Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Женское лицо войны

Дата: 07 апреля 2011 в 08:51 Категория: Происшествия

Мира МУСТАФИНА, «Литер», 7 апреля

7 декабря 2004 года указом президента Казахстана единственной в годы Великой Отечественной войны летчице-казашке, штурману-стрелку Хыйуаз Каировне Доспановой присвоено звание «Халык Кахарманы» с вручением знака особого отличия – Золотой Звезды и ордена «Отан».
Она могла погибнуть дважды и даже почти погибла, но так было угодно судьбе – она выжила, как птица Феникс. Она выжила вопреки! Через много-много лет после Великой Победы, на церемонии вручения «Халык Кахарманы» в акимате южной столицы, поблагодарив президента за высокую награду, легендарная Хыйуаз Каировна воскликнула: «Да здравствует Республика Казахстан!»
… Однажды уже в послевоенной мирной жизни Хыйуаз Каировна полетела в Москву в командировку, на пропускном контроле ее задержали в аэропорту. «Что у вас в чемодане металлическое?» – спросили ее работники аэропорта. А там у нее лежал один жакет. Весь в орденах и медалях.
За храбрость и отвагу Хыйуаз Каировна была награждена орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, Красного Знамени, медалями «За оборону Кавказа», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией». Не у каждого мужчины есть столько наград.
Хыйуаз Каировна служила в 46 женском авиаполку. 23 672 раза поднимались в небо экипажи полка. Они сбросили на врага почти три миллиона килограммов бомб!
Фашисты их называли ночными ведьмами, утверждая, что все советские летчицы – это женщины-бандитки, выпущенные из тюрем. А вот какими они были.
Август. 1941 год. Студентку 1 Московского государственного медицинского института зачисляют в авиаполк под командованием Марины Расковой. В приемной сидела сама Раскова. Вопреки своей приятной женской мягкости она была очень строгим командиром. После короткой беседы она строго спросила у Хыйуаз:
– Знаете, на что вы идете? Ведь война.
Посмотрев на прическу девушки (косы вокруг головы), приказала:
– Как эти косы промыть на войне? Сушить как? Представляете, вы их только помыли, а вдруг тревога, вам надо бежать? Немедленно состричь!
В 46 гвардейском не было мужчин, все его воины – от летчиков и штурманов до техников – были женщинами. Вчерашние студентки, воспитанницы аэроклубов, работницы фабрик и заводов.
В первые дни тренировочных вылетов погибли два экипажа. Поставили четыре гроба. Девушки плакали навзрыд. Потом, на войне, хоронили без слез…
Во время учебных вылетов Хыйуаз, естественно, не могла предположить, что ей придется пролететь от Москвы до Нойе-Бранденбурга. А впереди у нее путь от рядового до старшего лейтенанта.
46 авиаполк летал на легких ночных бомбардировщиках У-2 (По-2). А что такое один вылет на У-2? Это огонь зенитных средств всех калибров, до автоматного огня включительно (У-2 работали на предельно малых высотах), это еще ночные истребители противника, это сплошные прожектора, а зачастую еще непогода: низкая облачность, туман, снег, обледенение, штормовой ветер, бросающий легкую машину с крыла на крыло, вырывающий ручку управления из рук…
Причем все это – на У-2, маленьком, тихоходном, к тому же легко воспламеняющемся и горящем, как спичка, как сухой порох, – самолет деревянной конструкции, из фанеры, обтянутой перкалью. Единственная металлическая деталь – это мотор М-II. До войны на У-2 училась летать молодежь в авиаклубах, никто не мог подумать, что его будут использовать в военных целях. Достаточно было одного прямого попадания – и самолет сразу же загорался. Только под конец войны летчицам стали выдавать парашюты и поставили пулемет в кабину штурмана, а до этого четыре бомбодержателя под низкими плоскостями – и все. Самолеты возвращались из полетов с изрешеченными плоскостями. Техники латали их на скорую руку, и в дальнейшем крылья многих машин стали походить на лоскутные одеяла. Чтобы не демаскировать аэродром, техникам приходилось работать в полной темноте в любую погоду под открытым небом. Девушки творили просто чудеса, так как нередко требовалось вернуть в строй искалеченную машину в невозможные сроки.
Все вылеты были ночными.
Какое-то время наших летчиц попробовали посылать на задания днем, но тут же отказались от этой затеи – У-2 легко подстреливали из автомата. Девушки делали до двенадцати вылетов за ночь, как это было на Одере. Хыйуаз Каировна видела Покрышкина, когда он прилетал из боевого полета. Это был крепкий мужчина, ему было не двадцать лет, как девчонкам из полка «ночных ведьм». Пока его самолет заправлялся, техник успевал снять с него рубашку и выкрутить. С нее текло так, как будто он был под дождем. А каково было молодым девчонкам? Прилетят порой на аэродром и даже из кабины не могут вылезти – сил не было. Их оттуда вытаскивали. Самолет после выполнения задания оставался на земле несколько минут – и снова в воздух. За эти минуты девушки-оружейницы должны были подвесить вручную четыре бомбы. Четыре бомбы – четыре сотни килограммов.
«…В апреле 1943 года мы стояли в станице Пашковская, на окраине Краснодара, откуда летали на задания в течение двух месяцев. Там в ночь на 1 апреля произошла трагедия. Как всегда, аэродром был не освещен, самолеты, возвращаясь с боевого задания, подходили в полной темноте и с погашенными огнями АНО (аэронавигационные огни – три лампочки: на правой, левой плоскости и на хвосте, красный, белый и зеленый).
– Юля, вижу луч маяка, – передала Катя Доспанова.
– Вижу…
На четвертом развороте самолет Юли Пашковой и Кати Доспановой столкнулся с самолетом командира эскадрильи Полины Макагон и Лиды Свистуновой. На старте услышали только треск и грохот от падения машин. Они были полностью разбиты. Макагон и Свистунова погибли сразу. Юлю пытались спасти, но 4 апреля она тоже умерла. У Кати Доспановой были сломаны обе ноги. Она буквально воскресала из мертвых. Всю закованную в гипс, ее привезли в Ессентуки. Через некоторое время рентген показал, что сращение костей идет неправильно. Ломали гипс, правили кости… На долю маленькой Катюши выпало столько страданий. Однако воля к жизни победила». Так вспоминают о своей фронтовой молодости летчицы Ирина Ракобольская и Надежда Кравцова в книге «Нас называли ночными ведьмами. Так воевал женский 46 гвардейский полк ночных бомбардировщиков».
«Месяца через три Катя Доспанова вернулась в полк и вскоре стала опять летать на боевые задания, превозмогая сильные боли. Кстати, спасла Катю (по-казахски Хыйуаз) привычка не пристегиваться ремнями. И когда самолет ударился, ее выбросило из кабины. Нам все же ее пришлось потом перевести на штабную работу. Катюша Доспанова – студентка медицинского института, единственная казашка в нашем полку и, скорее всего, единственная девушка из Казахстана, летавшая в качестве штурмана на боевые задания… Так хорошо, высоким чистым голоском пела она национальные песни. Кто-то был виноват в этой катастрофе, отвлекся, не разглядел силуэт идущей впереди машины. И мы заплатили за это тремя жизнями…»
С войны Хыйуаз Доспанова вернулась инвалидом II группы. Легендарная летчица прошла путь от инструктора райкома партии в родном Западном Казахстане до секретаря ЦК ЛКСМ Казахстана. Избиралась депутатом Верховного Совета КазССР.
Инициаторами обращения к президенту с предложением присвоения звания «Халык Кахарманы» легендарной летчице стали ее три товарища по комсомольской работе – Михаил Исиналиев, Оразай Батырбеков и Канапия Ахметов. С таким предложением в казахстанской прессе выступил Леонид Батлук, сам бывший летчик. В газете «Советы Казахстана» он писал: «В России последним оставшимся в живых семи летчицам из полка Марины Расковой президент присвоил звание Героя России, было бы справедливым сделать то же самое в отношении Хыйуаз Доспановой в Казахстане.» Идея нашла отклик в обществе. В ее поддержку выступили многие видные деятели страны, в частности, Герой Советского Союза, Халык Кахарманы генерал Сагадат Нурмагамбетов и народный писатель Казахстана Азильхан Нуршаихов…
В преддверии 60-летия победы справедливость восторжествовала! Глава государства издал указ о присвоении героической летчице высшего звания нашего государства – Халык Кахарманы.
Сейчас, оглядываясь назад, нам трудно представить, что эти юные хрупкие девушки, в числе которых была и Хыйуаз Каировна, самоотверженно защищали советскую родину. Каждый их полет был экзаменом – испытанием на летное умение, на мужество, находчивость, выдержку. Они сдали его на «отлично».
P.S. Конечно, у молодых своя жизнь. Счастливая. Без войны. Им не до нас. До 9 Мая еще есть время. Почему бы алматинской городской власти в 66-ю годовщину Великой Победы не присвоить имя легендарной летчицы одному из городских скверов? Есть сквер Героев Советского Союза Маншук Маметовой и Алии Молдагуловой, а почему бы не быть скверу Хыйуаз? – говорит председатель совета ветеранов Алмалинского района г. Алматы Зекен Адильбеков. Ведь до выхода на пенсию Хыйуаз Каировна была секретарем Алма-Атинского горкома партии, проявляя деятельное участие в жизни южной столицы, в частности, Советского района (ныне Алмалинского района), жительницей которого она была. Ветераны надеются, что их инициатива не останется без внимания. Надеемся и мы, коллектив газеты «Литер».

По сообщению сайта Nomad.su