Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Защитник интересов государства (Алипа Утешева)

Дата: 05 апреля 2011 в 12:21 Категория: Новости политики

Защитник интересов государства

 

Алипа УТЕШЕВА

 

Новый Закон РК «Об адвокатской деятельности», проект которого в настоящее время находится в Мажилисе Парламента страны, нужен для полноценной реализации правовой реформы.

Этой стратегической цели подчинены повышение статуса казахстанской адвокатуры, улучшение оказания правовой помощи и, соответственно, рост доверия нашему правосудию. Об этом рассуждают известные адвокаты Геннадий НАМ и Таир НАЗХАНОВ, старший помощник прокурора г. Алматы Гульнар БАЙСАЛАМОВА и прокурор Управления по надзору в социально-экономической сфере южной столицы Бауыржан МОЛДАЖАН.

 

«Благо народа пусть будет высшим законом!»

 

«ЮГ»: Как вы считаете, поможет ли проект закона об адвокатуре в этом его виде осуществлению правовой реформы в стране?

Таир Назханов: Нет, так как данный законопроект не решает именно тех проблем профессиональной деятельности адвокатов, которые гарантируют качественное предоставление юридической помощи. Разве соответствует современным мировым стандартам предлагаемый в документе статус адвокатуры — института правовой системы, уполномоченного Конституцией республики на обеспечение прав человека? Защитник в судебном процессе остается фигурой уязвимой, а его полномочия – декоративными.

Иначе говоря, в данном проекте не проработаны механизмы обеспечения цивилизованного уровня возможностей адвокатов, представляющих интересы гражданского общества. Следовательно, нет и эффективных механизмов реализации правовой реформы. Не отвечает последним, скажем, предоставление монопольных полномочий Союзу адвокатов: это, по сути, приведет к диктату с его стороны. Союз адвокатов — это такое же общественное объединение, как и другие объединения моих коллег, вписывается ли такое неравноправное распределение ролей в рамки демократии?

Не продумано предложение об усилении контроля со стороны Министерства юстиции – по сути, это возвращение к старой, советской модели, исключающей эволюцию института адвокатуры в мировом ключе. Даже нельзя сравнивать объем возможностей российских и казахстанских коллег, не говоря уже об американских или европейских. Словом, проект сырой, он решает только проблемы Союза адвокатов, его надо возвращать и пересмотреть в полном объеме и обязательно привлечь адвокатов, представителей общества. Напомню слова древнего философа Цицерона: «Благо народа пусть будет высшим законом!»

Проект выстроен по устаревшему закону 1997 года – это калька прошлого столетия и отражает все его негативы. Не случайно сегодня всего один процент оправдательных приговоров. В судебном уголовном процессе участвующий в деле прокурор, допустивший вынесение оправдательного приговора, ставит себя под угрозу увольнения.

Геннадий Нам: Согласен с Таиром: проект представляет собой и дополнения, и изменения к Закону «Об адвокатской деятельности» 1997 г. и просто консервирует старое.

Дело в том, что в бывшей империи не было закона об адвокатской деятельности, а было всего лишь положение о ней: таким образом, положение о советской адвокатуре переложили на язык закона и в 1997 году приняли Закон «Об адвокатской деятельности», который ныне действует. Далее: УПК, которыми мы сейчас пользуемся, также содержит элементы того периода, ведь тогда не было деления на ветви власти. В частности, на исполнительную и судебную. Поскольку власть была едина, т.е. не делима, то суд как орган государственной власти должен был вместе с органами исполнительной власти, т.е. прокуратурой и следствием, заниматься карательной деятельностью, а не разрешением спора между обвинением и защитой.

По Конституции 1993 и затем 1995 года власть разделена на три ветви, которые действуют в соответствии с принципом сдержек и противовеса. Суд как одна из этих трех ветвей власти должен быть противовесом следствию (исполнительной вла­­с­ти). К сожалению, этого не происходит в полной мере, хотя суд и пытается это делать. Между тем в России, хотя они тоже не совсем освободились от пут советской идеологии, в 2001-м был принят совершенно новый УПК, который существенно избавился от инквизиционного уклона и стал более современным и цивилизованным. Современная правовая реформа, надеюсь, помогает судам не оставаться органом уголовного преследования, соглашаться с выводами след­ствия, даже если они явно диссонируют с действующим законодательством, т.е. быть дублером исполнительной ветви власти в лице предварительного следствия и прокуратуры. Последние же — это орган уголовного преследования, согласно недавно принятому закону, они отнесены к правоохранительным органам.

В ст. 23 УПК РК провозглашен принцип состязательности и равенства сторон, но он плохо приживается. Чтобы расследование велось в строгих рамках закона и чтобы ни один невиновный не было осужден, в соответствии с принципом равенства и состязательности сторон, адвокату как представителю обвиняемого надлежит дозволить собирать доказательства невиновности подзащитного как на стадии предварительного следствия, так и судебного следствия. Однако в реальности он может только отрицать или признавать то, что собрал следователь. По закону адвокат-защитник может только собирать сведения, которые только характеризуют его подопечного – характеристики, справки о семейном положении и пр. Эти сведения не являются доказательством, а поэтому повлиять на исход дела не могут.

Чтобы изменить сложившееся положение, необходимо наполнить УПК и Закон РК «Об адвокатской деятельности» положениями, чтобы состязательность была реальной, а не декларативной. Мое личное мнение: нынешний УПК как клон советского аналогичного кодекса полностью себя исчерпал, поэтому необходимо принимать новый процессуальный закон, основанный на принципах приоритета прав человека. Ведь за 20-летие независимости по сознанию мы далеко ушли от идеологии прошлого, нет смысла латать и переделывать то, что давно должно быть на свалке истории. Надлежит принять и новый закон «Об адвокатской деятельности», а сама адвокатура должна быть построена по-другому.

Бауыржан Молдажан: Возражу: гособвинителя не наказывают в случае вынесения оправдательного приговора, если он вынесен по вине следствия, не собравшего все доказательства в соответствии с УПК. Далее: в США, например, нет предварительного след­ствия, и это ускоряет процесс.

 «ЮГ»: Решит ли эти проблемы Экспертный совет, призванный усовершенствовать проект настоящего Закона?

Таир Назханов: Надеюсь, что да. Ведь в Экспертный совет Министерства юстиции можно включить представителей адвокатуры. Я уверен, что здравый смысл восторжествует и будет соблюден плюрализм мнений. В проекте содержится противоречие в части статуса общественных и государственных организаций. Гражданскому обществу невыгодно, чтобы адвокат был легко управляем и находился под угрозой лишения лицензии в случае возникновения спорных отношений с госорганом, выдающим лицензии.

Приведу пример. Адвокат Гутарова Н., член нашего Форума адвокатов, в 2008 году добилась отмены привлечения к уголовной ответственности за членовредительство в нашумевшей ситуации в колониях, то есть доказала на деле реальность демократии в нашей стране. Возможно ли это в случае подконтрольности и зависимости от государственного ведомства – нет, конечно: если я буду судиться с колонией, то буду лишен лицензии. Поскольку колонии также находятся в ведении Министерства юстиции, лицензиара адвокатской деятельности.

«ЮГ»: Одним словом, чтобы был прогресс, необходим баланс интересов государственных органов и гражданского общества. Весь прошлый опыт нашей страны ясно показал, что диктатуру нельзя поощрять. Слово – Гульнар Олдашевне. Согласны ли вы с такой постановкой вопроса?

Гульнар Байсаламова: Полностью согласна. Прежде всего, спасибо за такие «круглые столы», позволяющие четко сформулировать позиции представителей всех структур общества. В старом законе об адвокатуре было предусмотрено, что прокуроры, проработавшие 10 лет, имели право получать лицензии без сдачи квалификационного экзамена и без прохождения стажировки. В проекте этого положения нет, но на мой взгляд, его надо оставить.

Мы все — юристы — должны осуществлять правовую реформу и стремиться к демократии. Поэтому в проекте мне не понравилось усиление контроля адвоката со стороны Министерства юстиции. Если мы хотим построить правовое государство, адвокат должен быть независим от такого жест­кого управления.

Как в Америке говорят? Первые 5 лет адвокат работает на свой авторитет, а потом авторитет работает на него. Если отечественный адвокат будет иметь статус сильного, независимого, самостоятельного защитника интересов казахстанцев – мы все, и я в том числе, будем защищены. От того что мы дадим больше полномочий адвокату, еще более выиграет демократизация, больше возможностей будет у простых людей.

В развитых странах привычна фраза: без адвоката я не буду говорить. У нас пока этого нет. Представьте, если мы еще больше усилим контроль и прессинг над нашими защитниками – этим мы однозначно ухудшим положение наших сограждан. Ведь в стране повышается гражданское самосознание среднего казах­станца, интенсивно развивается экономика, предпринимательство, вслед за этим растет благосостояние и т.д. Все это, все реформы общества требуют обеспечения защиты.

На практике знаю сильных адвокатов с четкой гражданской позицией: их побаиваются и прокуроры, и судьи. А это, в свою очередь, вынуждает последних более тщательно проверять эффективность всех собранных доказательств и таким образом повышать свой профессионализм.

С другой стороны, часто можно наблюдать на процессах пассивных адвокатов, как бы заранее согласных с любым исходом дела. Вот именно такие ваши коллеги и подрывают авторитет защитника. Но ведь какие-то обстоятельства сформировали такой тип адвоката, и не в последнюю очередь тянет назад профессию адвоката несовершенный закон об адвокатуре.

Считаю, в суде каждый процесс должен сопровождаться аудиозаписью: тогда и адвокат будет заинтересован в квалифицированной, а не формальной защите. Более того, адвокат должен указывать на ошибки следователя. Согласна, что надо пересмотреть проект, в том числе в части приоритета Коллегии адвокатов.

Геннадий Нам: Я приятно удивлен, что наш процессуальный оппонент понимает наши проблемы и недостатки нынешней правовой системы. В част­ности, положение адвоката в уголовном процессе, отсутствие равенства сторон и состязательности, доминирование обвинения над защитой. Верно, общество выиграет от предоставления больших полномочий адвокату-защитнику, так как обеспечит реальную защиту человека, который попал в водоворот уголовно-процессуальной стихии, из которого трудно вырваться без посторонней помощи. Ведь адвокат защищает не преступника, как многие ошибочно понимают, а человека, гражданина страны.

 

Надзор и контроль

 

«ЮГ»: Допустим, у нас есть сильный закон и сильный институт адвокатуры, способный увести преступника от ответственности. Как вы считаете, Бауыржан, нет ли здесь угрозы неадекватности наказаний?

Бауыржан Молдажан: Однозначно, такая практика не должна быть, поэтому нужен грамотный надзор за адвокатом, чтобы не оправдать виновного. Но любой человек, даже если он преступник, должен получить правовую помощь в рамках закона.

Таир Назханов: Адвокат не уводит от ответственности, а защищает от произвола людей, облеченных какими-то полномочиями, но которые либо не знают закон, либо его сознательно искажают. Ведь часто многие доказательства вины человека, демонстрируемые в суде, шиты белыми нитками. Есть случаи, когда такие доказательства проходят в суде – это неправильно. Часто на процессах обнажается низкий уровень предварительного следствия.

Если будет совершенствован УПК и проект закона об адвокатуре, то сторона обвинения будет более тщательно собирать доказательства. Что касается ответственности адвоката: он такой же субъект административной, дисциплинарной и других ее видов и ничем не отличается от других граждан. Но вопрос дисциплинарной ответственности адвоката должно решать профессиональное сообщество, адвокатское немонопольное образование.

Геннадий Нам: Адвокат обязан оказать действенную правовую помощь любому обвиняемому в смягчении его участи, даже если его вина бесспорно установлена. Относительно конт­роля за адвокатами: он, безусловно, должен быть, но кто будет его осуществлять? Ведь по Конституции государство не может осуществлять контроль за общественными организациями и объединениями. Однако за соблюдением норм адвокат­ской этики должно следить само адвокатское сообщество, а не чиновники государственных органов. Пожалуйста, жалуйтесь на адвоката, нарушившего этические нормы, в комиссию по адвокатской этике, и она сама накажет такого адвоката.

 

Тендер для адвокатов

 

«ЮГ»: А как вы оцениваете качество так называемой бесплатной юридической помощи, оказываемой адвокатом?

Таир Назханов: Чаще всего это не помощь, а профанация. Предоставление юридической помощи по ряду дел гарантировано со стороны государства и оно обязано ее оплачивать. На западе объявляется конкурс между департаментом юстиции и адвокатом, заключается договор, и он получает очень достойную оплату. Затем показывает объем работы – за что он получил эти деньги. А у нас пока: во-первых, гонорар за эту работу очень низкий, во-вторых, получить эти деньги очень тяжело, в третьих, для этого надо еще и унижаться. Должен быть отработан механизм предоставления гарантированной государством юридической помощи.

Геннадий Нам: На самом деле у нас все платно. Дело в том, что в одних случаях оплату за оказанную правовую помощь производит само лицо, нуждающееся в адвокате, имеющем большие, порой уникальные познания в праве и практике ее применения, в других случаях – государство. В таком случае оплата этому адвокату за участие в уголовном деле производится из госказны по фиксированной ставке. В обиходе таких адвокатов называют бесплатными. Как все люди, адвокаты все разные, и у многих моих коллег профессиональная планка не очень высока. Но я бы хотел возразить своим коллегам: какова бы ни была оплата за участие в деле – коль взялся помочь человеку, то защищай его на высоком профессиональном уровне, как говорится, на сто процентов. Вместе с тем согласен с Таиром, необходимо совершенствовать механизм оплаты так называемых «бесплатных» адвокатов. Адвокат должен отчитываться перед своим «заказчиком», т.е. государством за проделанную работу и полученный гонорар. Нельзя потворствовать слабой защите. Госзаказ будет стимулом к совершенствованию профес­сиональному росту тех адвокатов, которые будут приглашаться в такие процессы.

«ЮГ»: А каков в среднем процент оказания такой помощи?

Бауыржан Молдажан: В среднем около 40 процентов. Но бесспорно право обвиняемого на бесплатную помощь – далеко не все в состоянии платить.

Гульнар Байсаламова: В райотделах это подавляющее большинство – далеко не секрет, что там часто и происходит произвол в отношении задержанных: полицейские ради улучшения цифровых показателей грешат тем, например, что незаконно инкриминируют им реализацию и употребление наркотиков. Об этих и других подобных фактах часто говорят на коллегиях прокуратуры г. Алматы. Любой из нас в наш век интенсивных преобразований может оказаться в подобной конфликтной ситуации, и никто не застрахован от ошибок. Поэтому качество этого вида помощи нужно высокое.

Поддерживаю Таира, что должен быть госзаказ, тендер на сильного адвоката. В следующий раз любая юридическая компания будет заинтересована в качественном обслуживании гражданина. А так мы на ветер выбрасываем деньги – эта помощь чисто формальная.

 

Профессионализм адвокатов

 

«ЮГ»: Геннадий Мартынович представляет Алматинскую коллегию адвокатов, Таир Назханов возглавляет Форум адвокатов. Как в профессиональных объединениях работают над повышением уровня адвокатов?

Геннадий Нам: В Алма­тин­ской городской коллегии действует Центр стажировки адвокатов, где повышают свою квалификацию адвокаты нашей коллегии.

Таир Назханов: За четыре года работы Форума адвокатов мы в режиме он-лайн рассмотрели более 30 тысяч обращений граждан, проконсультировали бесплатно по различным отраслям права, выпустили первую в Казахстане книгу, где собраны примеры консультаций. Мы постоянно обучаем наших коллег, как директор адвокатской конторы я заинтересован в сильных адвокатах, ведь тогда к нам придут искать защиту. Четыре года назад, например, в следственном изоляторе ДКНБ по г. Алматы адвокат должен был стоять в одной очереди с родственниками обвиняемого. Мы добились отмены этого. Мы бесплатно проводим также семинары, форумы для предпринимателей – ведь они создают рабочие места и должны быть защищены. Мы даем бесплатные юридические консультации, участвуем в правозащитных акциях, обсуждении различных законопроектов. На нашем сайте, кроме этого, можно получить информацию об адвокатах и адвокатских объединениях в Казахстане и за рубежом, ученых-правоведах, юристах. То есть мы показываем достойное человеческое лицо адвокатуры.

«ЮГ»: Адвокат в переводе с латинского означает защитник государства – то есть он заботится прежде всего о его интересах. Таким образом, все структуры должны быть заинтересованы в сильном законе об адвокатуре. Приглашаем к обсуждению проекта всех профессионалов.

 

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz