Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Прима-кобыз и шоу Riverdance

Дата: 07 апреля 2011 в 17:50

Айгерим Бейсенбаева
После появления на сцене группы «Улытау» и Асылбека Енсепова, публика по-настоящему заинтересовалась народной музыкой. Основной же заслугой этого направления стало то, что даже для молодежи такой инструмент, как домбра, стал неким элементом героического образа. Казахстанский музыкант Лейла Тажибаева желает яркой судьбы и другому национальному инструменту — кобызу. По ее словам, он должен стать символом красоты, силы и сексуальности. Он имеет на это полное право

Когда Лейла Тажибаева и ее коллектив «Iнжу-Маржан» исполняют свои насыщенные ритмичные композиции, в зале стоит непередаваемая энергетика драйва. Публика внимает каждому звуку и не смеет оторвать глаз от дерзких фей в смелых национальных костюмах с народными инструментами в руках.
Лейла Тажибаева — идейный вдохновитель коллектива — большую часть своей жизни посвятила кобызу. Она участница и лауреат многих международных конкурсов, в том числе и Всемирного чемпионата исполнительских видов искусств в Голливуде (World Championship of Performing Arts in Hollywood). Как все судьбоносное, увлечение «казахской скрипкой» вошло в ее жизнь случайно:
— Моя жизнь связана с музыкой лет с шести. В то время меня отдали в класс фортепьяно. Помню, как в коридоре консерватории случайно увидела девочку, играющую на кобызе, и влюбилась в этот инструмент навсегда. Я заявила маме, что непременно хочу играть на «казахской скрипке». Хотя родные тогда отнеслись к моему желанию скептически. Когда преподаватель музыкальной школы порекомендовал мне поступать в колледж имени Куляш Байсеитовой, перед нами встал выбор, по какому классу идти учиться — кобыз или фортепьяно. Это был 89-й год, и кобыз тогда не являлся популярным, престижным инструментом. Приоритетом пользовалась классическая музыка — скрипка, фортепияно, фиолончель... Словом, меня долго отговаривали от этой затеи. Но ребенок всегда упрямо стоит на своем — захотела кобыз и все!
В итоге взяли на две специальности с расчетом на то, что я потом откажусь от кобыза, если не понравится. Но мне повезло — в этот год пришел новый преподаватель профессор Меруерт Каленбаева, заслуженная артистка Казахстана. Она преподавала первый год, и меня направили к ней, как вероятно, не очень перспективную кобызистку. Получилось так, что именно она привила мне любовь к этому инструменту. Этот талантливый педагог вел меня на протяжении всего моего обучения, больше я ни у кого не занималась.
— Мысли о собственной востребованности в будущем посещали Вас в то время?
— Я была юной и, конечно, о таких вещах совсем не думала. Конечно, работа была уже с первого курса — я играла в ансамбле МВД РК. В то время в народной музыке начали появляться элементы эстрады. Появились такие артисты, как Асылбек Енсепов, Газиза Габдрахимова. На четвертом курсе вопрос собственной реализации встал достаточно остро, и в 2006 году я создала группу «Iнжу-Маржан». В какой-то момент я поняла, что одной из моих основных целей является популяризация инструмента, которому я посвятила столько времени, — кобыза. В нашем коллективе было две его разновидности — кобыз-прима и кыл-кобыз, шаманский инструмент, таинственный, языческий, стоящий особняком. И, конечно, домбра — без нее никуда, во-первых: потому что она задает основной ритм, а во-вторых, весь репертуар строится на ее партии. Я нашла двух девочек-единомышленниц — Гульбахрам Усабекову и Жазиру Дуйсенбаеву. Это первый состав «Iнжу-Маржан». Сейчас со мной играют Лаула Ченемисова и Айгуль Аужанова.
Репертуар у нас с самого начала был очень ритмичный. Мы играли музыку шоу ирландских танцоров Riverdance и подобные насыщенные композиции с богатым ритмичным рисунком. Казахские композиции, классику.
— Насколько хорошо эти различные по направлению вещи перекладывались на партии для казахских народных инструментов?
— Перекладывались отлично, а главное, мы поняли, что именно с помощью популярных зарубежных вещей можно пропагандировать наши национальные инструменты. Надо играть то, что любит слушать публика. Мы создавали попурри из известных композиций The Beatles и ABBA, играли кюи «Акку» Тлендиева, «Шалкыма» Жанторе, авторские композиции, к примеру, «Шыгыс-Батыс» Едиля Кусаинова, румынские народные вещи. Из классических вещей играли Баха, Паганини... Сейчас вот хотим переложить на партии для кобыза русскую народную «Коробейники». Нас привлек ее ритм. То есть этим разнообразием мы хотели показать публике, что на наших инструментах можно играть не только казахскую музыку. В нашем репертуаре вообще нет спокойных вещей, во всем должен быть твердый характер, драйв. Наша музыка все-таки развлекательного направления. За редким исключением, правда. К примеру, «Сары жайлау», на которую мы сняли клип, — это любовная лирика. Она была исполнена в медленном темпе, за что нас даже критиковали, так как она звучала в нашем исполнении очень непривычно. Но мы готовы к критике — нельзя ведь нравиться всем.
  — Классические музыканты и исполнители народной музыки — это одно, а эстрада — совсем другое. В ней ведь свои правила. Судя по Вашему внешнему виду на сцене, Вы поняли, что имидж для эстрадных артистов имеет не меньше значения, чем виртуозная игра.
  — Мы продумывали все вплоть до расположения на сцене. Девушка с архаичным, консервативным кыл-кобызом у нас сидит на стуле в центре, на скрипке и кобызе-прима мы играем стоя. На последнем тоже принято играть сидя, но решили, что для эффектности так будет лучше. На костюм для этих целей мы пришили небольшую вставку, чтобы можно было держать кобыз у колена. Для шоу-бизнеса важна упаковка. Наши костюмы были продуманы так, чтобы сочетать классику, национальные мотивы и современность. Для привлечения внимания мы используем длинные шлейфы, разрезы, какие-то провокационные элементы, потому что понимаем, что без этого на эстраде нельзя. Можно, конечно, выйти в длинном казахском платье и камзоле, но это уже совсем другой жанр, для отдельных ценителей. Любой эпатаж, конечно, должен быть в меру, так как мы имеем дело с народной музыкой. Одной яркой откровенной детали в костюме вполне достаточно. Хотя, к примеру, кыл-кобызистка у нас одета очень консервативно, потому что ее инструмент имеет сакральный смысл и фривольностей игра на нем не терпит.
— Вы с самого начала являлись и художественным руководителем коллектива, и участницей. Разве это удобно — вести финансовые дела коллектива и решать какие-то творческие вопросы?
— Мы с самого начала отказались от продюсирования. Продюсеры обычно берут сырой материал и лепят из него то, что им нужно, потом направляют коллектив по всем вопросам — как, что и где играть. Так работают такие фигуры отечественного шоу-бизнеса, как Эрик Тастембеков и Кадырали Болманов. Мы же не хотели вторжения в наши творческие дела, хотя от финансирования мы бы, конечно, не отказались. Таким образом, без продюсера мы долгое время работали по студенческому принципу: «Первые несколько лет работаем на зачетную книжку, чтобы потом она работала на нас».
За эти годы мы побывали в Корее, Китае, Японии, Австрии, Сицилии и Англии, и везде нас воспринимали более чем благосклонно. Возможно, большую роль в нашем зарубежном успехе играли подача, экзотические лица и доля артистизма, но мы можем небезосновательно надеяться, что национальная музыка тоже была замечена и оценена по достоинству. В будущем мы, конечно, хотим сделать сольный концерт, идей для его проведения уже множество. Мои собственные планы на будущее связаны с педагогикой и, если Бог даст, хотела бы проявить свой композиторский талант.
— На многое ли Вы готовы ради популярности и пропаганды национальных инструментов? Существуют ли рамки, которые Вы не переступите? Откровенные фотосессии, скандальные выходки, совместные проекты с эпатажными артистами и тому подобные акции для привлечения внимания?..
— Конечно, народная музыка в любом случае не позволяет каких-то фривольностей, но что касается совместных проектов, то от работы с настоящими профессионалами мы бы не отказались. К примеру, если бы нам вдруг предложил совместный проект рэпер Пи Дидди, мы были бы не против. Главное, чтобы это звучало профессионально и органично. Всегда должно быть понимание того, чем ты занимаешься. Классика — это мощная школа, ее сила в традиционности и консервативности. Для любого музыканта это как материнская плата. И попсы бы не было, не будь классики. Шоу-бизнес всегда был завернут на сексе и, соответственно, шоу, а в классике свое шоу ты делаешь у себя в голове.

По сообщению сайта Новое поколение