Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Нижегородец Александр Толстых помог спасти Байконур

Дата: 05 апреля 2011 в 13:21

50 лет прошло с тех пор, как в первый раз Юрий Гагарин полетел в космос с первого в мире космодрома Байконур. Многое изменилось, но тот полёт и стартовая площадка для пути в небо навсегда останутся легендой.

Прежде всего благодаря людям, которые там трудились. Более 30 лет прослужил на Байконуре нижегородец Александр Толстых.

Александр Сергеевич Толстых, ветеран Байконура, полковник, зампредседателя нижегородского отделения Совета ветеранов Байконура, личность потрясающая. Интеллигентный, внимательный, улыбчивый офицер в советские времена испытывал исторические ракеты «Протон» и «Буран», а в начале 90-х выстоял в решающей борьбе за спасение космодрома.

— После школы я хотел стать лётчиком, но вот ирония судьбы — на выпускном накупался, подхватил воспаление лёгких и пропустил экзамены. В военкомате мне посоветовали поступать в Хабаровское командно-техническое училище. И я поехал на другой конец света — мама меня тянула одна, не хотел быть ей обузой… Закончил Хабаровское, а затем Пермское высшее командное училище. По распределению поехал на Байконур. Гагарин тогда гремел, романтика!

Мы с супругой и дочкой собрались и поехали в закрытый город Ленинск (нынешний Байконур). Поразила погода тех мест. Летом жара +40 в тени, а зимой сапоги примерзают к земле. У нас ходила поговорка: «Летом в трусах как в шинели, а зимой в шинели как в трусах».

— Космодром находился в 15 км от Ленинска, а сами пусковые комплексы — в 40 км. Это огромное ровное плато, на котором всё видно далеко за десятки километров. Меня сразу направили на испытания ракеты «Протон». Признаться, она очень плохо шла. Было много неудачных запусков, взрывов из-за конструкторских недоработок.

Приходилось от «Протона» и по степи бегать. При взрыве сотни тонн ядовитого топлива мгновенно испаряются и образуется жёлтое газовое облако. И вот от него и бежит толпа военных — солдаты, офицеры, генералы. На Байконуре очень ветрено, ветер меняет направление, и кажется, будто облако далеко, а оно вот уже, над тобой. Если попасть туда, сгоришь.

Только года через два «Протон» отправился в космос. И сейчас это одна из ведущих отечественных ракет. Но очень ядовитая — на ней нельзя перевозить космонавтов.

Испытания — всегда с риском для жизни. Ракету же до тебя никто не проверял — собрали на заводе и отправили. Испытатель — первопроходец, он учит ракету летать на Земле, прежде чем отправить в открытый космос.

Подходишь к ракете, а она подрагивает — хороший знак. А если холодом от ракеты веет — значит не всё в порядке. Сам запуск словами не описать. Огромная, могучая махина силищей в 60 миллионов «лошадей». Из-под неё клубы огня и дыма. Ракета «думает-думает» и потихоньку начинает подниматься, а треск такой, что в Ленинске слышно. Супруга рассказывала, что однажды во время запуска ракета едва поднялась и ухнула вниз, от взрывной волны вылетели стёкла в некоторых домах и у одной жительницы начались роды...

— Было в моей жизни и предложение поступить в отряд космонавтов, — признаётся Александр Толстых. — Мы запустили орбитальную станцию «Алмаз», которая, к слову, прошла испытания с первого раза. Для полёта на ней и набирали отряд космонавтов. Я успешно прошёл комиссию в Ташкенте, затем в Москве. Нас проверяли по гагаринским нормативам. Из 100 человек выбрали 4 пригодных к полётам.

Но и тут со мной сыграла шутку судьба. При осмотре офтальмолог не сделал пометку в медкарте — я видел то, что не должен был видеть (сбоку, сзади). Может, переволновался, а может, так повлиял запуск ракеты, с которого я приехал на осмотр. Окулист: «Вроде всё нормально. Ты проходи медкомиссию, если не сорвёшься, я заключение дам». А сам уехал в отпуск. Комиссия меня не пропустила из-за пустой строчки в карте. Дома были рады. А я жалел.

Толстых вернулся на Байконур и приступил к работам по строительству, пусконаладочным мероприятиям и запуску ракеты «Энергия-Буран». Работал над ней от А до Я. Её начали собирать на месте легендарной королёвской ракеты Н-1, рассчитанной для полётов на Луну. Тогда говорили: «У нас была царь-пушка и царь-ракета».

Но из-за неудачных испытаний и смерти Сергея Павловича Королёва разработки закрыли и взялись за «Буран».

— Представляете, весь этот комплекс состоял из 1058 сооружений. Над каждым из них работал отдельный завод особого назначения. Таких масштабов в нашей стране не было. И вот закончили работы, запустили «Буран», похлопали и… разбежались. Начало 90-х годов, нужно было спасать Байконур. Космодром достался Казахстану, специалистов у них не было, а у нас не было наземного комплекса.

В то время Александру Сергеевичу сделали две тяжёлые операции.

— Лежу дома, думаю, что делать дальше. Меня вызывает глава администрации Ленинска Виталий Алексеевич Брынкин — обсудить тяжёлое положение дел на Байконуре. Многие уже успели уехать. Милиции не было. Началось мародёрство. Дошло до того, что спецрельсы стали разбирать на металлолом. На первых этажах домов люди стали держать скот, как в хлеву…

Так Толстых стал заместителем главы администрации Ленинска. Один из вариантов спасения космодрома — создать на базе Байконура межгосударственную корпорацию. Из всех государств СНГ готовы были к этому лишь Россия и Казах-стан. Но тогда в России происходили тяжёлые политические события. А казахи не хотели отдавать в распоряжение русских свою площадку.

— И мы остались один на один с проблемой. Мне пришлось писать Борису Ельцину, доказывать. В результате оставшихся военных демобилизовали, превратили в гражданских специалистов (потому что военные из другой страны не могли базироваься в Казах-стане), а космодром на правах аренды взяла Россия.

В 1994 году Ленинск переименовали в Байконур, назначили гражданского главу администрации. Город финансировался обоими государствами. А первые миллиарды, спасшие космодром и город, пришли при мне. И вот сейчас Байконур дышит. И жить стали там лучше. Вот ради чего, как говорится, я в космонавты не поступил (улыбается).

…Сейчас много экономистов, юристов, а инженеров с хорошим образованием, умеющих, к примеру, организовать конструкторское бюро, нет, — вздыхает Толстых. — Не появились ещё те, кто заменил бы ушедших Королёва, Глушко, Челомея. Ещё не появились. Нет людей, которые бы смотрели такие же сны. Ничего нового сейчас не создают.

Гордимся, что американцы отказались от шаттлов в пользу нашего «Союза». Но ведь они созданы 25 лет назад! Нужно понимать, что атомная и водородная бомбы разделили страны и народы, как получалось со многими техническими достижениями. Единственное, что объединяет человечество, — это космос! Поэтому пора аэрокосмическую промышленность поднимать с колен.
 

По сообщению сайта Аргументы и Факты