Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Энергия сотрудничества

Дата: 07 апреля 2011 в 08:51

Рафат БИКЧУРИН, www.contur.kz, 6 апреля

Народная мудрость гласит: если о ком-то упорно ходят дурные разговоры, значит, в них есть прямая выгода. В сфере казахстанских международных отношений трудно назвать направление, обросшее таким количеством домыслов и устрашающих слухов, как экономическое сотрудничество нашей страны с Китаем. Со времен независимости Казахстан и КНР от приграничной торговли поднялись до уровня стратегического партнерства, особенно мощно представленного в области энергетики. Безусловно, подобный качественный скачок не может не вызвать желания расколоть альянс, поссорить соседей. Но мифы, усиленно насаждаемые «китаефобами», невероятно далеки от действительности.

Этапы роста
В феврале этого года Нурсултан. Назарбаев провел переговоры с председателем Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао, встретился с председателем Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей У Банго и премьером Государственного совета Вэнь Цзябао. А ходе своего визита в Китай президент отметил важнейшие вехи, отмечающие «дорогу дружбы» наших стран. «Сегодня в Казахстане действует более 1000 совместных предприятий с участием китайского капитала. Первый пункт наших отношений – это энергетическое сотрудничество, 20% казахстанской нефти добывается китайскими компаниями. Построен нефтепровод «Западный Казахстан – Западный Китай», в прошлом году завершено строительство газопровода «Туркменистан – Казахстан – Узбекистан – Китай». Сейчас мы строим собственный казахстанский газопровод от Каспия до трубы, которая идет в Китай, – это является важнейшей коммуникацией и пактом сотрудничества наших стран в энергетике», – резюмировал президент итоги 20-летнего сотрудничества. Кроме того, строится Мойнакская ГЭС в Алматинской области с участием китайской корпорации. По мнению главы государства, «данный проект также говорит о высоком уровне взаимного сотрудничества между нашими странами». «С участием предприятий КНР строится НПЗ в Атырау и битумный завод в Актау, в рамках программы индустриально-инновационного развития Казахстана мы специально заключили договор о сотрудничестве в несырьевом секторе», – подчеркнул Нурсултан Назарбаев. На очереди следующая стадия партнерства – взаимодействие в области ядерной энергетики. Казахстан заключил с китайскими компаниями соглашение о поставке 55 тысяч тонн урана, которые составляют около 40% потребностей атомных электростанций в КНР. «Мы хотим договориться о том, чтобы в Казахстане был построен полный цикл обогащения и обработки урана до создания топливных агрегатов, которые мы будем поставлять в Китай», – сказал президент.
Соглашения в атомной сфере, совместное развитие нефтегазохимии – некий промежуточный итог отношений, свидетельствующий о том, что вопреки прогнозам псевдострашилок, Казахстан не станет для Китая сырьевой базой. Энергетические проекты начального этапа наших отношений, будучи крайне выгодными, лежали в области ресурсной экономики, сегодня РК и КНР вступают в стадию равноправного партнерства. Более того, Казахстан стал единственным государством в Центральной Азии, кто наработал подобный фонд доверия с «великим южным соседом». Безусловно, свою роль сыграли имеющиеся в стране запасы минеральных и прочих природных ресурсов и углеводородного сырья, но с развитием экономики, прогнозируют эксперты, несырьевая доля экспорта будет постепенно увеличиваться. Что же касается общего товарооборота между РК и КНР, то темпы роста здесь действительно впечатляющие. Еще в 2000 году товарооборот составлял 1,5 млрд. долларов, в 2004 году – 4,5, в 2005 году – 7 млрд., но уже в 2006 году объем превысил 10 млрд. долларов. К 2008 году этот показатель достиг 12,24 млрд. долл. США, чтоб в 2010 году выйти на отметку 20,4 млрд. долларов, значительно превысив докризисные показатели. Характерно, что в последние годы, согласно данным таможни РК, доля сырья в казахстанском экспорте в КНР составила от 80 до 91%. Импорт же состоит преимущественно из готовой продукции, на первом месте трубы для нефте — и газопроводов, бурильные и проходческие машины, металлоконструкции, автокраны и т.д. Количество наименований импортируемой продукции составляет около 5420 единиц, в то время как количество наименований экспортируемой продукции всего порядка 200 единиц. Сальдо, как говорится, пока складывается не в нашу пользу. Однако стороны намерены оказывать взаимную поддержку стратегиям и планам социально-экономического развития, способствовать дальнейшему развитию двустороннего торгово-экономического взаимодействия.

Линии дружбы
Сотрудничество в сфере энергетики стало тем мощнейшим фундаментом, с закладкой которого отношения между странами уже не зависят от превратностей политического курса. Мойнакская ГЭС, расположенная на реке Чарын в 250 км от Алматы, стала первым из наиболее крупных несырьевым проектов, реализуемых независимым Казахстаном в области гидроэнергетики и в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Общая стоимость проекта – 54 млрд. тенге, мощность – 300 мВт, среднегодовая выработка электроэнергии – 1 027 кВт/ч. Уникальное современное гидросооружение не имеет аналогов в стране; завершение строительства и ввод комплекса Мойнакской ГЭС намечены на конец 2011 – начало 2012 г. У ГЭС долгая и сложная история: проект был начат еще в конце 80-х годов, но в 1992 заморожен за отсутствием финансирования – партнерам фактически пришлось начать работу с нуля. Еще в начале строительства КНР вложила в стройку 200 млн. долларов через Китайский государственный банк развития. Сегодня строительство Мойнакской ГЭС как стратегический инвестиционный проект включено в программу форсированного индустриально-инновационного развития РК, нацеленную на обеспечение роста промышленности страны. Являясь маневренным источником электроэнергии, Мойнакская ГЭС удовлетворит возрастающий спрос на электроэнергию в южном регионе и обеспечит выдачу пиковой мощности для регулирования и устойчивой работы электросети в регионе. Принимая во внимание значимость проекта, государство оказывает ему всестороннюю поддержку. Так, ФНБ «Самрук-Казына» предоставляет гарантии на сумму 80 млн. долларов США для привлечения займов казахстанских и иностранных банков, так как финансирование проекта осуществляется без использования бюджетных средств. Мойнакская ГЭС является гидроэлектростанцией деривационного типа, поскольку использует деривацию (деривационный туннель и туннельно-турбинный водовод) протяженностью 9,2 км, а также перепад 500 м между уровнем Бестюбинского водохранилища и зданием ГЭС. Данные параметры создают необходимый напор воды, который приводит в работу две гидротурбины мощностью по 150 мВт каждая. Важность этого проекта для всего региона трудно переоценить, поскольку юг испытывает традиционные перебои с электроэнергией.
Следующей вехой двустороннего сотрудничества стало введение в коммерческую эксплуатацию первого в Китае транснационального нефтепровода Атасу-Алашанькоу. Строительство нефтепровода Атасу (Казахстан) – Алашанькоу (Синьцзян-Уйгурский автономный район) протяженностью в 962,2 км было начато в сентябре 2004 г. и завершено в ноябре 2005 г. Проектная пропускная способность нефтепровода составила 20 млн. тонн нефти в год. На первом этапе ежегодно по нему поставляют в Китай 10 млн. тонн нефти. Пункт назначения сырой казахстанской нефти находится в Душаньцзы, где работает крупнейшая на западе Китая нефтехимическая база. В декабре 2005 г. на территории Китая было завершено строительство нефтепровода Алашанькоу-Душаньцзы длиной в 252 км. Введение в эксплуатацию нефтепровода Атасу-Алашанькоу стало многообещающим событием для китайских и казахстанских экономистов и предпринимателей в нефтегазовой области. Магистраль открыла новую эпоху нефтяного импорта по трубопроводам на суше, знаменует вступление Китая в период более стабильного, безопасного и продолжительного обеспечения нефтяными ресурсами, давая РК надежный рынок сбыта. Например, директор Института по изучению Центральной Азии при Синьцзянской академии общественных наук Пань Чжипин отметил, что нефтепровод Атасу-Алашанькоу не только играет большую роль в обеспечении Китая надежным источником нефти, но и имеет большое значение для экономического развития Казахстана, который сейчас двигается к диверсификации экспорта своих углеводородных ресурсов. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, выступая на одном из заседаний Совета иностранных инвесторов, заявил, что «мы проложили нефтепровод в КНР, остается достроить 700 километров, чтобы довести его до Каспийского моря, и мы это сделаем».
«Нефтепровод дружбы» строила совместная компания «Казахстанско­Китайский трубопровод», участниками которой на условиях равных долей являются «КазТрансОйл» и Китайская национальная корпорация по разведке и разработке нефти и газа (CNODC). По оценкам экспертов, скоростью сдачи в строй и размахом строительства проект буквально потряс мировую общественность. Ожидается, что с 2010 по 2020 г. в Китае уровень потребления нефти составит в среднем от 355 до 500 млн. тонн, а дефицит возрастет до 240 млн. тонн – фантастический рынок и огромное усиление транзитного потенциала для казахстанских экспортеров. Стоимость нефтепровода порядка 1 млрд. долларов, в течение 10 лет совместная компания рассчитывает получить более 380 млрд. дохода, из которых в бюджет РК поступит весьма значительная часть.
Еще летом 2009 г. была запущена первая очередь – от границы с Узбекистаном до Шымкента и далее через Алматы до границы с КНР – другого масштабного проекта – газопровода Казахстан–Китай. Его планируемая пропускная способность составляет 30 млрд. кубометров в год. Вторую очередь с аналогичными параметрами – от Бейнеу до Шымкента – с выходом на аналогичную проектную мощность сдадут «под ключ» в 2012 году. Газопровод Казахстан–Китай предназначен для транспортировки природного газа из западных регионов РК в Китайскую Народную Республику, а также транзита газа сопредельных государств, в частности, Туркменистана. Общая протяженность трубопровода из Туркменистана в Китай через Казахстан будет включать 550-километровый участок в Узбекистане, свыше 1300 километров труб в Казахстане, порядка 200 километров – в Туркменистане и порядка 8 тысяч километров – в Китае. Конечная стоимость всего проекта, по оценочным данным, составит порядка 20 млрд. долларов. Партнерами строительства являются АО НК «КазМунайГаз» и Китайская Национальная Нефтегазовая Корпорация (CNPC), создавшие на паритетной основе ТОО «Азиатский газопровод». При открытии первой очереди министр энергетики и минеральных ресурсов Казахстана Сауат Мынбаев кратко выразил суть прорыва. «Строительство газопровода Казахстан-Китай открывает новую страницу в нашей экономической истории. Эта газотранспортная артерия свяжет Центральную Азию с Китаем. В современных условиях значимость энергоресурсов день ото дня динамично возрастает, и Казахстан становится транзитным государством, важнейшим поставщиком углеводородов за рубеж», – заявил он. Кроме того, Мынбаев подчеркнул, что газотранспортная система предусматривает поставки в пределах 10 млрд. кубов газа южным областям – Алматинской, Жамбылской, Южно-Казахстанской, что освобождает юг республики от «газового» диктата соседей. Чрезвычайный уполномоченный представитель правительства КНР Чжан Гобао, в свою очередь отметил большое значение газопровода, указав, что истоки казахско-китайской дружбы и взаимовыгодного сотрудничества проложил еще Великий Шелковый путь более двух тысяч лет назад.

Не сырьем единым
Многие отечественные экономисты и госчиновники энергетических ведомств отмечают высокую оперативность и верность обязательствам и срокам со стороны китайских партнеров, а также отсутствие непомерных финансовых требований. То, как активно китайцы подхватывают проекты, едва не заваленные западными инвесторами, хорошо видно на примере развития отечественной нефтегазохимии. В 2009 году между китайской национальной компанией Sinopec Engineering и руководством Атырауского нефтеперерабатывающего завода было заключено поистине судьбоносное соглашение. Реконструкция АНПЗ и строительство на его базе комплекса по производству ароматических углеводородов обещает стать проектом, который определит судьбу казахстанского нефтехима на десятилетия. Мощности трех отечественных НПЗ – в Атырау, Шымкенте и Павлодаре – позволяют перерабатывать сегодня около 18–20 млн. тонн нефти в год. Казахстан же, по имеющимся запасам «черного золота», входит в десятку ведущих стран мира. Только доказанные объемы составляют приблизительно 4,8 млрд. тонн – это 3 процента от общемировых запасов. Порядка 40% всей казахстанской нефти добываются сегодня в Атырауской области; по оценкам экспертов, в 2013 г. регион способен выйти на уровень добычи в 50 млн. тонн ежегодно, а еще через 10 лет – до 150 млн. тонн. Для развития нефтехимической промышленности, стабилизации внутренних цен и препятствия дефицита ГСМ на рынке правительство Казахстана изыскало возможности надежного партнерства. Контракт, подписанный руководством Атырауского НПЗ и китайской национальной компанией Sinopec Engineering, стал закономерным и логичным шагом в развитии казахстанской нефтехимической промышленности. Проект, предполагающий реконструкцию завода и создание на его базе комплекса по производству ароматических углеводородов, выгоден и перспективен. Китайская сторона получает ценный актив, а завод – гарантии инвестиций и рынков сбыта, потребители – недорогой и качественный бензин. Инвестиции в проект, реализованный в рамках Программы развития нефтехимической промышленности РК на 2008–2013 гг., составят 1,04 млрд. долларов. Кроме того, строительство является закономерным шагом в модернизации завода, начатой «КазМунайГазом» несколько лет назад. Новый этап реконструкции с участием Sinopec позволит производить до 133 тыс. тонн бензола и порядка 500 тыс. тонн параксилола в год. А качество товарных бензинов должно улучшиться до уровня стандарта «Евро-4». Поиски стратегического партнера для осуществления модернизации НПЗ велись не один год. Наряду с Sinopec на строительство претендовала группа японских компаний – Marubeni Corporation и JGC. Однако китайское предложение оказалось более выгодным: чуть больше 1 млрд. долларов против 3,4 млрд. долларов, запрошенных японской стороной. Предложение Sinopec также вдвое сократило сроки реконструкции. Продукты нефтепереработки незаменимы при получении пластмасс, красителей, лекарственных препаратов и используемых в строительстве и мебельной промышленности химических веществ. И, разумеется, самое важное: соглашение с Sinopec снизит зависимость отечественного рынка от зарубежного сырья.
Другим объектом, которому сотрудничество с КНР позволило перейти к стадии непосредственно реализации, стал приобретенный в 2006 году казахстанской компанией SAT & Company Актауский завод пластмасс, простаивающий долгие годы. В том же году основанное SAT и Ко. (совместно с АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз») ТОО «Kazakhstan Petrochemical Industries Inc.» приняло функции оператора проекта. Строительство комплекса по производству полиэтилена и полипропилена было включено в программу «30 корпоративных лидеров Казахстана», а также в перечень многих стратегических инвестиционных инициатив. Предполагается, что в перспективе на базе комплекса получат работу 30 тыс. человек, будет выпускаться около 3 тысяч видов продукции, в том числе 500 000 т/год полипропилена, и 800000 т/год полиэтилена. Окончательная стоимость составляет 5,3 млрд. долларов, проект планируется завершить в 2013 г. В 2009 году один из крупных иностранных инвесторов, голландско-американская химическая компания LyondellBasell внезапно отказалась от участия в проекте, уведомив правительство РК о возможном банкротстве. Вполне вероятно, что сроки реализации были бы отложены из-за поисков инвестора, но завод вскоре обрел его в лице китайского «Эксимбанка», а в дальнейшем KPI подписала контракт на строительство «под ключ» с китайской компанией Sinopec Engineering. Кроме того, данная компания гарантирует и рынок сбыта полипропилена. Сегодня эксперты подчеркивают перспективность комплекса для химической отрасли Казахстана в целом, а также для рынков сбыта. По оценкам специалистов, потребность в пластмассах в том же Китае покрывается внутренним производством только на 50%, а в мировом отношении производство продукции этого класса возросло за 30 последних лет в геометрической прогрессии.

Страхи реальные и выдуманные
Как мы видим, этапы партнерских отношений весьма далеки от басней о гиганте, днем и ночью мечтающем поглотить слабых соседей. Известный синолог, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Константин Сыроежкинв своем трехтомнике «Казахстан-Китай: от приграничной торговли к стратегическому партнерству» достаточно подробно описал возникновение и развитие всевозможных «страшилок» и дал собственную оценку специфике казахстанско-китайских отношений в их политическом, экономическом, социальном и геополитическом многообразии. По его мнению, слухи и страхи порождаются не слишком широкой освещенностью действий властей по укреплению экономических и политических связей. Сыроежкин выделил несколько базовых критериев, на которые следует опираться при анализе ситуации. К чему стремится Китай в странах Центральной Азии? По утверждению синолога, прежде всего, к решению проблемы границ и обеспечению безопасности в приграничных Китаю районах. Стабильность нашего региона в КНР рассматривают, как обеспечение «стратегического тыла Китая». В экономическом отношении южный сосед стремится к расширению торгово-экономических связей со странами региона на двусторонней основе с целью создания в ЦА собственных «площадок», а также к освоению обширного центрально-азиатского рынка. Китай заинтересован в использовании материального, технического, научного, кадрового и иного потенциалов ЦА, а не только в доступе к добыче и транзиту нефти и газа. И, наконец, КНР поддерживает активизацию деятельности ШОС, как организации, позволяющей контролировать некоторые процессы в Центральной Азии.
Доктор экономических наук, президент Ассоциации высших учебных заведений РК Рахман Алшанов считает, что экономические отношения нашей страны и КНР крайне динамичны, особенно в энергетической сфере, и вполне укладываются в рамки политики многовекторности. Эксперт также выделил и новые аспекты сотрудничества.«Казахстан поставляет в Китай уран, одновременно решается вопрос о совместном производстве «топливных таблеток». Осуществляются три крупнейших проекта, куда КНР вкладывает свои инвестиции – это Мойнакская ГЭС, нефтепровод и газопровод, все это делается на благо Казахстана», – уверен он. Что касается слухов, циркулирующих вокруг покупки Китаем казахстанских земель, то Рахман Алшанов призвал помнить: КНР приобретает сельскохозяйственные территории по всему миру, например, в Латинской Америке. «Сегодня Китай импортирует порядка 40 млн. тонн сои, он крупнейший потребитель этого товара, мы сами должны быть заинтересованы в развитии этого рынка и поставок. Другой вопрос, что, помня о традиционных опасениях населения относительно экспансии, нужно подходить к вопросу взвешено. Возможно, перенимая богатый опыт китайских сельхозспециалистов, использовать собственные кадровые и рабочие ресурсы. К обработке земель китайцев допускают европейцы, американцы, подобные процессы идут по всему миру», – считает Рахман Алшанов. Он также отметил сугубо положительное сальдо наших торговых отношений, постоянное увеличение оборота. Более того, отечественные компании уже осваиваются на рынке КНР. Например, алматинская фабрика «Рахат» готова по инициативе китайской стороны реализовать большие партии шоколадных конфет и других кондитерских изделий. Китай растет, увеличивается его население, собственных ресурсов для покрытия потребительского спроса не хватает, для казахстанских предпринимателей открываются рынки сбыта, считает профессор.
Что касается отношений в сфере энергетики, то Китай пришел на наш рынок позже Японии, США и ряда западноевропейский стран, но показал себя уверенным и дельным партнером. «В настоящее время готовится инициатива по диверсификации производства на Ульбинском заводе, расширение производственных линий – будем поставлять не просто урановое сырье, но готовую продукцию. Уверен, это будет успешный рынок». Предыдущие совместные начинания показывают устойчивую динамику и прямую выгоду для Казахстана, полагает эксперт. Мойнакская ГЭС, долгое время простаивающая в полуразрушенном состоянии, в скором времени позволит обеспечить электроэнергией жителей южных областей, поскольку сейчас из-за дефицита правительство вынуждено приобретать мощности за границей. Китайские инвестиции в добычу и транспортировку нефти и газа позволяют сказать, что рынок сбыта сырья для Казахстана обретет большую стабильность. Китай массово расширяет свои потребительские возможности, и здесь для РК открываются большие перспективы. В качестве отрицательного аспекта экономического сближения с Китаем г-н Алшанов назвал опасность стать сырьевым придатком. «Китай, естественно, заинтересован в развитии сырьевых баз, у него огромные потребности. В тоже время, Казахстану требуется уйти от этого клише и наращивать производство. Для этого принимаются все меры – последние встречи на высшем уровне свидетельствуют о подписании соглашений, направленных именно на инвестиции КНР в перерабатывающие отрасли РК. Китайцы определились со своими интересами, теперь они ушли от производства дешевой некачественной продукции, налаживают высокотехнологичные производства, сравнимые с мировыми брендами, но по более низкой стоимости. У Казахстана есть шанс войти в эти сегменты». В будущем, уверен г-н Алшанов, мы можем развить производство и торговлю продовольствием, кожными изделиями, а также наращивать объединенный потенциал в рудной, металлургической и энергетической отраслях. «Нужно не страхи развивать, а изучать рынки сбыта», – заключил он.
Заместитель директора Центра анализа общественных проблем Канат Берентаев акцентировал внимание на стремлении КНР превратить свои валютные резервы в реальные активы. «Скупка сырьевых и других активов китайцами идет по всему миру, в Африке, Австралии и так далее. В Казахстане они глубоко внедрились в «нефтянку», а также в нефтегазохимическую отрасль. Посмотрим на тот же Атырауский НПЗ, где с китайской компанией заключен инвестиционный договор, причем сметная стоимость завершения проекта оказалась намного дешевле, чему предыдущих иностранных инвесторов. Ничего страшного в этом внедрении в энергетические отрасли я не вижу. Китай инвестирует по всему миру, по объему ряда экономических секторов он уже далеко обогнал США. Естественно, что КНР заинтересована в ближайших своих соседях, готова вкладывать средства в полезное ей развитие», – полагает эксперт. Критическим моментом, с его точки зрения, является то, что, по крайней мере, нефтегазохимию Казахстан мог бы развивать самостоятельно, для этого имелись все предпосылки. Проект модернизации НПЗ был готов уже давно, а средства есть в Национальном фонде. «То, что средства Нацфонда лежат в американских ценных бумагах – большая ошибка. Они теряют ликвидность, как минимум, половину средств мы можем потерять. Те же самые 1,5 млрд. долларов, какие китайцы вложили в реконструкцию НПЗ, мы могли бы достать сами», – считает Канат Берентаев.
Энерготранспортные проект, включая газопроводы и нефтепровод, по мнению эксперта, успешно развиваются именно благодаря китайской стороне. «Начиная с 2000-х годов у нас некоторые проекты «зависли», ощущается недостаток проектной дисциплины, с китайцами это не проходит. Они всегда требуют точно отчета о потраченных средствах и точного исполнения сроков. Мне кажется, именно этим вызваны некоторые нападки на китайцев, даже если не трогать политизированный вопрос о выделении сельхозугодий. Наши нефтяники привыкли работать бесконтрольно, а тут с них спрашивают и всячески давят», – уверен аналитик. Он также полагает, что можно ждать массированных китайских инвестиций и в атомной промышленности, поскольку у них есть долгосрочная программа вложений в эту отрасль и кровная заинтересованность в развитии ядерной энергетики. «Противодействие Китаю строится на глубинных культурных противоречиях, разжигании конфликта цивилизаций, но зачастую непонятно, а что же предлагается взамен этому сотрудничеству? Насколько я могу судить по беседам с китайскими специалистами и чиновниками, у них не ощущается стремления к физической миграции, завоеванию территорий. В некоторых регионах КНР уже ощущается недостаток рабочей силы, население, в основном, занято. С другой стороны, каждый год у них прибавляется по 80–100 млн. жителей, и это не может не влиять на восприятие соседями «китайской угрозы». Но я не вижу объективных факторов того, что мы попадаем в какую-то кабалу к китайцам, тем более, что в свете последних кризисных событий следовало бы подумать об избавлении или смягчении экономической зависимости от США», – считает Канат Берентаев.

По сообщению сайта Nomad.su