотрено в ст. 1508 и ст. 1509 ГК РФ и не вытекает из существа отношений, складывающихся по поводу общеизвестного товарного знака /24/. Подобное уточнение, с практической точки зрения, все-таки более привлекательно в качестве диспозитивной части цитируемой нормы, а не результата ее логического (доктринального) толкования. Справедливо подмечено в литературе: «Авторитет научной доктрины в правоприменительной практике, мягко говоря, неоднозначен. Статус источника права за ней, как известно, ни в РК, ни в РФ официально не признается» /25/. Необходимо также учитывать возможность субсидиарного (дополнительного) применения норм Парижской конвенции по вопросам, не урегулированным ст. 1508 и ст. 1509 ГК РФ.

По поводу согласованности норм ГК РФ о промышленной собственности и положений Парижской конвенции необходимо сделать оговорку. С одной стороны, «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора» (абз. 2 п. 2 ст. 7 ГК РФ). «Последнюю часть ст. 7 ГК (РФ. – Прим. Д. Б.) следует понимать расширительно. Положения международных договоров Российской Федерации имеют приоритет не только перед нормами гражданского законодательства, как оно определено в п. 2 ст. 3 ГК, но и перед правилами правовых актов, названных в п. 6 ст. 3 ГК, а также всеми другими нормами гражданского права Российской Федерации» /26/. С другой стороны, Парижская конвенция закрепляет пределы самостоятельности стран, входящих в Союз по охране промышленной собственности, в части правотворчества по вопросам промышленной собственности: «Безусловно, сохраняются положения законодательства каждой из стран Союза, относящиеся к судебной и административной процедуре и к компетенции судебных и административных органов, а также к выбору местожительства или к назначению поверенного, соблюдение которых требуется на основании законов о промышленной собственности» (п. 3 ст. 2). В гражданском законодательстве России не могут изменяться те положения, которые отрицательно влияют на исполнение ее международных обязательств.

Предоставление правовой охраны общеизвестному товарному знаку означает признание исключительного права на общеизвестный товарный знак (абз. 2 п. 2 ст. 1508 ГК РФ). В рамках какой процедуры протекает это предоставление?

Юридическое лицо или индивидуальный предприниматель направляет в Роспатент соответствующее заявление с указанием даты, которую считает первым днем общеизвестности своего товарного знака на территории России (п. 2.1 Правил признания товарного знака общеизвестным). К заявке прилагается определенный пакет документов (п. 2.2 и п. 2.3 упомянутых правил). Заявление рассматривается структурным подразделением Роспатента – коллегией Палаты по патентным спорам. В решении об удовлетворении заявления в том числе отражаются (разд. 4 упомянутых правил):

— регистрационный номер общеизвестного товарного знака;

— изображение общеизвестного товарного знака;

— дата, с которой товарный знак признан общеизвестным в России;

— местонахождение (местожительство) обладателя исключительного права на общеизвестный товарный знак;

— перечень товаров и услуг, в отношении которых товарный знак признан общеизвестным (группируются по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, учрежденной Ниццким соглашением, заключенным 15.06.1957 г.).

В силу п. 2 ст. 1509 ГК РФ и п. 5.1 упомянутых правил товарный знак, признанный общеизвестным, вносится в Перечень общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков. Там же фиксируется информация об обладателе исключительного права на данный знак, его регистрационный номер, дата вступления в силу соответствующего решения Роспатента и дата, с которой товарный знак признан общеизвестным, перечень товаров и услуг по МКТУ. Без промедления эти сведения публикуются в официальном бюллетене Роспатента. В месячный срок с даты закрепления указанной информации в перечне заявителю выдается свидетельство. Если общеизвестным признается уже зарегистрированный товарный знак, те же сведения (кроме сведений об обладателе исключительного права), вносятся в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

Надо признать, отмеченный регламент очень напоминает процедуру государственной регистрации. Однако, по существу, повторим, государственная регистрация не осуществляется. «Признание общеизвестности, несмотря на целый ряд характерных для государственной регистрации черт (решение патентного ведомства, наличие Реестра и т.п.), вовсе не означает государственную регистрацию соответствующего обозначения, так как быть признано общеизвестным и, следовательно, получить предусмотренную законом охрану может не только обозначение, отвечающее требованиям охраноспособности товарного знака, но и не охраняемое в качестве товарного знака обозначение» /27/.

Правовая охрана общеизвестного товарного знака действует бессрочно (абз. 3 п. 2 ст. 1508 ГК РФ).

Эта норма также является исключением из общего правила об основном и дополнительных сроках правовой охраны, установленных для «обычных» товарных знаков (ст. 1491 ГК РФ). Полагаем, смысл исключения объясняется так: поскольку презюмируются обширное применение (в географическом, временном, ассортиментном и прочих критериях) и интенсивное использование знака и, как правило, деятельность хозяйствующего субъекта (юридического лица, индивидуального предпринимателя), использующего общеизвестный товарный знак, не ограничивается во времени, постольку логичным является предоставление бессрочной охраны. Отмеченное изъятие облегчает правообладателям свободное (в рамках лицензионных договоров) использование общеизвестной маркировки, снижает вероятность случаев «прямого юридического мошенничества» (по терминологии Б.С. Антимонова /28/), уменьшает количество возможных административных барьеров для обладателя исключительного права (не секрет, отношения между государством и предпринимателем не всегда складываются идеально, даже тогда, когда, казалось бы, эти отношения максимально четко и ясно регламентированы законом), в целом способствует укреплению законности на рынке товаров и услуг и обеспечению стабильности гражданского оборота.

Помимо традиционных оснований прекращения правовой охраны общеизвестного товарного знака (пп. 3 – пп. 6 п. 1 ст. 1514, п. 2 ст. 1514 ГК РФ), имеется и специфическое. Таковым, в частности, является утрата «общеизвестным товарным знаком признаков, установленных абзацем первым пункта 1 статьи 1508 настоящего Кодекса» (см. п. 2 ст. 1514 ГК РФ). Данную отсылочную норму можно толковать двояко – ограничительно или расширительно. Если считать административное решение Роспатента о признании товарного знака общеизвестным, не связанным с государственной регистрацией, самостоятельным признаком данного субинститута, тогда всего можно насчитать три признака, «установленных абзацем первым пункта 1 статьи 1508», утрата которых влечет прекращение правовой охраны общеизвестного товарного знака, итак:

1) отмена или недействительность решения Роспатента о признании товарного знака общеизвестным;

2) утрата товарным знаком широкой известности «в Российской Федерации среди соответствующих потребителей в отношении товаров заявителя»;

3) прекращение интенсивного использования общеизвестного товарного знака.

По существу, перечень признаков, утрата которых влечет прекращение правовой охраны, может быть сведен до двух последних (широкая известность и интенсивное использование). Их наличие влияет на принятие Роспатентом соответствующего решения о признании. Следовательно, такое решение – только следствие двух отмеченных признаков, но не сам признак в строго юридическом значении. К сожалению, в догматической литературе данный вопрос не разъясняется подробно /29/. Духу частного права и сути дела отвечает ограничительное толкование.

Правовой режим охраны общеизвестных товарных знаков по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) применим и к знакам обслуживания. Такое научное толкование дается в комментарии к Гражданскому кодексу /30/. Оно вытекает из содержания п. 2 ст. 1477 ГК РФ. Мы предлагаем поставить вопрос еще шире: возможно ли применение режима общеизвестности к коммерческим обозначениям? Если обоснование охраноспособности знаков обслуживания проводится через аналогию закона, то, видимо, надо быть последовательными. То же юридическое основание (аналогия закона) позволяет уверенно предполагать возможность общеизвестного коммерческого обозначения при соблюдении признаков общеизвестности (широкая известность и интенсивное использование). К этому выводу склоняют следующие нормативные аргументы: «Коммерческое обозначение или отдельные элементы такого наименования могут быть использованы правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке» (п. 2 ст. 1541 ГК РФ), «по заявлению лица, считающего используемый им товарный знак или используемое в качестве товарного знака обозначение общеизвестным в Российской Федерации … товарный знак … либо обозначение, используемое в качестве товарного знака, но не имеющее правовой охраны на территории Российской Федерации … могут быть признаны общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком…» (абз. 1 п. 1 ст. 1508 ГК РФ). Условия охраноспособности общеизвестных товарных знаков и коммерческих обозначений схожи. В частности, «исключительное право возникает не на любое обозначение, а лишь на такое, которое обладает достаточными различительными признаками и отвечает критерию известности … употребление указанного обозначения правообладателем для индивидуализации принадлежащего ему предприятия должно быть известным (здесь можно сказать «интенсивным». – Прим. Д. Б.) в пределах определенной территории» /31/.

Уместно сравнение с практикой охраны средств индивидуализации в международном праве. В ст. 1 (iv) Совместной рекомендации используется термин «указатель делового предприятия», который «означает любое обозначение, используемое для идентификации предприятия, владельцем которого является физическое или юридическое лицо, организация или ассоциация». В п. 1.3 пояснительных примечаний к Совместной рекомендации упомянутый термин понимается как «любое обозначение, используемое для идентификации предприятия как такового, а не продукции или услуг, предлагаемых этим предприятием, что является чисто функцией товарного знака». Далее толкователи продолжают: «Обозначения, которые могут представлять собой указатели деловых предприятий, это, например, фирменные наименования, символы, эмблемы или логотипы предприятий. Некоторое смешение функций товарных знаков и указателей деловых предприятий является результатом того факта, что иногда название компании, то есть ее указатель делового предприятия, идентично одному из товарных знаков этой компании». Из цитируемой трактовки напрашивается вывод: «Указатель делового предприятия» (прототип «коммерческого обозначения» в российском праве) может быть признан общеизвестным. Однако «владелец общеизвестного знака имеет право просить решением компетентного органа запретить использование указателя делового предприятия, который находится в противоречии с общеизвестным знаком. Такая просьба может быть подана в течение периода, который составляет не менее пяти лет с даты, на которую владелец общеизвестного знака узнал об использовании конфликтующего указателя делового предприятия» (п. 2 ст. 5 Совместной рекомендации).

 

4. Заключение

 

Подводя итоги, отметим следующее. Идея товарного знака и в целом средств индивидуализации зародилась в древности. Она предопределена психологией поведения, философией жизни и экономическими талантами человека. Ее следы отчетливо прослеживаются в античную эпоху, но есть и более ранние свидетельства. У пращуров эта идея не выделялась в качестве самостоятельного юридического института, но так или иначе подкреплялась морально-этическими представлениями, сакральными обрядами, общими принципами доброй совести и справедливости, ожидаемой честности в коммерческих мероприятиях. Правда, в отличие от многих других явлений общественной жизни, она не трансформировалась из сакральных и морально-этических догматов в юридические предписания. Видимо, каждому понятию – свое время.

Оформление института товарных знаков в праве начинается в эпоху позднего средневековья. Общераспространенные товарные знаки юридически закрепляются еще позднее – в конце ХIX – начале XX вв. Таковы исторические реалии (свидетельства источников) и связанные с ними юридические факты.

Ныне категория общеизвестных товарных знаков общепризнана (элемент тавтологии «обще-» здесь мы допускаем умышленно) – закреплена на уровне международно-правового регулирования, является непременной конструкцией российского гражданского законодательства, правоприменительной практики и деловой жизни в целом. Можно говорить о формировании в российском праве интеллектуальной собственности соответствующего субинститута, но не более. Учитывая имеющуюся совокупность норм, посвященных в ГК РФ общеизвестным товарным знакам (и повторяемых в подзаконных актах), пока еще сложно утверждать о формировании правового института. Перспективы развития этого явления и, быть может, его превращения в полноценный юридический институт видятся в плоскости развития права интеллектуальной собственности в следующих направлениях:

— нормативное решение пробелов в части применения по аналогии норм об общеизвестных товарных знаках не только к знакам обслуживания, но и к другим средствам индивидуализации, в частности, к коммерческим обозначениям;

— продолжение унификации российского гражданского законодательства, дальнейшая имплементация норм международного права об интеллектуальной собственности;

— совершенствование правоприменительной практики об общеизвестных товарных знаках (как видно по официальным отчетам Роспатента, на которые мы ссылались выше, она находится в зачаточном состоянии) и вслед за практикой – специального законодательства;

— всеобщее закономерное развитие цивилистики.

Юридический потенциал данного субинститута, его социальная значимость (хотя бы, по определению – «общеизвестный») и экономическая роль очень велики. Думается, «звездный час» общеизвестных товарных знаков в гражданском праве – перспектива ближайших лет.

 

Литература

 

1. О применении данного метода исследования см.: Ионас В.Я. Произведения творчества в гражданском праве. М.: Юридическая литература, 1972. С. 8 и далее.

2. Вечные истины на вечной латыни. De verbo in verbum. Латинские изречения. Составитель С.В. Барсов. М.: Центрполиграф, 2000. С. 139.

3. Каудыров Т.Е. Указ. соч. С. 269.

4. Характерные примеры и теоретическое обоснование. Калятин В.О. Интеллектуальная собственность (Исключительные права). Учебник для вузов. М.: Норма — Инфра-М, 2000. С. 345, 349, 371.

5. Сергеев А.П. Указ. соч. С. 564.

6. Рыбак С. Дай миллион. Владельцы марки «Прима» повышают плату за нее. Ведомости. 18.02.2000.

7. Калятин В.О. Указ. соч. С. 347, 349.

8. Каудыров Т.Е. Указ. соч. С. 275; Дэвис С.М. Управление активами торговой марки. Пер. с англ. СПб.: Питер, 2001. С. 14, 16-18.

9. Сергеев А.П. Там же.

10. Дэвис С.М. Управление активами торговой марки; Прингл Х., Томпсон М. Энергия торговой марки. Пер. с англ. СПб.: Питер, 2001; Создание торговой марки: опыт десяти наиболее успешных британских практиков. Под ред. Д. Коули. Пер. с англ. М.: Инфра-М, 2002; Брукинг Э. Интеллектуальный капитал. Пер. с англ. Н. Мишаковой. СПб.: Питер, 2001.

11. Каудыров Т.Е. Гражданско-правовая охрана объектов промышленной собственности. С. 271.

12. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Под ред. А.Л. Маковского; вступ. ст. В.Ф. Яковлева; Исследовательский центр частного права. М.: Статут. С. 651 (авторы анализируемого фрагмента О.Ю. Шилохвост, О.М. Козырь).

13. Толковый словарь русского языка. В 3-х т. Т. 2: Н — П. Под. ред. Д.Н. Ушакова. М.: Вече, Мир книги. С. 167. См. также: Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка. Около 9000 синонимических рядов. М.: Советская энциклопедия, 1968. С. 301.

14. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. Т. 2: И — О. 1998 (по 3-му изд. 1955 г.). С. 634.

15. См. об этом значении «обще-»: Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. С. 440.

16. Цитата по: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М.: Юристъ, 2002. С. 512.

17. Братусь Д.В. Классификация объектов авторского права. Юрист. 2008. № 1. С. 47-56; Она же. Проблемы видовой (специальной) классификации литературных произведений. Юрист. 2008. № 8. С. 56-61; Она же. Обнародованные и необнародованные произведения. Юрист. 2009. № 1. С. 51-54.

18. Дозорцев В.А. Интеллектуальные права. Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей. Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2003. С. 269.

19. Камил Идрис. Интеллектуальная собственность — мощный инструмент экономического роста. Обзор. Публикация ВОИС. № 888.1. С. 21.

20. Дашян М.С. Изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд… Партизанские войны за право быть лучшим. М.: Эксмо. С. 87-91.

21. Сведения из официального годового отчета руководителя Роспатента Б.П. Симонова: http://www1.fips.ru/wps/wcm/connect/content_ru/ru/about/otchety/otchet_2008_g1#1.3.

22. Там же.

23. Орлова В.В. Указ. соч. С. 10.

24. См. суждения, склоняющие к такому выводу, в кн.: Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Под. ред. А.Л. Маковского; вступ. ст. В.Ф. Яковлева. М.: Статус, 2008. С. 651 (авторы анализируемого фрагмента О.Ю. Шилохвост, О.М. Козырь).

25. Братусь Д.А. Понятие «юридическая природа»: актуальные проблемы теории и практики (продолжение). Юрист. 2010. № 1. С. 30.

26. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. Отв. ред. О.Н. Садиков. Контракт, Инфра-М, 1998. С. 23 (автор анализируемого фрагмента — О.Н. Садиков).

27. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Под. ред. А.Л. Маковского. С. 651 (авторы анализируемого фрагмента — О.Ю. Шилохвост, О.М. Козырь).

28. Антимонов Б.С. Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1950. С. 3.

29. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Под. ред. А.Л. Маковского. С. 652 (авторы анализируемого фрагмента — О.Ю. Шилохвост, О.М. Козырь).

30. Там же.

31. Там же. С. 700.

 

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz