Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Исполнительный орган товарищества с ограниченной ответственностью (срок полномочий и ответственность) /С. Климкин, ассоциированный профессор Каспийского общественного университета, кандидат юридических наук/

Дата: 04 апреля 2011 в 15:21 Категория: Новости науки

ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОРГАН

ТОВАРИЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ

(срок полномочий и ответственность)

 

Ассоциированный профессор Каспийского общественного университета, кандидат юридических наук С. Климкин считает, что в Законе о ТОО нормы о максимальном сроке полномочий директора являются необоснованными.

 

Вообще, органам юридического лица в широком смысле посвящена ст. 37 ГК РК:

«1. Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя обязанности только через свои органы, действующие в соответствии с законодательными актами и учредительными документами.

2. Виды, порядок назначения или избрания органов юридического лица и их полномочия определяются законодательством и учредительными документами».

В свое время нам уже доводилось критиковать эту статью /1, с. 41/. Так, Законом РК от 2 марта 1998 г. в нее были внесены изменения. Во-первых, в текст первого пункта было включено слово «только». Во-вторых, из статьи была исключена норма, по которой предусматривалась возможность приобретения прав и исполнения обязанностей через участников юридического лица и его представителей.

Нет смысла доказывать, что приобретение прав и принятие обязанностей через участников юридического лица, с одной стороны, и его представителей, с другой стороны, – принципиально разные вещи. Действующее законодательство Казахстана действительно не предусматривает первой из указанных возможностей, но представительство – традиционный институт гражданского права. Указание же на то, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя обязанности только через свои органы, и исключение из этой статьи положения о приобретении юридическим лицом прав и принятии им обязанностей через представителей, приводит к выводу о невозможности представительства в отношении юридического лица. Естественно, авторы соответствующих поправок в ГК были далеки от желания столь резко сузить рамки института представительства, однако категоричность их подхода довольна показательна. Не случайно Ю.Г. Басин был вынужден отмечать, что «исключение из комментируемой статьи пункта о возможности для юридического лица приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников и представителей не означает, что юридическое лицо не вправе делать это. В этом случае действуют общие положения о представительстве» /2, с. 187/.

Ответа на вопрос, чем вызвано включение в текст статьи слова «только», и как это слово сочетается с приведенным выше комментарием, автор, к сожалению, не дает.

Между тем сделки, в том числе договоры, – это лишь одно из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей, предусмотренных ст. 7 ГК РК. Следовательно, права и обязанности у юридического лица могут возникать и по иным допускаемым законом основаниям. Так, если третьим лицам причинен вред при исполнении работниками юридического лица трудовых (служебных, должностных) обязанностей, ответственность по возмещению вреда возлагается на само юридическое лицо (ст. 921 ГК РК). Очевидно, что в этом случае органы юридического лица не имеют никакого отношения к возникновению у последнего соответствующих обязанностей.

Все это дает основания усомниться в обоснованности п. 1 ст. 37 ГК РК. Считаем, что законодателю не следовало прибегать к столь жесткому подходу к этому вопросу, установив, например, что кодексом и иными законодательными актами могут быть предусмотрены иные основания и порядок приобретения гражданских прав и возникновения гражданских обязанностей у юридического лица. Самые общие положения об органах товарищества с ограниченной ответственностью содержатся в ст. ст. 60 и 79 кодекса, которые, в свою очередь, отсылают к специальным законодательным актам и учредительным документам. Таким законодательным актом является Закон РК от 22.04.1998 г. «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (Закон о ТОО).

В рамках настоящего материала мы хотели бы остановиться лишь на двух вопросах, связанных с исполнительным органом ТОО: о соотношении норм Закона о ТОО и трудового законодательства и об ответственности исполнительного органа.

Проблемы с разрешением этих вопросов начали возникать, собственно говоря, с самого начала становления и развития национального законодательства о юридических лицах, основанных на корпоративном принципе. Речь идет в первую очередь о Законе Казахской ССР № 690-XII от 21 июня 1991 г. «О хозяйственных товариществах и акционерных обществах» (позднее – компаниях), принятом через год после союзного Положения «Об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью» от 19 июня 1990 г.

Пункт 4 ст. 58 Закона о хозяйственных товариществах устанавливал, что должностные лица товарищества с ограниченной ответственностью, к которым согласно п. 1 этой статьи относились председатель правления (совета), генеральный директор, члены дирекции и директор, а также председатель и члены ревизионной комиссии, отвечают за причиненный ими товариществу вред в полном объеме по нормам гражданского законодательства Казахской ССР и Союза ССР. Они не вправе ссылаться на ограничения материальной ответственности рабочих и служащих, установленные трудовым законодательством Казахской ССР и СССР.

Как видим, по вопросу об ответственности должностных лиц товарищества имел место приоритет корпоративного законодательства над трудовым. Хотя судебная практика демонстрировала и обратные примеры. Так, автору в 1993 г. довелось участвовать (и проиграть) в споре о восстановлении на работе президента одного акционерного общества. Суд, удовлетворяя требования истца, указал, что КЗоТ Казахской ССР не предусматривает такого основания для увольнения, как решение общего собрания акционеров (участников).

Действовавший до введения в действие ГК РК (Общая часть) Закон Казахской ССР от 13 февраля 1991 г. «О предприятиях», распространявшийся на все организационно-правовые формы коммерческих организаций, также содержал нормы об исполнительных органах предприятия. Согласно п. 4 ст. 14 закона контракт (договор, соглашение) с руководителем предприятия заключается его собственником либо уполномоченным им органом (лицом). В контракте определяются права, обязанность и ответственность руководителя предприятия, условия его материального обеспечения, срок контракта и освобождения от занимаемой должности с учетом гарантий, предусмотренных действующим законодательством. Частью второй п. 6 этой статьи устанавливалось, что руководитель предприятия может быть освобожден от занимаемой должности до истечения срока контракта по основаниям, предусмотренным в контракте или в действующем законодательстве.

Таким образом, этот закон, как представляется, все же отдавал приоритет трудовому законодательству.

Указ Президента РК, и.с.з., от 2 мая 1995 г. «О хозяйственных товариществах» (позднее – закон) не содержал на этот счет каких-либо норм. Более того, в нем, по сути, вообще отсутствовали положения об исполнительном органе товарищества с ограниченной ответственностью. В качестве общего правила следовало рассматривать лишь указание на то, что компетенция органов управления хозяйственного товарищества, порядок их избрания (назначения), а также порядок принятия ими решений определялись этим указом, законодательными актами и учредительными документами.

Принятый 22 апреля 1998 г. Закон «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» вновь заставил вернуться к этому вопросу. Так, в соответствии с п. 3 ст. 52 закона члены исполнительного органа товарищества с ограниченной ответственностью могут быть привлечены к ответственности по требованию любого из участников товарищества по возмещению убытков, причиненных ими товариществу. Каких-либо ограничений размера ответственности, установленных трудовым законодательством, в законе не содержится.

В этой связи обратим внимание на мнение, высказанное комментаторами Закона о ТОО: «Однако в отличие, например, от акционерного общества директор здесь не руководит обществом под свою личную ответственность. Он лишь должен в рамках закона, устава и договора, заключенного с ним, выполнять указания участников, принятые на общем собрании» /3, с. 127/.

С такой позицией вряд ли можно согласиться. В настоящее время практически не существует каких-либо принципиальных различий между акционерными обществами и товариществами с ограниченной ответственностью. Особенно ярко это проявилось в связи с ликвидацией ограничений максимального числа участников ТОО. Так, например, число участников одного из крупнейших казахстанских предприятий нефтегазового сектора – АНПЗ, преобразованного из акционерного общества в ТОО, составляет более четырех тысяч.

Однако современная практика столкнулась с другой проблемой, также стоящей на стыке корпоративного и трудового права. Речь идет о п. 3 ст. 51 Закона о ТОО: члены исполнительного органа избираются общим собранием на установленный срок, но не более пяти лет.

В этой связи возникают вопросы:

— правомочен ли исполнительный орган ТОО (далее – директор) осуществлять текущую финансово-хозяйственную деятельность и административно-оперативное управление товариществом по истечении срока действия его полномочий, установленных Законом о ТОО, в случае если участниками товарищества не были предприняты действия по продлению срока его полномочий, как и по назначению другого директора;

— являются ли правомерными действия директора по подписанию документов по финансово-хозяйственной деятельности товарищества при вышеуказанных обстоятельствах.

Ниже мы представляем свое видение решения данных вопросов.

Согласно ст. 37 ГК РК юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя обязанности только через свои органы, действующие в соответствии с законодательными актами и учредительными документами.

К компетенции исполнительного органа товарищества с ограниченной ответственностью относятся все вопросы обеспечения деятельности товарищества, не относящиеся к компетенции общего собрания или наблюдательных органов, определенные настоящим законом, уставом товарищества или правилами и иными документами, принятыми общим собранием (п. 1 ст. 52 Закона о ТОО).

В подп. 2) п. 2 ст. 79 ГК РК сказано, что избрание членов исполнительного органа ТОО и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче товарищества или его имущества в доверительное управление и определение условий такой передачи относится к исключительной компетенции общего собрания участников ТОО. В соответствии с п. 3 ст. 51 Закона о ТОО члены исполнительного органа избираются общим собранием на установленный срок, но не более пяти лет.

При этом ст. 248 Трудового кодекса Республики Казахстан от 15 мая 2007 г. № 251-III ЗРК устанавливает, что трудовые отношения с руководителем исполнительного органа юридического лица осуществляются в соответствии с Трудовым кодексом, другими законами Республики Казахстан, учредительными документами и трудовым договором. Согласно п. 2 ст. 29 ТК трудовой договор на работу в должности руководителя исполнительного органа работодателя – юридического лица заключается на срок, установленный учредительными документами работодателя или соглашением сторон.

 В одном конкретном случае установленный Законом о ТОО пятилетний срок истек, однако директор продолжал исполнять свои обязанности. Более того, участники товарищества не заявляли каких-либо требований о прекращении его полномочий. В результате, на наш взгляд, возникла правовая неопределенность во взаимоотношениях между директором и товариществом (его участниками в лице общего собрания).

Считаем, что в такой ситуации следует применять подп. 4) п. 2 ст. 49 ГК РК, устанавливающий, что отсутствие должностных лиц, без которых юридическое лицо не может функционировать в течение одного года, может явиться основанием для принудительной ликвидации юридического лица.

Однако товарищество и после окончания пятилетнего срока исполнения директором своих обязанностей функционировало в обычном режиме (заключало договоры, вело производственно-хозяйственную деятельность, распоряжалось деньгами, сдавало финансовую отчетность и т.д.). Таким образом, необходимо признать, что действия директора полностью соответствовали требованиям п. 2 ст. 51 Закона о ТОО о необходимости исполнения своих обязанностей членом исполнительного органа в интересах товарищества добросовестно и разумно.

И вновь обратимся к трудовому законодательству. Согласно п. 5 ст. 53 ТК, если по истечении срока трудового договора трудовые отношения фактически продолжаются, и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, то действие договора считается продолженным на неопределенный срок. При этом необходимо учитывать, что по своей иерархии согласно ст. 4 Закона РК от 24.03.1998 г. № 213 «О нормативных правовых актах» Трудовой кодекс РК расположен выше Закона о ТОО. Следовательно, в случае коллизии их норм согласно п. 1 ст. 6 Закона об НПА необходимо применять положения Трудового кодекса.

На основании изложенного считаем, что исполнительный орган товарищества в лице директора вправе осуществлять текущую финансово-хозяйственную деятельность и административно-оперативное управление товариществом, а также совершать действия по подписанию документов в рамках финансово-хозяйственной деятельности товарищества и по истечении срока действия его полномочий, установленных Законом о ТОО и учредительными документами товарищества. Соответственно, совершенные им действия будут являться правомерными как направленные на обеспечение соблюдения и защиты интересов товарищества и его участников.

В заключение отметим, что установление в Законе о ТОО нормы о максимальном сроке полномочий директора, по нашему мнению, вообще не является обоснованным. Считаем, что этот вопрос относится к категории частноправовых и не должен иметь каких-либо законодательных ограничений. Тем более в ситуации, когда товарищество создано узким кругом учредителей, состоящих в лично-доверительных отношениях, и уж тем более одним учредителем /4, с. 55/.

 

Литература

 

1. Климкин С.И. Юридические лица по законодательству Республики Казахстан. Общие положения. Алматы: Баспа, 2001. 120 с.

2. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть). Комментарий (постатейный). В 2-х кн. 3-е изд., с использованием судебной практики. Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы, 2007. Кн. 1. 584 с.

3. Нам Г.М., Нам И.Г. Комментарий к Закону Республики Казахстан «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью». Алматы: Норма-К, 2006. 272 с.

4. Примечательно, что этот вопрос уже был предметом наших исследований в 2002 г. (см.: Климкин С.И. Хозяйственные товарищества по законодательству Республики Казахстан. Учебно-практическое пособие. Алматы: Жеті Жарғы, 2002. 88 с.).

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz