Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Ежегодно Казахстан закапывает в землю до 120 000 тонн электронного мусора, который может принести доход

Дата: 07 апреля 2011 в 10:40 Категория: Новости экономики

Ежегодно Казахстан закапывает в землю до 120 000 тонн электронного мусора, который может принести доход

Ежегодно Казахстан закапывает в землю до 120 000 тонн электронного мусора, который может принести доход

 

За последние 20 лет объемы «электронного мусора» – компьютеров, мобильных телефонов, печатных плат, мониторов, телевизоров, принтеров и другой всевозможной электроники – выросли в десятки раз.

По оценкам фонда Electronics TakeBack, за год в Казахстане накапливается около 126 000 тонн электронных отходов. А ведь это серьезный удар по экологии. Многие компоненты содержат опасные металлы вроде ртути и свинца. А между тем на Западе на таком мусоре зарабатывают миллионы долларов.

В 1999 году американский бизнесмен Джефф Зиглер одним из первых оценил потенциал рынка электронного мусора, основав компанию Newmarket IT, занимавшуюся переработкой старых компьютеров. Бизнес рос так успешно, что Newmarket IT вскоре превратилась в мощную корпорацию TechTurn с 200-миллионным оборотом (весь рынок оценивается в 1,5 млрд долларов). Сегодня большую часть дохода предприятию приносят услуги для крупных компаний: перенос данных со старых носителей, очистка изношенных серверов и ноутбуков, учет и консалтинг в области «зеленых» технологий.

– Быть «зеленым» – вовсе не значит не иметь прибыли, – говорит Зиглер. – Мы очень заинтересованы в получении максимальных доходов, и так случилось, что наши экономические цели совпадают со всеобщими экологическими.

Все началось в 1999 году. 29-летний Зиглер, недавний выпускник военного института Вирджинии, обнаружил, что многие компании пребывают в панике из-за знаменитой «ошибки 2000» (если помните, в конце прошлого века многие ожидали, что компьютеры не справятся с переходом от 1999 года к 2000-му).

Этим обстоятельством (как оказалось впоследствии, исключительно маркетинговым) воспользовались производители компьютеров и поставщики ИТ-услуг, которые в спешке заменяли старые машины заказчиков на новые. Так на рынке, а зачастую и просто на свалке оказались миллионы вполне работо — способных вычислительных устройств. Зиглер предположил, что всю эту технику можно весьма выгодно продать. И вскоре действительно обнаружил растущий спрос в странах Европы и Азии. Собрав лишь 3 тысячи долларов инвестиций, Зиглер открыл в собственном гараже компанию Newmarket IT, позже получившую имя TechTurn.

Отрасль тогда была неорганизованной и весьма разрозненной: тысячи небольших компаний и некоммерческих экологических организаций. Ныне все иначе. Теперь многие производители компьютеров имеют собственные программы переработки. Но, что важно, практически всегда в этих инициативах участвуют TechTurn и другие компании аналогичного профиля. Вот что значит вовремя почуять тренд.

– Я понял, что критическое условие успеха – сотрудничество с крупными производителями компонентов, – говорит Зиглер. – Я заметил, что рынок имел серьезный перекос в сторону переработки, поэтому довольно просто было стать лидером в восстановлении и перепродаже.

Основные поставщики Зиглера – крупные корпорации, периодически избавляющиеся от больших партий компьютеров и другой электроники. Второй по объему клиент – производители компьютеров, развивающие программы возврата старого оборудования. Причем TechTurn не покупает «электронный мусор». Напротив, корпорации платят компании определенные суммы за обработку устаревших ИТ-активов. Люди Зиглера самостоятельно вывозят технику, переписывают или уничтожают данные, проводят тесты и выносят заключение: продавать или перерабатывать. И лишь после этого компания выплачивает клиентам остаточную стоимость на основании собственной оценки. И для корпораций это оказывается куда выгоднее, чем просто вывозить оборудование на свалку.

Главный покупатель – продавцы подержанных компьютеров и комплектующих. Однако в последнее время компания старается делать ставку и на прямые продажи, используя собственный интернет-магазин. Обычно более новые системы выводятся на американский рынок, остальное продается через дилеров за границей. Основная цель Зиглера – стать чем-то вроде компьютерного Carmax, главного американского дилера подержанных автомобилей.

В 2006 году компанией Джеффа Зиглера заинтересовался фонд Catterton Partners, вложивший в TechTurn 50 млн долларов (годовой оборот актива на тот момент составлял около 40 млн). К совету директоров компании присоединился партнер фонда Майкл Фарелло, бывший топ-менеджер Dell: его основной целью стало расширение рынков сбыта за счет сотовых телефонов и карманных компьютеров.

На полученные деньги компания приобрела цех площадью около 11 тысяч квадратных метров в штате Техас, увеличив производственные возможности в четыре раза. Президентом совета директоров стал бывший глава восстановительного подразделения Dell Джейк Плейер, который сумел обеспечить новые, весьма важные контакты. А вскоре одним из директоров стал бывший сенатор и соперник Альберта Гора по праймериз Билл Бредли, связи которого открыли компании доступ к клиентам из списка Fortune 500. Наконец, в июле 2007 года TechTurn обзавелась и «зеленым» директором: им стал Дэн Эсти, профессор Йельского университета и бывший сотрудник агентства по защите окружающей среды ЕРА.

Сейчас у компании два цеха: основной – в Техасе и более скромный – в Вирджинии. Главная производственная единица и в том и в другом случае – конвейер. Только «антифордовский» – не сборочный, а, напротив, «разборочный». Впрочем, вполне современный, оснащенный всеми необходимыми инструментами. По словам Зиглера, компания получает около 88 процентов от стоимости компьютера еще до превращения его в базовые материалы.

Все ценные компоненты подлежат диагностике, материалы, до последнего грамма, – переработке. К примеру, пластик основания и корпуса мониторов уходит по 40 центов за килограмм. До золота далеко, но в масштабах TechTurn доход получается изрядный. Мыши и клавиатуры – ценный источник меди. А алюминиевые решетки радиаторов и печатные платы содержат золото, платину и палладий. Причем нужно учесть, что вывоз мусора осуществляется самой компанией, а значит, удается избежать загрязнения и в дальнейшем дорогостоящей промывки. В итоге стоимость материалов в четыре раза превышает цену такого «мусора».

Джефф Зиглер признается, что коробка чипов оперативной памяти со сторонами метр на метр содержит ценных металлов примерно на 15 тысяч долларов. Так что приходится поволноваться и о безопасности: все сотрудники обязаны проходить через рамку металлодетектора. Впрочем, основные доходы все равно приносит перепродажа рабочих компьютеров: к примеру, старые ноутбуки компания закупает в среднем по 200 долларов и продает с 20-процентной наценкой.

Артур БАЛИВАРОВ, Алматы

 

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz