Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Общеизвестный товарный знак. К истории вопроса /Д. Братусь, магистрант Российского государственного института интеллектуальной собственности (Москва)/

Дата: 07 апреля 2011 в 15:31 Категория: Новости политики

Общеизвестный товарный знак.

К истории вопроса

 

В статье магистранта Российского государственного института интеллектуальной собственности (Москва) Дианы Братусь проанализированы исходные проблемы общеизвестных товарных знаков (ОТЗ) в социально-экономическом и историческом аспектах. В описании актуальности исследования автор утверждает, что укрепление охраны данных средств индивидуализации имеет глобальное значение. На примерах из жизненного обихода (античный период), дореволюционной, советской и новейшей законодательной политики освещается развитие идей, связанных с ОТЗ.

 

1. Введение

 

Общеизвестный товарный знак – один из субинститутов права «интеллектуальной собственности».

Здесь важно сделать оговорку, связанную с последующим изложением. После принятия Части четвертой ГК РФ термин «интеллектуальная собственность» легально (в ГК РФ) используется в единичных случаях. Исключена ст. 138 ГК РФ, в законе специально разграничиваются «интеллектуальные права» /1/ и классическое право собственности (ст. 1227 ГК РФ). Однако необходимо учитывать, что изрядной долей условности отмечены все термины /2/. Несовершенен и бытовой, и профессиональный языки /3/. «Едва ли оправданно сводить науку гражданского права к тексту закона и в качестве главных аргументов целесообразности апеллировать к ГК» /4/. В некоторых правовых системах термин «интеллектуальная собственность» свободно используется законодателем (см., например, ст. 125, ст. 961 – ст. 964 ГК РК). Тот же подход характерен для международно-правового регулирования. Например, определение «интеллектуальной собственности» закреплено в ст. 2 (viii) Конвенции ВОИС. Пункт 2 ст. 1 Парижской конвенции гласит: «Объектами охраны промышленной собственности (курсив наш. – Д. Б.) являются патенты на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и указания происхождения или наименования места происхождения, а также пресечение недобросовестной конкуренции». Мы считаем допустимым применение указанных терминов в качестве хоть и не бесспорных, но апробированных научных категорий и потому далее упоминаем без кавычек, впрочем, как и термин «интеллектуальные права», и другие близкие по смыслу понятия.

Исследование социально-экономических предпосылок, юридической природы общеизвестного товарного знака, вне всяких сомнений, представляется актуальным. В подтверждение этой точки зрения сошлемся на ряд причин – общих и специальных.

Во-первых, по нашему мнению, принятие части четвертой ГК РФ, несмотря на традиционность многих институтов интеллектуальной собственности и преемственность научных воззрений, востребованных в нормотворческой деятельности, – стимул новых теоретических исследований на многие годы вперед. Разработка и принятие ГК РФ в целом проводились более 15 лет. Перспективные задачи – анализ нормативных достижений (догматический, естественно-правовой, философский), применение и корректировка идей законодателя в практической деятельности, накопление нового опыта и его обобщение. Временные пределы этих перспектив определить вряд ли возможно. Думается, они очень широки или, не исключено, бесконечны.

Во-вторых, проблематика общеизвестных товарных знаков в отечественном гражданском праве активно обсуждается именно в последние годы (конец XX – начало XXI вв.) – в новейший период развития учения об интеллектуальных правах /5/. Подобный «всплеск» исследовательского интереса закономерен в условиях свободного гражданского оборота и демонополизации государственного участия в деловых проектах. Принятый в дореволюционной России Закон от 26.02.1896 г. «О товарных знаках (фабричных и торговых марках и клеймах)» /6/ не охватывал все аспекты отношений в сфере права промышленной собственности. В советское время единственным собственником средств производства и орудий труда в промышленном секторе экономики являлось государство, социалистический рынок считался, по сути, закрытым для иностранных товаров. Иностранные вещи у наших граждан в масштабах страны появлялись в единичных случаях, связанных с особенностями профессионального статуса отдельных потребителей (дипломаты, работники сферы внешней торговли или системы потребительской кооперации и т.д.). К редчайшим исключениям, которые, насколько известно, объяснялись не объективными законами рынка, а политическим усмотрением высших должностных лиц советского государства, можно отнести продажу на советском рынке иностранной продукции (например, под маркой «Пепси Кола» или под эгидой помощи развивающимся социалистическим странам). В подобных условиях изучение практических аспектов общеизвестности товарных знаков бесперспективно, но интересно с сугубо научной точки зрения – в плане анализа буржуазных правовых систем, проведения сравнительно-правовых исследований и т.п. /7/.

В-третьих, представляется уникальным само сочетание в одном и том же правовом институте (товарном знаке) элементов общеизвестности и охраноспособности. Например, такие «общеизвестные» объекты авторского права, как произведения народного творчества, официальные документы, информационные сообщения о событиях и фактах и т.д. признаются неохраняемыми. Конечно, данная параллель очень условна (товарные знаки, по признанию подавляющего большинства авторов, не являются результатом творческой деятельности). Однако исходный пункт в каждом случае одинаков и символичен – оригинальность в той или иной степени и широкая известность, предопределенность объекта для неизвестного круга лиц. Кардинально отличается лишь развитие этого пункта в разных сферах одной подотрасли – в праве промышленной собственности общеизвестность не является препятствием охраноспособности товарного знака, а в авторском праве она серьезно умаляет, еще точнее – уничтожает объективную новизну произведения. Следовательно, при определении юридической природы общеизвестного товарного знака важна также квалификация предпосылок его появления в общественной жизни и законодательстве. В данной работе помимо социально-экономического обоснования субинститута общеизвестного товарного знака мы постарались отразить его характерные (сущностные, неизменные) черты в гражданском праве России и некоторые особенности, связанные с принятием части четвертой ГК РФ.

Предлагаемые применительно к товарному знаку теоретические оценки критерия «общеизвестность» до настоящего времени не получили в науке широкого признания. Проблемной остается степень общеизвестности, образующие ее «слагаемые», критерии и методы оценки. Т.Е. Каудыров в этой связи приводит эпизод общественного восприятия сорта сигар «Корона», известного среди потребителей по всему миру, но совершенно не знакомого некурящим людям. С учетом данного обстоятельства правовед делает обоснованный вывод: «Вопрос охраны общеизвестных товарных знаков является одним из труднейших в теории и практике интеллектуальной собственности» /8/.

В-четвертых, требование охраны общеизвестных товарных знаков продиктовано международными обязательствами России, вытекающими из норм Парижской конвенции (см. п. 1 ст. 6bis). Значит, актуален мониторинг правотворческой и правоприменительной деятельности национальных властей на предмет ее соответствия отмеченным международным обязательствам. Основная цель международной охраны общеизвестных товарных знаков – предупреждение случаев недобросовестной конкуренции, произвольного вмешательства в частные дела правообладателей, дискриминации иностранных правообладателей. Яркие примеры нечестной деловой стратегии, подкрепленной сомнительной внутригосударственной политикой, сообщает С.И. Карпухина. Индонезийские компании регистрируют на себя общеизвестные знаки («Альфред Данхилл», «Леви Страус», «Пьер Карден» и т.д.), а затем уступают исключительные права подлинным владельцам, «извлекая громадную прибыль». При этом суды отказывают иностранным правообладателям в исках /9/.

Таким образом, в условиях научно-технического прогресса, все более возрастающего значения технологий /10/, особенно информационных, борьбы субъектов предпринимательства за освоение рынков сбыта товаров и услуг контрафактная торговля становится преступлением ХХI века /11/, а укрепление механизмов охраны общеизвестных товарных знаков превращается в острую практическую необходимость. На глобальном уровне решение этой задачи обеспечивает процветание правового государства и гражданского общества, способствует формированию благоприятного имиджа страны на международной арене.

 

 

2. История и социально-экономическое значение юридических норм о товарном знаке и общеизвестном товарном знаке

 

«Проникновение в существо проблемы, погружение во внутренний мир анализируемого предмета, изучение относящихся к нему исторических реалий и экономического базиса, сверка полученного результата с основными началами и правовыми идеями, сопоставление с позициями классической доктрины … вот надежная гарантия выявления действительной … юридической природы» /12/.

Поэтому изложение основной темы, насколько позволяют рамки данного исследования, мы начинаем с истории и «базиса» вопроса.

Исторический аспект интересен с точки зрения зарождения нового правового явления. Для древности, и прежде всего античного периода, институт товарного знака, конечно, нехарактерен. Однозначная сравнительно-историческая аналогия по этому поводу неуместна. Однако проведение очень условных исторических параллелей, на наш взгляд, хоть и рискованно, но с соответствующими оговорками допустимо. Ведь когда-то все действительно началось!

Некое подобие первых «товарных знаков» встречается уже в античном мире – клейма, печати, бирки, тавро, пометы и прочие способы индивидуализации товаров и услуг (в частности, юридических) упоминаются в первоисточниках и исторических хрониках.

Если верить Георгу Эберсу, в «счастливую эпоху» Римской империи, во время правления императора Адриана /13/, произошел такой случай. Молодой талантливый скульптор (Поллукс) был оклеветан своим завистливым учителем (Паппием), привыкшим выдавать произведения ученика за собственные творения. Плагиатор незначительными «штрихами» завершал работу ваятеля и проставлял на «законченной» таким образом скульптуре личный знак. Наблюдая за профессиональным ростом Поллукса и боясь, что плагиат рано или поздно раскроется, Паппий ложно обвинил ученика в воровстве серебра и способствовал осуждению последнего на длительный срок. Однако справедливость восторжествовала. Освобожденный Поллукс создал в Александрии для Адриана статую Антиноя – императорского фаворита, трагически погибшего в 130 г. н.э. Паппий, бежавший из Александрии, позднее возвратился, «но там товарищи по искусству встретили его с таким оскорбительным презрением, что он не вынес этого…» /14/.

В наше время скульптура – объект авторского права. Авторское право на произведение может быть «усилено» проставлением на оригинальной вещи индивидуализирующего обозначения, как правило, имени автора, но, что тоже не редкость, может указываться и товарный знак обладателя исключительных прав (работодателя, заказчика и т.д.). Особенно такой вариант логичен для тех правовых систем, в рамках которых признается авторство юридического лица (Англия, США). Для античности, повторим, оговорки об интеллектуальной собственности в строгом юридическом смысле не свойственны. Рассмотренный эпизод – это демонстрация этических положений, регламентировавших честное творчество и добросовестную конкуренцию в древнюю эпоху.

Историю появления товарных знаков часто связывают с процессом массового производства и продажей изделий из глины и камня. В жизнеописании Сафо Лесбосской (около 600 лет до Р.Х.) – первой великой поэтессы древнего мира – Нэнси Фридман не раз сообщает о том, «как гончар делает свою вазу» /15/ (курсив наш – Д. Б.), упоминает случаи подражания чужим знакам – подделки вина, якобы изготовленного на острове Лесбос, и изделий из якобы там же добытого мрамора.

Речь идет о прототипах современных товарных знаков и относящихся к ним этических (с учетом уровня развития юридической мысли того периода) нарушениях.

Пару примечательных иллюстраций сообщают В.В. Белов, Г.В. Виталиев и Г.М. Денисов. Около 3 тысяч лет назад в Индии, торгующей различными художественными произведениями с Ираном, ремесленники также клеймили свои работы различными идентифицирующими надписями. Другие отчетливые обозначения на глиняной посуде найдены в Китае (эпоха императора Хонг-То). В маркировке указывалось имя правящего императора, имя производителя посуды и место производства товара /16/.

Говоря об использовании «товарного знака» в древности, следует обратить особое внимание на римские гончарные клейма. Особую известность получило клеймо «Fortis» (с лат. – «крепкий»). «Учеными были найдены сотни фрагментов ламп, остатки глиняной посуды, ваз, бутылок, а также кирпичи. На каждом из найденных изделий стояли клейма: Strobili, Communis, Phoetaspi, Eucarpi и Fortis. Одними из самых известных были масляные лампы Fortis, которые использовались до конца II в. н.э. Название «Fortis» стало настолько популярным, что его клейма стали копировать по всей империи. Это один из первых примеров пиратства…» /17/.

В северо-восточном пригороде Парижа, в офисе Ассоциации производителей (Union des Fabricants), выставлена пробка от амфоры для вина, датируемая 27 г. до н.э. Пробка найдена на юге Франции, неподалеку от города Арль. В указанное время Арль считался римским городом. Древние римляне предпочитали пить итальянское вино, французские дешевые вина казались им недостаточно хорошими. Итальянские торговцы, поставляя римским наместникам во Франции свою продукцию, закупоривали емкости глиняными пробками с нанесенными на них именами поставщиков-итальянцев. Один безграмотный галльский делец для увеличения собственной прибыли подделал пробку итальянского купца по имени Лассис. Подделка получилась неудачной, так как вместо имени на пробке имелись лишь неразборчивые знаки, с трудом напоминавшие имя Лассиса /18/. Как закончилась эта история, источники не сообщают. Раз информация о происшествии дошла до наших дней, можно уверенно предположить, что оно имело определенный общественный резонанс. Возможно, пробка стала одним из первых доказательств подделки «товарного знака».

В развалинах древнеримского города Помпеи обнаружен знак, изображающий ряд свиных окороков. Он служил вывеской мясной лавки.

Ученым достоверно известна римская маркировка кирпича, отличавшаяся от обозначений из других мест большим объемом информации, включая указание на дату и материал, из которого сделан кирпич. Что характерно, производитель кирпича отвечал за устойчивость здания, строившегося из поставленного им материала.

И.С. Розенталь утверждает: «Должник, несмотря на то, что он требовал к себе доверия, как vir honestus – честный человек (D. 20. 1. 34. 1) … не гнушался никакими средствами: закладывая вещь, он показывал золотую, а подменивал ее медной (D. 13. 7. 36; 13. 7. 1. 1), а уплачивая долг, он пытался reprobos nummos solvere creditori – платить фальшивой монетой (D. 13. 7. 24. 1)» /19/. Романист красноречиво продолжает: «Недостаточно одной пресловутой римской честности, fides Romana, которую так расхваливает Полибий (VI, 56), противопоставляя ее деловой ненадежности греков» /20/.

В средние века ситуация стала кардинально меняться – этические представления постепенно трансформировались в юридические. Каждый ремесленник обязывался отвечать за качество производимого им товара и потому клеймил его. На обязательном использовании специальных («товарных») знаков настаивали торговые гильдии. Такой режим побуждал производителя обеспечивать соответствие товара определенным стандартам качества и способствовал поддержанию «доброго имени» и безупречной репутации не только ответственных производителей, но и их объединений (корпораций). При изготовлении продукта трудом нескольких лиц каждый из них имел право поставить свое клеймо.

Зачатки правового института товарного знака подмечены в ХIII в. в Англии. Тогда была предпринята первая попытка законодательного определения данного феномена. Английский парламент в 1266 г. принял акт, обязывающий каждого пекаря ставить свой знак на испеченном хлебе. Это делалось ради единственной цели: «если хлеб выпечен недостаточного веса, [чтобы] было известно, кто является виновным» /21/.

В отмеченных выше примерах проиллюстрировано лишь ограниченное применение знаков, которые с позиции сегодняшнего дня, повторим, с большой степенью условности можно именовать «товарными». В действительности изложенный краткий перечень иллюстраций можно продолжить. В связи с развитием основной темы мы считаем важным подчеркнуть характер социально-экономических отношений прошлых эпох и соответствующие тенденции их развития. Общие представления о «товарных знаках» и о способах индивидуализации в целом, конечно, были известны нашим далеким предкам.

Товарный знак, знак обслуживания, торговая марка, прочие коммерческие обозначения возникли не сегодня и не на «пустом месте». Древние беспокоились о собственных интересах, связанных с личным статусом производителя (поставщика) высококачественной продукции или ее потребителя. Никто не желает быть обманутым. Это естественное стремление человека. Также естественным является желание человека защититься от чужого произвола. Отсюда – свобода самовыражения как категория естественного права. В древнем мире отмеченные устремления базировались на этических представлениях, подкреплялись общими идеями добра, разума и справедливости, сакральными (религиозными) постулатами и местными обычаями. С развитием духовной и экономической жизни усложнялись приемы правового регулирования, из этических переживаний постепенно формировались новые юридические институты. Среди них институт товарного знака (знака обслуживания).

Первые упоминания о товарных знаках на Руси закреплены в Новоторговом уставе от 22.04.1667 г. В нем содержались юридические нормы, регламентирующие внутреннюю и внешнюю торговлю, говорилось о необходимости проставлять «на товарах клейма, печати, всякие разные признаки». Наличие клейма свидетельствовало об уплате пошлины. Позднее был принят правительственный Указ «Об обязательном клеймении всех русских товаров особыми фабричными или заводскими знаками».

Массовое использование товарного знака началось во время промышленной революции ХIХ в. Ее справедливо считают началом эры расцвета товарных знаков, в том числе в качестве рекламных средств.

Промышленный переворот, произошедший сначала в Англии, а потом и в других европейских странах при переходе от мануфактуры к машинному производству, способствовал существенному росту производства товаров. Готовую продукцию стали перевозить на дальние расстояния, далеко за пределы местных рынков. Рост объемов внешней торговли повлек распространение подделок. Как говорится, каждая медаль имеет обратную сторону. Развитие производства и обострение конкуренции способствовало резкому увеличению количества товарных знаков и масштабов их использования. Однако последствия прогресса необратимы.

В 1830 г. в России принимается Закон «О товарных клеймах». А.П. Сергеев отмечает: закон не содержал перечня правомочий владельца клейма, не давал четкого определения товарного клейма и условий возникновения прав на него /22/. В историческом плане уникальна сама попытка закрепить на уровне закона юридические механизмы и конструкции, установить уголовную ответственность за подделку клейм.

В 1883 г. ряд государств, находящихся в авангарде международного движения в защиту идей интеллектуальной собственности, подписывает Парижскую конвенцию, а в 1891 г. заключает Соглашение о международной регистрации знаков, оформленное в Мадриде 14.04.1891 г. (далее – Мадридское соглашение). Эти акты международного законодательства применяются, по существу, в той же основной редакции вплоть до сегодняшнего дня.

В Парижской конвенции правовой режим товарного знака закреплен в качестве «негативных требований». То есть вместо «позитивного» определения товарного знака изложена классификация объектов (изображений), которые не могут признаваться товарным знаком (ст. 6ter). Вместо критериев охраноспособности товарного знака закреплен перечень оснований для отказа в государственной регистрации (разд. «B» ст. 6quinquies). К слову, такая модель воспринята и современным российским законодателем (см. ст. 1483 ГК РФ) /23/.

В дореволюционной России за основу был взят метод «позитивных требований». Так, согласно ст. 1 Закона от 26.02.1896 г. «О товарных знаках (фабричных и торговых марках и клеймах)» /24/ товарными знаками признавались «всякого рода обозначения, выставляемые промышленниками и торговцами на товарах или на упаковке и посуде, в коих они хранятся для отличия оных от товаров других промышленников и торговцев». Подчеркивая актуальность данного определения, Г.Ф. Шершеневич утверждал: «Чем большую известность приобретает данный знак среди публики, тем большее искушение для других торговцев заимствовать этот знак и тем большая потребность в защите. Для охраны этого интереса издан 26 февраля 1896 года Закон о товарных знаках» /25/.

Специальной юридической основой правового режима общеизвестного товарного знака в Парижской конвенции (с учетом внесенных в нее дополнений) является ст. 6bis, первый пункт которой предписывает отклонять или признавать недействительной регистрацию и запрещать применение товарного знака, представляющего собой воспроизведение, имитацию или перевод другого знака, способные вызвать смешение со знаком, признанным общеизвестным решением «компетентного органа страны регистрации». В этой норме мы опять наблюдаем закрепление «негативных требований», изложение существа не через утвердительное определение, а через отрицание. В таком подходе, к слову, проявляется нарушение одного из законов формальной логики: «Определение не должно быть только отрицательным» /26/. В наше время законодатель решил сформулировать «позитивное» определение общеизвестного товарного знака (см. абз. 1 п. 1 ст. 1508 ГК РФ) /27/. Особенности современного правового регулирования соответствующих отношений раскрываются далее.

С установлением советской власти последовали новые нормативные решения. Декрет от 10.11.1922 г. «О товарных знаках» /28/ устанавливал необходимость государственной регистрации товарных знаков торговых и промышленных предприятий. Регистрационным органом советского государства («компетентным органом страны регистрации») в тот период выступал Комитет по делам изобретений. «Необходимость охраны некоторых товарных знаков без их регистрации в компетентных государственных органах … нашла свое отражение в 1925 году в Парижской конвенции по охране промышленной собственности» /29/.

Позднее, после создания СССР, принимается постановление ЦИК и СНК СССР от 12.02.1926 г. «О товарных знаках» /30/. По сути, оно отличалось от предшествующего ему одноименного нормативного правового акта только формой. Принципиальные изменения в содержании норм отсутствовали. Сказывались публично-правовые (конституционные) и политические преобразования. Оба акта принимались в период новой экономической политики (НЭП), в той или иной степени отражали не хозяйственно-управленческие, а рыночные подходы в регулировании отношений по поводу создания, использования и прекращения действия средств индивидуализации. Неудивительно, что они во многом схожи с дореволюционным Законом от 26.02.1896 г. «О товарных знаках (фабричных и торговых марках и клеймах)». Данный факт авторитетно подтверждает А.П. Сергеев /31/.

В 1936 г. принимается постановление ЦИК и СНК СССР «О производственных марках и товарных знаках» /32/. В 1936-1959 гг. реформируется система государственного управления промышленной собственностью. Полномочия Комитета по делам изобретений по регистрации знаков передаются профильным министерствам, затем ими наделяется Народный комиссариат торговли СССР (1940 г.), после чего – Государственный комитет СССР по делам изобретений и открытий (Госкомизобретений) (1959 г.). Следующий этап – принятие постановления Совета Министров СССР от 15.05.1962 г. «О товарных знаках» /33/. Оно послужило основой для принятого Комитетом по делам изобретений и открытий Положения о товарных знаках от 23.06.1962 г. «Указанные акты широкой практической реализации не получили, поскольку подавляющая масса товаров и после принятия этих актов производилась и реализовывалась без маркировки их товарными знаками» /34/. Отмеченные выше и другие преобразования подробно прокомментированы А.П. Сергеевым /35/.

В указанных положениях содержались нормы, предусматривающие возможность правовой охраны общеизвестных товарных знаков. По мнению В.В. Орловой, «до 1998 года такая возможность, по существу, не могла быть реализована напрямую, так как не был определен орган, компетентный принимать решения о признании товарных знаков общественными. Хотя суды в целях реализации положений действующего международного договора (Парижской конвенции по охране промышленной собственности) могли принимать заявления о признании юридического факта общеизвестности товарного знака и выносить соответствующие решения» /36/. Принятое в 1974 г. Госкомизобретением новое положение о товарных знаках ситуации не изменило /37/.

События новейшего времени – принятие Закона СССР 03.06.1991 г. «О товарных знаках и знаках обслуживания» /38/, адекватного международно-правовым обязательствам страны; распад СССР; принятие Закона РФ от 17.10.1992 г. «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» /39/, применявшегося до момента введения в действие части четвертой ГК РФ. Союзный закон был взят за основу при создании нормативной базы в некоторых постсоветских государствах. Например, использовался при создании Закона РК от 18.01.1993 г. «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» /40/.

Правовое регулирование отношений в области охраны общеизвестных товарных знаков получило организационный стимул к своему развитию в 1998 г. с образованием нового компетентного государственного органа, уполномоченного признавать товарные знаки общеизвестными (см. постановление Правительства РФ от 30.03.1998 г. № 367 «Об образовании Высшей патентной палаты Российского агентства по патентным спорам и товарным знакам»). Несколько позже были приняты Правила подачи жалоб, заявлений и ходатайств и их рассмотрения в Высшей патентной палате Российского агентства по патентам и товарным знакам. Эти правила критиковались в научной литературе /41/. Учитывая объективные практические тенденции, Роспатент утвердил Рекомендации по проведению опроса потребителей и Правила признания товарного знака общеизвестным. В части четвертой ГК РФ специальные правила, посвященные общеизвестным товарным знакам, сосредоточены в подпараграфе 4 §2 гл. 76 (ст. 1508 и ст. 1509).

На международном уровне в обозначенный исторический период с участием России подписан ряд новых международных документов. Ныне помимо Парижской конвенции и Мадридского соглашения Россия участвует в следующих актах:

— Ниццкое соглашение о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков 1957 г.;

— Договор о законах по товарным знакам 1994 г. (Договор ВОИС);

— Соглашение о мерах по предупреждению и пресечению использования ложных товарных знаков и географических указаний (Минск, 04.06.1999 г.) и т.д.

В ближайшей перспективе планируется присоединение РФ к Соглашению по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности 1994 г. (Соглашение ТРИПС /42/), которое не только подтверждает необходимость правовой охраны общеизвестных товарных знаков, но также расширяет пределы их охраны при определенных условиях.

 

Литература

 

1. Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей. Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2003. С. 6, 8, 9, 52, 55 57 и далее. Имеются фактические основания и этот термин взять в кавычки. Интеллект – мыслительная способность, умственное начало у человека (Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. РАН. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1998. С. 249). Применительно к объекту обычно говорят об искусственном интеллекте.

2. Гонгало Б.М. Метод профессора О.А. Красавчикова. В кн.: Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права. Избранные труды. В 2-х т. Т. 1. М.: Статут, 2005. С. 21-22.

3. Талалаев А.Н. Венская конвенция о праве международных договоров. Комментарий. М.: Юридическая литература, 1997. С. 81.

4. Скрябин С.В. Вещь как объект гражданских прав: некоторые теоретические проблемы. Юрист.  2004. № 6. С. 35.

5. Волков С.И., Восканян Р.С. Товарные знаки в условиях рыночной экономики. М., 1991; Литвинов В.И. Ответственность за нарушение прав на объекты промышленной собственности. Патенты и лицензии. 1995. № 12. С. 16-19; Мостерт Ф. Общеизвестные и знаменитые знаки: возможна ли гармония? Патенты и лицензии. 1997. № 12. С. 23-39; Шестимиров А.А. Товарные знаки. Учебное пособие. М.: ВНИИПИ, 1997; Саленко А.П. Значение и особенности правового положения общеизвестных товарных знаков. Вопросы изобретательства.  1998. № 12; Зайцева Е.А. Правовая охрана общеизвестных товарных знаков. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. М., 1998; Мельников В.М. Общеизвестные товарные знаки и их охрана. Патенты и лицензии. 1998. № 9. С. 36-38; Восканян Р.С. Общеизвестные товарные знаки. Патенты и лицензии.  1999. № 11. С. 27-31; Хоффман Д., Ариевич Е.А. Меморандум Российской Федерации по товарным знакам. Общеизвестные знаки. М.: Коалиция CIPR, 2000; Орлова В.В. Общеизвестные товарные знаки в Российской Федерации: современное состояние и перспективы. М.: ИНИЦ Роспатента, 2001; Рабец А.П. О некоторых аспектах правовой охраны  общеизвестных товарных знаков. Правоведение. 2001. № 2; Петров И.А. Охрана товарных знаков в Российской Федерации. М., 2002 и др.

6. Новые правила о товарных знаках. Одесса: Типография Гальперина, 1896. 14 с.; Пиленко А.А. К вопросу о толковании нового закона о товарных знаках. Юридическая газета. 1896. № 49.

7. Свядосц Ю.И. Правовая охрана товарных знаков в капиталистических странах. М., 1969; Адуев А.И., Белогорская Е.М. Товарный знак и его правовое значение. М., 1972; Дозорцев В.А. Функции товарного знака и его правовой режим. Хозяйство и право.  1978. № 1. С. 45-47; Тыцкая Г.И., Мамиофа И.Э., Мотылева В.Я. Правовая охрана товарных знаков, фирменных наименований, указаний и наименований мест происхождения товаров в капиталистических и развивающихся странах. М., 1985; Коняев Н.И. Право на товарный знак и промышленный образец. Куйбышев, 1984; Грешнева Н.П. Выявление общеизвестных товарных знаков. Вопросы изобретательства. 1989. № 4.

8. Каудыров Т.Е. Гражданско-правовая охрана объектов промышленной собственности. Монография. Алматы: Жетi Жарғы, 2001. С. 271.

9. Карпухина С.И. Защита интеллектуальной собственности и патентоведение. Учебник. М.: Международные отношения, 2004. С. 118.

10. Чурин Н.Ф. Интеллектуальная промышленная собственность в структуре мировой экономики. Монография. М.: Экономистъ, 2005.

11. Заявление Мишеля Дане, генерального секретаря Всемирной таможенной организации (Дане М. Преступная империя. В кн.: Филлипс Тим. Контрафакт. Шокирующие подробности криминальных рынков. Пер. с англ. А.П. Бухтиярова, Л.А. Болховитиной. Под общ. ред. А.А. Максюты, Н.В. Якуниной. М.: Вершина, 2007. С. 6).

12. Цитата по: Братусь Д.А. Понятие «юридическая природа»: актуальные проблемы теории и практики. Юрист.  2009. № 8. С. 29.

13. Адриан Публий Элий (Publius Aelius Adrianus) (76 — 138 гг. н.э.) — римский император (117-138 гг.) из династии Антонинов. См.: Дыдынский Ф.М. Император Адриан. Историко-юридическое исследование. Варшава, 1896.

14. Эберс Г. Император. Исторический роман. Пер. с нем. (по изд. 1940-1941 гг.). М.: Известия, 1993. С. 509.

15. Фридман Н. Сафо. Пер. с англ. С.Н. Одинцовой. М.: Мир книги, 2007. С. 96.

16. Белов В.В., Виталиев Г.В., Денисов Г.М. Интеллектуальная собственность. Законодательство и практика его применения. Учебное пособие. М.: Юристъ, 1997. С. 78.

17. Информационное сообщение в передаче телевизионного канала «Discovery», декабрь 2009 г.

18. Филлипс Тим. Контрафакт. Шокирующие подробности криминальных рынков. С. 19.

19. Римское частное право. Учебник. Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М.: Юрист, 1994. С. 348.

20. Там же. С. 339.

21. Белов В.В., Виталиев Г.В., Денисов Г.М. Интеллектуальная собственность. Законодательство и практика его применения. Учебное пособие. С. 79.

22. Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М.: Теис, 1996. С. 52.

23. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Под ред. А.Л. Маковского, вступ. ст. В.Ф. Яковлева; Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2008. С. 653.

24. Новые правила о товарных знаках. Одесса: Типография Гальперина, 1896. 14 с.; Пиленко А.А. К вопросу о толковании нового закона о товарных знаках. Юридическая газета. 1896. № 49.

25. Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: Автограф, 2001. С. 345.

26. Иванов Е.И. Логика. Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: БЕК, 2000. С. 78.

27. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Под ред. А.Л. Маковского. С. 650-652.

28. Свод узаконений РСФСР. 1922, № 75, ст. 939.

29. Орлова В.В. Общеизвестные товарные знаки в Российской Федерации: современное состояние и перспективы. М.: ИНИЦ Роспатента, 2001. С. 3.

30. Свод законов СССР, 1926, № 11, ст. 80.

31. Сергеев А.П. Указ. соч. С. 53.

32. Свод законов СССР, 1936, № 13, ст. 113.

33. Собрание постановлений СССР, 1962, № 7, ст. 59.

34. Сергеев А.П. Указ. соч. С. 54.

35. Сергеев А.П. Указ. соч. С. 52-54.

36. Орлова В.В. Общеизвестные товарные знаки в Российской Федерации: современное состояние и перспективы. М.: ИНИЦ Роспатента, 2001. С. 5.

37. Сборник нормативных актов по изобретательству и рационализации. М., 1983. С. 232.

38. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1991, № 30, ст. 864.

39. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета РФ, 1992, № 42, ст. 2322.

40. Ведомости Верховного Совета РК, 1993, № 1, ст. 15.

41. Орлова В.В. Общеизвестные товарные знаки в Российской Федерации: современное состояние и перспективы. М.: ИНИЦ Роспатента, 2001. С. 6-9.

42. Аббревиатура TRIPS происходит от названия на англ. яз.: «Agreement on Trade-Relate Aspects of Intellectual Property Rights, Includung Trade in Conterfeit Goods».

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz

Читайте также