Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Границы и барьеры

Дата: 06 апреля 2011 в 23:50

— 6.04.11 21:38 —

Любопытный диалог состоялся у меня сегодня с сотрудником американского консульства в Москве. Кажется, он называется «консульским офицером». Заранее хочу предупредить всех «обожателей» Америки, которые сейчас начнут потирать руки. Мое доброе и уважительное отношение к Америке, а также преклонение перед отцами-основателями, Биллем о правах и Первой поправкой особенно никак после происшедшего не изменилось. Я имела дело с конкретным человеком, так что мой рассказ о нашем с ним разговоре.

Все началось с того, что меня пригласили как участника на конференцию по случаю Всемирного Дня свободной прессы, которую американцы устраивают вместе с ЮНЕСКО в Вашингтоне в начале мая. Во-первых, отличная возможность пообщаться и послушать коллег со всего мира, во-вторых, конференция будет проходить в Newseum, а мне говорили, что это совершенно уникальный музей про масс-медиа. И, наконец, название конференции звучит практически символически, что я поняла только сегодня, после разговора в консульстве: 21st Century Media: New Frontiers, New Barriers (Медиа XXI века: новые рубежи (границы), новые барьеры).

Заполнив электронную анкету точно так, как указала приглашающая сторона, я отправилась в консульство. Оплатила 140 долларов и дождалась, когда откроется окошко. Я была первой в очереди. В окошке появился тот самый консульский офицер. Он посмотрел приглашение и другие бумажки, паспорт, сверился с компьютером, взял отпечатки пальцев. Потом задумался и сказал:

– Так вы журналист?
– Да.
– Понятно. И блог у вас есть.
– Ну, если вы считаете блогом мою колонку в «Газете.Ru»…
– Но блог же у вас есть?
– У меня есть страница в «Фейсбуке».
– И вы едете в Америку, и можете же что-то написать?
– Вообще-то я еду слушать. Но если мне что-то покажется интересным, то да, могу и написать.
– Вот видите…
– В каком смысле?
– Вы журналист…
– Да. Я, правда, не еду брать интервью и работать. Я еду, потому что меня пригласили на конференцию.
– Ну да, но можете же что-то и написать…

Я совершенно не понимала, куда он клонит, хорошо ли это, что я могу что-то написать или прямо наоборот, это плохо, что журналист может что-то написать.

– Что вы имеете в виду?
– Надо переписать анкету. Внести туда одно изменение. Это все просто. Сядете дома у компьютера…
– У меня с собой IPad. Может быть, вы мне объясните, что менять, я выйду на улицу, внесу изменения и потом вернусь…
– Это интересно. Я не знаю, можно ли это делать на IPad. Никогда не пробовал. Потом мне расскажете.
– И что менять?
– Вы должны попросить журналистскую визу. Вот это и надо изменить в анкете.
– Но я не еду писать репортажи и вообще не еду туда работать. Я еду на конференцию, где буду слушать.
– Но вы же журналист… И я не дам вам ни годовую, ни двухлетнюю визу. Вы получите трехмесячную однократную визу.
– Вы уверены, что правильно понимаете цель моей поездки?
– Ну, а если вам захочется поехать в Америку в отпуск, то тогда, конечно, я дам вам другую, многократную визу, и вы можете ехать в Америку отдыхать сколько хотите.

Этот аргумент лишил меня дара речи. То есть стоящий за стеклом мужчина считает, что если журналист едет на конференцию, то он журналист, а если журналист едет в отпуск, то он уже не журналист. То есть, видимо, перед отъездом куда-нибудь в Колорадо в отпуск я должна расписаться, что обязуюсь исключительно наслаждаться пейзажами, а если у меня на глазах, например, произойдет преступление или наоборот, кто-то совершит выдающийся поступок, то я сделаю вид, что я не журналист и не притронусь к клавиатуре компьютера. Ну, не объяснять же всерьез, что журналист – он и в отпуске журналист, тем паче, что очков в глазах беседующего со мной господина мне бы это явно не добавило. Я попросила вернуть мне паспорт.

То есть если бы я была ветеринаром или архитектором, или учителем, то вышла бы с двухлетней многократной визой. Но меня угораздило быть журналистом. Поэтому мне нельзя давать ни однолетнюю, ни двухлетнюю многократную визу. А можно впустить раз и в ограниченных временных рамках. Очень облегчает жизнь и работу. И гениально сочетается с одним из основных постулатов предстоящей конференции, которая «стремится поддержать и расширить свободу прессы и свободный поток информации в наш цифровой век». Ха!

Я чувствовала себя прокаженной. Мотивировка моего визави была столь нелепой, что я даже не сразу осознала, сколь унизителен был этот разговор и как он меня задел. Уже на улице, прокрутив мысленно обратно пленку, я начала смеяться, слава Богу. Ну, не плакать же!

Я не собиралась выступать на конференции в Вашингтоне. Но я попрошу своих американских друзей, чтобы они перевели эту колонку и отправили организаторам конференции. Мы собирались поговорить о новых границах и новых барьерах? Давайте поговорим. Очень кстати.

Я бывала в Америке. Мне вручали там награду, которая так и называлась, Freedom of Press, я выступала и читала лекции в прекрасных университетах. Никогда не позволю бюрократу изменить мое представление об этой стране и о том, как там относятся к прессе и журналистам. Но в чем-то он прав. Да, я журналист и надеюсь, что при любых обстоятельствах и в любой стране мира до тех пор, пока у меня работает голова, я буду оставаться журналистом. И если меня за это будут наказывать визой, которая ограничивает мои возможности в сравнении с людьми других профессий, то я подожду, когда эти времена пройдут, и тогда поеду. Все проходит, и это пройдет. Кстати, если врач просит обычную визу в Америку, а у него на глазах в этой самой Америке умирает человек, то он тоже должен вспомнить, что приехал сюда не как врач и оставить человека умирать? И да, признаюсь теперь уже моему собеседнику, и, надеюсь, сотрудники посольства покажут ему эту мою колонку: я обязательно написала бы о Newseum, потому что если это так гениально сделано, как мне рассказывали, то не смогла бы молчать. Как минимум в «Фейсбуке». Извините, в блоге. Кстати, все блогеры тогда подпадают под те же ограничения? Или эта паранойя все же лимитирована только журналистами, ведущими блоги?

По сообщению сайта Газета.ru