Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Метадон: за и против

Дата: 07 апреля 2011 в 10:50

Метадон: за и против

 

В последнее время в Казахстане все чаще и чаще говорят о провале метадонового проекта. Против заместительной терапии выступают доктора медицинских наук, служители церкви, представители общественных антинаркотических объединений.

 В разных средствах массовой информации метадоновую программу называют одной из ветвей эвтаназии, медленной смертью, волком в шкуре ягненка, терапией в кавычках. Но у метадона есть и сторонники – практикующие врачи и наркозависимые, ежедневно получающие дозу метадона. И им есть, что сказать.

«Мы ничего не скрываем!»

До недавнего времени в Казахстане всего два врача в Темиртау и Павлодаре практиковали заместительную терапию. В конце прошлого года к ним присоединился коллега из Усть-Каменогорска. В Павлодаре пилотным проектом заместительной терапии руководит врач-нарколог Жания Сексенова.

– Я, конечно же, в курсе ажиотажа, поднявшегося в прессе против метадона, – говорит она, – и готова поспорить со своими коллегами. Но почему-то моего мнения никто не спрашивает. Все кричат, что метадон – это плохо, это смерть, это эвтаназия, но никто до сих пор не удосужился хотя бы поднять телефонную трубку и пообщаться с практикующими врачами, работающими в проекте. Тем более, что нас всего двое – я и моя коллега в Темиртау.

Но сначала несколько слов о самом проекте. Первая доза метадона павлодарским наркозависимым была выдана 29 октября 2008 года. Этому предшествовало подписание в этом же году между Казахстаном и Глобальным фондом по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией договора о реализации пилотных метадоновых проектов. Выбор пал на Павлодар и Темиртау, так как именно в этих городах на тот момент было самое большое количество наркозависимых с ВИЧ-положительным статусом на душу населения. В программу набрали по 25 человек из каждого города. Глобальный фонд в рамках пилотного проекта взял на себя обязательство поставлять в Казахстан метадон, выделив на эти цели 15,5 млн тенге.

– Как известно, метадоновая терапия не требует стационарных условий, – рассказывает Жания Сексенова, – а так как я – заведующая поликлиникой наркодиспансера, то именно мне и предложили возглавить пилотный проект. Я прекрасно отдавала себе отчет, что я буду первым врачом в республике, который будет выдавать своим пациентам наркотическое вещество. Поэтому мое решение не было спонтанным, я взвесила все «за» и «против», тщательно изучила международный опыт. И только после этого сказала: да!

За два года в Павлодаре участниками метадонового проекта стали 44 человека в возрасте от 28 до 50 лет. Все они состоят на учете в наркодиспансере как «героинщики» с большим стажем. По условиям договора, у наркозависимых, желающих войти в метадоновую программу, стаж употребления наркотиков должен быть от трех лет. На деле же этот показатель составляет от десяти лет и выше. Есть у программы и еще одно немаловажное условие: при зачислении участников приоритет отдается наркозивисимым с ВИЧ-положительным статусом. Собственно говоря, метадон в большинстве стран и начал «карьеру» именно как средство снижения распространения ВИЧ. В Павлодаре и Темиртау 60-70 процентов метадонщиков – это ВИЧ-инфицированные.

– Да, мы не скрываем, за два года у нас ушло из программы несколько человек, – говорит Жания Сексенова. – Но у всех на то были свои основания. Дело в том, что, принимая решение перейти с героина на метадон, пациент сразу же для себя определяет срок его употребления: три месяца, полгода, год. И это отражается в договоре. К слову, договор об участии в метадоновой программе наркозависимые подписывают в присутствии кого-то из близких родственников. Так вот, возвращаясь к разговору об убывших. Кто-то, например, для себя сразу определил, что будет употреблять метадон, скажем, полгода. По истечении этого времени он уходят из проекта в плановом порядке. А кто-то расторгает подписанный договор из-за того, что его перестали устраивать условия. Доза метадона выдается каждый день (кстати, весь этот процесс в обязательном порядке фиксируется на видеокамеру), а значит, пациент как бы привязан к диспансеру. А у нас есть ребята, которые, заменив героин на метадон, устроились на работу. А какой же работодатель согласится отпускать своего работника каждое утро на час-другой с работы? Поэтому им и приходится выбирать: либо и дальше сидеть на метадоне, либо пересилить себя и начать новую жизнь.

– Жания Хамитовна, объясните такую ситуацию. Предположим, человек 25 лет принимал героин (а у вас есть такой пациент). И за все это время он не смог, как вы говорите, пересилить себя и начать новую жизнь. Что изменилось теперь, когда он заменил героин на метадон? Ведь это тот же наркотик, и зависимость от него развивается точно такая же, как от любого другого наркотического вещества. Где предпосылки для переоценки ценностей?

– Вы поймите, что метадон – это не лекарство, а заместительная терапия. Ее главная задача – снижение вреда. Мы не говорили и не говорим, что вылечим наркозависимого от его зависимости, мы можем лишь обеспечить ему условия для комфортной жизни. Что он делал, когда принимал героин? Нарушал закон, чтобы добыть деньги на очередную дозу, ругался с родными, избегал медиков, как бы его принудительно ни госпитализировали в наркодиспансер, абсолютно не интересовался своим здоровьем. А ведь не забывайте, что большинство наших ребят имеют ВИЧ-положительный статус. Получая же метадон, все эти пациенты находятся у нас на контроле. Они регулярно проходят медицинское обследование. Соответственно, зачастую практически у всех всплывает целый «букет» сопутствующих заболеваний: гепатиты, тот же цирроз печени. И это не последствия приема метадона, как пишут в прессе, а лишь результат диагностики, до которой раньше у наркозависимых дело просто не доходило. Кстати, что касается побочных эффектов. Они есть у каждого препарата. И метадон не исключение – после его применения у пациентов может наблюдаться повышенная потливость, тошнота, кожные высыпания, снижение массы тела. Но не более того. Все то, о чем пишут в газетах (отделяющееся от костей мясо, кровоточащие раны), все эти симптомы характерны для СПИДа и никакого отношения не имеют к метадону. А вообще, доказывать эффективность метадоновой терапии абсолютно не нужно, потому что она уже давно доказана. К примеру, в Вильнюсе, где я проходила обучение, заместительная терапия используется уже 15 лет. Но вы спрашивали о переоценке ценностей. Я объясню: помимо медиков, с участниками программы работают психологи. Кроме этого ребята получают необходимое лечение, в том числе поддерживающую противовирусную терапию при ВИЧ-инфекции. Соответственно, они лучше себя чувствуют. А вкупе с профессиональной психологической коррекцией ребята начинают смотреть на жизнь другими глазами. И некоторые принимают решение вообще отказаться от наркотиков.

– А правда ли, что метадон не вызывает эйфории и те наркозависимые, которым не хватает этого чувства, употребляют еще и героин?

– Метадон действительно не вызывает эйфорию. Это факт. Что же касается вопроса относительно уличных наркотиков, то я отвечу на него так. У нас увеличилось количество лиц с полным воздержанием от нелегальных наркотиков от пяти (10 процентов) с третьего месяца реализации проекта до 29 (60,4 процента) на конец года реализации проекта. Я могу утверждать это наверняка, так как наши ребята регулярно сдают лабораторные анализы на наличие в них следов героина и опиоидов. И это не просто мои слова. Все это я могу доказать, подняв амбулаторные карточки, где все подробно фиксируется.

Готова предоставить свидетельства «непровала» метадонового проекта и руководитель отдела клинической эпидемиологии Республиканского научно-практического центра медико-социальных проблем наркомании Анара Каражанова.

– Мы ведем строгий контроль за каждым участником метадоновой программы – говорит она, – их состояние здоровья фиксируется в динамике. И все это при желании можно спокойно проверить, мы ничего не скрываем.

Результаты реализации пилотного проекта опиоидной заместительной терапии в Павлодаре и Темиртау были озвучены на заседании межведомственной республиканской группы по вопросам целесообразности внедрения программы в Казахстане, которое состоялось 18 февраля. Анара Каражанова продублировала основные из них:

– В 2009 году в пилотном проекте участвовали 85 пациентов (это общие данные по двум пилотным городам), в прошлом году их количество увеличилось еще на пять человек. На конец 2009 года в программе оставались 48 человек, на конец прошлого года – 52. Завершили лечение в плановом порядке с положительным результатом в 2009 году 8 пациентов, в прошлом году – 17. Число пациентов, участвующих в программе более одного года, увеличилось с 16 человек в 2009 году до 43 – в 2010-м. Это 36,4 процента. Но хочу сказать, что нужно правильно интерпретировать результаты программы. Нельзя судить об эффективности или неэффективности проекта по тому лишь, сколько человек в нем осталось в течение года. Кстати, средняя продолжительность участия в заместительной терапии составляет у нас 9,46 месяца. Основная задача программы – это улучшение жизни наркозависимых с ВИЧ-положительным статусом и профилактика ВИЧ-инфекции. Именно поэтому было принято решение включить в метадоновую программу и ВИЧ-негативных пациентов, кто изъявлял такое желание. Но все же более 70 процентов метадонщиков – это ВИЧ-инфицированные. Мы ожидаем, что с внедрением метадоновой программы в Казахстане будет блокировано распространение ВИЧ-инфекции. Что же касается снижения вреда для наших пациентов, то здесь, я считаю, мы уже добились определенных результатов. Так, на конец прошлого года все пациенты отмечают отсутствие проблем с законом. Кроме этого, более чем на десять процентов сократилось количество безработных, 46 человек нормализовали взаимоотношения в семьях, что подтверждается письмами родных участников проекта.

Подсчитали специалисты и экономическую целесообразность проекта.

– Метадоновая заместительная терапия обходитя в 422 тенге в день на одного человека, – приводит математические расчеты Анара Каражанова, – в эту сумму входят все затраты. В среднем этот метод рассчитан на 283 дня для одного человека. То есть получается, что общая стоимость курса лечения заместительной терапией на одного человека в течение года составляет чуть более 119 тысяч тенге. На стандартные реабилитационные программы, осуществляемые в условиях стационаров, государство затрачивает 1603,5 тенге в день на человека. В этом случае пациент находится на лечении в среднем 96,9 дня. И общая стоимость курса лечения превышает 177 тысяч тенге на одного человека.

Это итоги реализации проекта вкратце. Окончательное решение относительно дальнейшей судьбы метадоновой программы в Казахстане (а Глобальный фонд оплачивает поставку метадона в республику лишь до 2012 года) еще не принято. Но определенные выводы все же можно сделать.

Виолетта Шварц, Павлодар

 

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz