Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Прокуратура — высший надзор за деятельностью всех ветвей власти /А. Константинов, прокурор Юго-Восточной региональной транспортной прокуратуры/

Дата: 08 апреля 2011 в 17:41 Категория: Происшествия

Прокуратура — высший надзор за деятельностью всех ветвей власти

 

Наша справка

Константинов Анатолий Васильевич – один из ярких представителей правоохранительных органов, основателей отечественной системы высшего надзора, почетный работник органов прокуратуры, государственный советник юстиции 2-го класса. Родился в 1948 году в Челябинской области. Трудовую деятельность начинал слесарем. После окончания Свердловского юридического института работал следователем прокуратуры Астраханского района, прокурором Целиноградского и Ленинского районов Целиноградской области. С 1980 по 1989 год – первый заместитель прокурора Актюбинской области, Западно-Казахстанский региональный транспортный прокурор. С 1989 по 2001 год – заместитель, первый  заместитель Генерального прокурора, по Указу Президента исполнял обязанности Генерального прокурора. С 2001 по 2004 год – прокурор г. Астаны. С 2004 года – Юго-Восточный региональный транспортный прокурор. В органах прокуратуры работает 39 лет. С его участием разрабатывались Уголовный, Уголовно-процессуальный и другие кодексы, ряд законов, государственная программа правовой реформы. Награжден орденом «Құрмет», медалями.

 

Штрихи к портрету

В юридических кругах Анатолий Васильевич пользуется большим авторитетом. Его ценят и уважают друзья, подчиненные, руководство. Профессионал экстра-класса, влюблен в свою работу, обладает высоким интеллектом. Прекрасный руководитель, стратег. К каждой ситуации подходит конкретно, розовые очки не носит. Умеет сосредотачиваться, принимать волевые решения. Не оторван от надзорной практики, дотошно вычитывает каждую положенную на его стол бумажку. Крепкий хозяйственник. Благодаря ему в 90-е годы успешно прошла передислокация аппарата Генеральной прокуратуры в Астану. Незаурядный, человечный, харизматичный. Подтянутый, бодрый, динамичный, эффектный. Поклонник спорта, здорового образа жизни, регулярно устраивает соревнования в коллективе.  Курить бросил во 2-м классе. Слегка ироничный, с тонким юмором. Громко поет, хорошо танцует, играет на гармошке. Любимая супруга Лариса Ивановна – красивая, умная, мудрая женщина, преподаватель музыки. Сыновья Дмитрий и Владислав занимаются строительным бизнесом. Растут два внука и внучка.

 

Беседу ведет Торгын НУРСЕИТОВА

 

– Анатолий Васильевич, Вы родом из Челябинской области, но всю свою сознательную жизнь прожили в Алматы. Наверное, остались здесь после вуза?

– У нас отец из Казахстана, родился и вырос в селе Гавриловка Кокшетауской области, вот он и посоветовал мне перебраться сюда. Его старший брат был здесь председателем колхоза, и он вырастил моего отца, так как их мама, моя бабушка, умерла рано. Время было такое голодное, что даже брат, председатель колхоза, не мог прокормить своего младшего братишку и сказал ему, что где-то на Урале идут стройки, и там вроде дают вознаграждение за труд, и за счет этого можно выжить. Мой отец уехал в Челябинскую область, там я и родился. В семье было четверо детей, я самый младший.

– Детство было трудным?

– Как у всех послевоенных бритоголовых мальчишек – недоедали, донашивали вещи старших братьев, пасли скот, но в то же время это была счастливая пора. Мы целыми днями играли в разные игры, любая поляна была для нас спортивной площадкой, облазили все окрестности, знали каждую горку, каждое дерево, гоняли футбол, когда обутые, а когда и босиком, катались на коньках, лыжах. Помню, в соседнем селе я нашел 16-килограммовую гирю. Принес ее домой, семь километров тащил, отмыл ржавчину, поставил под своей кроватью, и она была моей особой гордостью. Мне казалось, что с появлением этой гири я стал сильнее.

С восьмого класса я ходил с ружьем по лесу, охотился на зайцев, лис. Само собой, приходилось работать, да еще как. В более старших классах я был полезным не только дома, но и для всего села, вместе со взрослыми заготавливал сено, сажал сосны. У нас было дружное многонациональное село, жили и немцы, и казахи, и русские, и украинцы. Так вот, у меня был друг Сарсенбай Бекеев. Однажды мы с ним в машинно-тракторной мастерской восстановили трактор и заготовили на нем сено для своего совхоза. Нас за это хвалили взрослые, мы были очень счастливы и довольны.

– В чем заключается счастье Анатолия Константинова?

– В самой жизни. Моя жизнь всегда была насыщенной, полной, счастливой и всегда меня устраивала. На каждом этапе моей жизни меня кто-то за что-то хвалил, я потихоньку поднимался, работал еще лучше, у меня не было времени искать что-то плохое в жизни. Меня всегда окружали хорошие люди, с которыми я рос, учился, работал, и кроме хорошего я от людей ничего не видел.

В бытность Союза за утрату партийного билета могли исключить из партии, и после этого вся жизнь могла пойти кувырком. Так вот, свой партийный билет я хранил на работе, он был доступен моим сослуживцам, но мне настолько везло с людьми, что никто это не использовал мне во вред. Помню, в Астраханском районе Целиноградской области я менял следователя Какима Касенова, его переводили в другое место. У него был стол, покрытый зеленым сукном, дореволюционная пишущая машинка. Он говорит, я, наверное, написал уже два грузовика уголовных дел, тебе придется не меньше. Я приступил к своим обязанностям, работы действительно было выше крыши, и мне помогали мои коллеги – добрыми житейскими и профессиональными советами. Такое забыть невозможно, и таких случаев было очень много.

– Вы думали когда-нибудь, что в течение длительного времени будете заместителем Генерального прокурора, в том числе первым замом, исполняющим обязанности Генпрокурора?

– Нет, не думал, все получалось само собой, я не бегал и не хватал за хвост жар-птицу, не делал каких-то угодных мне движений. С коллегами и руководством всегда были чисто человеческие и профессиональные отношения. На любой должности я был моложе других, и во мне как бы видели кандидата для продвижения. Исполняющим обязанности прокурора района меня назначили, когда мне не было и 25 лет. Я не перепрыгивал через карьерные ступеньки, не шел по головам. В каждой должности работал достаточное время, чтобы занять следующую.

– Как-то Николай Гнатюк сказал: «Большая должность опасна – она же гордость в человеке подтачивает. А это уже грех… тут надо себя нести». Ваши успехи, карьера, положение не опьяняют Вас?

– Я никогда не считал и не чувствовал, что мои должности настолько значимые, что можно возгордиться. Ни-ко-гда! Я просто работал, и все. А должность… Ну, так называется моя работа. Ни больше, ни меньше. Я даже не всегда обмывал, как это принято, свое новое назначение.

– У Вас, видимо, хорошая карма. Вы когда-нибудь спрашивали себя: кто я? Откуда пришел, куда уйду?

– Эти вопросы возникают у каждого здравомыслящего человека. Жизнь человека можно разделить на несколько периодов. До 7 лет он – жуткий эгоист, считает себя центром вселенной, и все должны вокруг него бегать. До 14 – всех достает с расспросами: а это что, а это зачем, а ты мне ответь... С 21 до 28 лет он – амбициозен, ему хочется достичь всего и сразу, хочется все положить к своим ногам. С 28 до 35 лет начинает создавать себе уют, обустраивать семейное гнездышко. Потом начинает задавать вопросы уже себе, а кто я, собственно, такой, откуда и зачем я здесь. В это время возле него оказывается кто-то, кто изучал жизнь, человека, разбирается в психологии, эго. В руки откуда-то попадает какая-нибудь духовная литература о жизни, есть ли она после смерти, становится очень интересно, хочется раскрыть себя, других, найти ответы на многие жизненные и философские вопросы. Сейчас у нас появилось много богатых людей, и многие из них поняли, что счастье просто в деньгах невозможно найти, и обращаются к духовности, к Богу, ибо главное – это духовный мир, духовные потребности, все остальное – тленно, суета сует. По большому счету, даже наши земные законы, кодексы написаны на основании божественных законов, требований Создателя, и в Библии, и в Коране проповедуются высшие ценности человечества – не убий, не укради, возлюби ближнего… Но в силу несовершенства человека не все небесное переносится на землю.

– Вы верите в реинкарнацию?

– Верю. Мне кажется, что человек приходит на землю не один раз и с каждым разом все больше и больше совершенствуется духовно. Чем человек духовно чище, тем меньше к нему пристают болезни. Любая болезнь, любой дискомфорт – это расчет свыше за негативные мысли и грехи.

– Как Вы реагируете, когда слышите о себе нелестные вещи?

– Адекватно. Не кипячусь, не возмущаюсь, и чем старше, тем спокойнее, объективнее отношусь, делаю выводы.

– Какие слухи о Вас самые нелепые?

– Однажды, когда я был заместителем Генерального прокурора, мы на коллегии рассматривали один важный вопрос и строго спрашивали с одного областного прокурора. Потом он зашел к членам коллегии и говорит, а что вы на Константинова равняетесь, он уже в России. После этого прошло более 16 лет, а Константинов до сих пор в Казахстане (смеется). Других нелепых случаев не припоминаю.

– К слову, именно в то время началась волна отъезда нашего русскоязычного населения на свою историческую родину. Уехали к себе многие наши немцы, русские, хотя многие сейчас возвращаются обратно. У Вас не было желания перебраться в Россию?

– Такого желания у меня не возникало, хотя возможности были. Если бы захотел, давно бы уехал.

Как-то в постперестроечные годы ко мне приезжает мой друг Сарсенбай Бекеев, о котором я уже упоминал, и говорит: «Толя, может, вернемся в Челябинск? Там многие наши одноклассники взяли землю, техника есть, занимаются производством, и неплохо». Я говорю: «Сарсенбай, мы, наверное, там не особо нужны, и потом мы отдали себя другому делу, и оно у нас получается, и от добра добра не ищут». В общем, не уехали. Мой друг – российский казах, но и у него здесь неплохо сложились жизнь, карьера. Он вслед за мной поступил в Свердловский юридический институт, вслед за мной приехал в Казахстан, устроился по специальности и дошел до председателя Щучинского районного суда бывшей Кокчетавской области. Сейчас он адвокат.

– Анатолий Васильевич, чем занимается транспортная прокуратура, каковы ее полномочия, задачи?

– Транспортная прокуратура создана как специализированная для обеспечения законности в поднадзорной транспортной инфраструктуре, безопасности движения на всех видах транспорта, сохранности перевозимых грузов, защиты прав и интересов пассажиров и потребителей транспортных услуг.

В последние годы Юго-Восточная региональная транспортная прокуратура проделала значительную работу по укреплению правопорядка на транспорте. Наиболее результативные проверки проведены в сфере государственных закупок и услуг национальной компании «Қазақстан темiр жолы», где выявлены факты незаконного обналичивания и вывода за рубеж значительных денежных сумм в виде оплаты за маркетинговые и транспортные услуги на расчетные счета иностранных компаний, расположенных в оффшорных зонах. Такие нарушения наносят колоссальный ущерб экономике страны.

– С принятием новой Концепции правовой политики прокуратуре возвращена функция расследования уголовных дел. Как Вы считаете, оправдан ли такой шаг?

– Возвращение этой функции высшему надзорному органу связано с необходимостью обеспечения полноценной реализации принципа неотвратимости наказания – прежде всего в отношении должностных лиц, злоупотребляющих своими служебными полномочиями, в том числе работников правоохранительных органов и организаций, где имеется доля государственного участия. В связи с этим сейчас введен институт специальных прокуроров, которые занимаются расследованием громких дел, вызывающих большой резонанс в обществе.

Если взять практику транспортной прокуратуры, то, как показывают наши проверки, особенно много правонарушений допускается в сфере государственных закупок. В прошлом году, к примеру, в деятельности некоторых предприятий Юго-Восточная региональная транспортная прокуратура установила признаки уклонения от уплаты налогов в государственный бюджет на миллиарды тенге.

Выявлены факты незаконного обналичивания огромных денежных средств, за рубеж было перечислено более сотни миллионов долларов США. Выявлены и зарегистрированы 16 фактов, имеющих признаки преступления. По ним возбуждено 8 уголовных дел, из них 3 направлены в суд, 4 лица осуждены, по остальным проводятся следственные действия и доследственные проверки. Материалы направлены в Департамент по борьбе с экономической и коррупционной преступностью по городу Алматы. По ним возбужден ряд уголовных дел, виновные лица осуждены.

Аналогичные факты всплывали и раньше. Так, в 2006 году в казну недопоступило налогов почти на 10 млрд. тенге, на счета иностранных компаний незаконно было перечислено свыше 7 млрд. тенге. По этим фактам было возбуждено 18 уголовных дел.

– Подобные криминальные случаи встречаются не только в системе транспорта, но и в других отраслях, и ни для кого не секрет, что схемы незаконного получения доходов при проведении государственных закупок применяются постоянно.

– Верно. В коррупционной сети, как правило, бывают замешаны должностные лица, по инициативе которых создаются аффилиированные компании и лжепредприятия, участвующие в тендерах и переводящие финансовые средства за границу на доверенных лиц. Поэтому мы уделяем большое внимание соблюдению законности именно в экономической сфере и особенно сейчас, когда государством приняты и реализуются антикризисные меры. В этих условиях необходима жесткая принципиальная позиция прокуратуры, чему, безусловно, послужит наличие у прокуратуры функции расследования уголовных дел. Это важно и потому, что нередко должностные лица, виновные в извлечении незаконных доходов, уходят от ответственности. Теперь борьба с правонарушениями и преступлениями будет более эффективной, хотя в этом плане мы и так постоянно ведем работу. В минувшем году в нашем поднадзорном регионе проведено более тысячи проверок, примерно столько внесено актов прокурорского реагирования. К различным видам ответственности привлечено более 1700 лиц, дано 140 разъяснений закона, защищены конституционные права 22 тысяч граждан. По результатам проверки нашей прокуратуры осужден бывший руководитель Алматинского отделения дороги. За коррупционные правонарушения привлечены к дисциплинарной ответственности девять начальников и заместителей начальников станций Семипалатинск, Сары-Агаш, Арысь, Туркестан, за неправомерные действия в отношении предпринимателя – начальник таможни «Достык» и начальник отдела по борьбе с контрабандой этой же таможни.

– Маловероятно, что привлечение к уголовной ответственности только физических лиц, коими выступают директора фирм, компаний, главные бухгалтеры, решит проблемы, ведь схема совершения преступлений остается неизменной, меняются только исполнители. Почему за совершение экономических, коррупционных и других преступлений не привлекаются к уголовной ответственности юридические лица?

– Скоро будут привлекаться. Концепция правовой политики в отношении виновных юридических лиц предполагает введение уголовной ответственности, и мы это только приветствуем. Во многих цивилизованных странах к юридическим лицам применяется весь спектр наказаний, начиная со штрафных санкций, лишения лицензий и заканчивая уголовной ответственностью, и это правильно. Давно известно, что некоторые юридические лица создаются именно для совершения противоправной деятельности, разного рода хищений, особенно, как я уже сказал выше, в сфере государственных закупок и услуг.

– К какой ветви власти относится в Казахстане прокуратура? В Конституции прокуратура указывается рядом с судом, но это же не судебный орган.

– В чистом виде прокуратуру ни к одной ветви власти нельзя отнести. Прокуратура относится к президентским государственным органам, как, допустим, Комитет национальной безопасности и другие. В свое время мы активно участвовали в разработке и принятии УК, УПК, ГК, ГПК, Закона «О прокуратуре», и нам приходилось убеждать не только Президента, но и Парламент в том, что стране нужен сильный, абсолютно независимый от других ветвей власти надзорный орган, основной функцией которого должна быть защита конституционных прав граждан. Думаю, нам удалось воплотить эту идею в жизнь. Сегодня прокуратура – инструмент, посредством которого государство осуществляет высший надзор за деятельностью всех ветвей власти – законодательной, исполнительной, судебной, причем на любом уровне, начиная от районного до правительственного, устраняет все незаконное, неконституционное.

– Что незаконное, неконституционное устранили лично Вы? Какое дело в Вашей прокурорской практике Вам запомнилось особенно?

– Вся моя профессиональная деятельность на протяжении нескольких десятков лет связана с устранением незаконности. Особенно запомнился случай, произошедший несколько лет назад.

На станции Луговой Жамбылской области шестилетний мальчик, играя в неположенном месте, упал с моста-путепровода на линию электропередачи и получил сильный ожог. Врачи спасли ему жизнь, но руку и ногу ампутировали. Несчастный случай произошел по вине железнодорожников, не обеспечивших элементарную безопасность на путях. Мы возбудили уголовное дело, но железнодорожники не признавали своей вины, поэтому мне пришлось лично контролировать расследование этого дела вплоть до поддержания обвинения в суде. Мы хотели, чтобы не только виновные были наказаны, но и мальчик получил помощь, ведь его мама одна воспитывала двоих детей, в семье было тяжелое финансовое положение. Мы помогли матери подать иск о возмещении материального ущерба. Суд иск удовлетворил частично. Тогда наши прокуроры внесли апелляционный протест и даже привезли на судебное заседание самого мальчика. В итоге судья постановил полностью удовлетворить исковые требования. Железнодорожная организация оплатила расходы не только на лечение и обучение ребенка в школе, но и на приобретение протезов, без которых он не мог передвигаться.

– Правда ли, что Вы первым в Казахстане подняли вопрос о несоответствии колес испанских вагонов «Тальго» нашим стандартам? Чем закончилась эта история?

– Наши прокуроры установили, что высокоскоростной поезд «Тальго» не может обеспечить требуемый тормозной эффект в экстремальных ситуациях, и я об этом сообщил в интервью СМИ. В результате руководству национальной компании «Қазақстан темiр жолы» пришлось принимать необходимые меры, чтобы «оказахстанить» испанские вагоны.

– Часто возле алматинских железнодорожных вокзалов какие-то сомнительные личности предлагают купить билеты с рук на любой, какой хочешь, поезд, а в кассах билетов нет. Куда смотрит транспортная прокуратура?

– Мы знаем об этих фактах и даже провели специальные проверки по реализации проездных документов на пассажирские поезда. Как показал анализ, одной из причин дефицита билетов является неукомплектованность пассажирских поездов из-за нехватки вагонов. Так, дефицит вагонов по региональному филиалу «Южный» АО «Пассажирские перевозки» составляет 15 единиц. То есть в каждом пассажирском составе не хватает 1-4 вагонов. По этому поводу прокуратура внесла представление в «Қазақстан темiр жолы».

С другой стороны, дефицит проездных документов искусственно создают скупщики, которые приобретают их с целью перепродажи и извлечения незаконной прибыли. Причем в преступном бизнесе замешаны сами работники билетных касс. Юго-Восточная прокуратура, вскрыв схему этой криминальной деятельности, дала соответствующие поручения правоохранительным органам. Если мы хотим видеть ощутимые сдвиги в борьбе с этим злом, надо объединить усилия всех правоохранительных структур и вести комплексную совместную работу в этом направлении. А прокуратура должна выступить координатором в этой борьбе, и никто не должен воспрепятствовать ей.

– Не так давно Юго-Восточная региональная транспортная прокуратура на своей коллегии рассмотрела «взрывной» вопрос – обеспечение противопожарной безопасности. Как обстоят в этом плане дела в международном аэропорту Алматы? Помнится, прежний аэропорт сильно погорел...

– Алматинская авиационная транспортная прокуратура провела проверку в этом аэропорту. К сожалению, результаты не столь утешительные, как хотелось бы. Сплошь и рядом встречаются многочисленные нарушения законодательства, в адрес руководства аэропорта нами вынесено представление об их устранении. Трое должностных лиц привлечены к дисциплинарной ответственности, четверо – к административной с наложением штрафов на сумму 65 тысяч тенге.

Обеспечение противопожарной безопасности вызывает глубокую озабоченность не только на данном объекте, но и во всей транспортной сфере. Практически на всех железнодорожных вокзалах и в аэропортах региона в неисправном состоянии находятся автоматические устройства противопожарной сигнализации, пожаротушения и оповещения людей о пожаре, к тому же они не обслуживаются специализированными организациями. Нет каких-либо указателей ближайших выходов, пожарных гидрантов и водоемов, достаточного количества первичных средств пожаротушения, планов эвакуации при ЧП, не все деревянные конструкции обрабатываются огнезащитным составом и так далее. В прошлом году наши сотрудники провели около 30 проверок, выявили 85 нарушений законности, внесли более 30 представлений об их устранении. По мерам прокурорского реагирования, к административной и дисциплинарной ответственности привлечено более 50 должностных лиц.

– В декабре прошлого года самолет ИЛ-76, зарегистрированный в Грузии, приземлился в бангкокском аэропорту Дон Мыанг. При досмотре на борту было найдено более 35 тонн различного вооружения, упакованного в опломбированные ящики с гражданской маркировкой. По этому факту члены экипажа – граждане Казахстана и один гражданин Беларуси – утверждали, что не знали о военном грузе в ящиках, так как в документах было заявлено гражданское оборудование. Решением суда Таиланда экипаж вернулся в Казахстан. Ваша прокуратура проводила опрос летчиков?

– Ранее по данному факту мы провели проверку деятельности авиакомпании, в которой работали эти казахстанские летчики. В настоящее время Департамент Комитета национальной безопасности по г. Алматы проводит доследственную проверку, надзор за осуществлением которой возложен на нашу прокуратуру.

– На авиарейсе Таиланд – Алматы сравнительно недавно произошел еще один инцидент: во время полета пьяные дебоширы оскорбили стюардессу, подняли шум в салоне, вели себя непристойно, развязно, напугали пассажиров. Такие эксцессы угрожают безопасности полетов. Какие меры по устранению подобных фактов намерена предпринять Юго-Восточная прокуратура?

– Такой случай действительно был, и по нему возбуждено уголовное дело, которое в настоящее время расследуется нашей прокуратурой. Итоги расследования будут освещены в СМИ. По нашему мнению, хулиганство не только на борту воздушного лайнера, но и на любом виде транспорта, будь то поезд, или морское, речное судно, необходимо отнести к категории тяжких преступлений. Хулиганство в общественном месте – магазине, сквере, кинотеатре – нарушает покой многих людей. Но сюда могут прийти сотрудники полиции, забрать хулигана, изолировать от общества. На борту самолета полиции нет, сами граждане не могут активно пресекать хулиганские и преступные действия по ряду причин, в том числе и потому, что это чревато групповым противостоянием с непредсказуемыми последствиями. Могут разбить иллюминатор, повредить электронику, электричество, а к чему это может привести на такой высоте, думаю, нет надобности объяснять. Даже сам экипаж имеет ограниченные возможности пресекать противоправные действия и нарушения на борту, так как управляет самолетом и не должен отвлекаться. Поэтому, однозначно, мера ответственности на борту воздушного судна и вообще на транспорте должна быть повышена, хулиганы должны нести жесткое наказание за свои неадекватные поступки и действия. Этот вопрос мы поставим перед Генеральным прокурором, и надеемся, что на него обратят внимание парламентарии.

– Вам не кажется, что в последние годы урезаются функции прокуратуры, снижаются ее мощь, сила, роль прокуроров? Так, их лишили санкционирования ареста, сейчас некоторые адвокаты предлагают устранить прокурора от дачи им заключительного обвинения, ссылаясь на необъективность и предвзятость с его стороны.

– Я не считаю, что умаляется роль прокуратуры. Да, санкция ареста перешла в суд, но подготовка и представление на санкцию идут через прокуратуру, и это стало более обременительной процедурой. Если следователь желает арестовать лицо, он со своим решением приходит к прокурору. Если прокурор поддерживает это решение, он идет в суд, и суд дает санкцию на арест. Напрямую следователь без прокурора в суд пойти не может. Получилось, что из прокуроров сделали промежуточное звено между судом и следствием, и это отнимает у них много времени, а эффективность гарантии защиты прав гражданина, человека при этом не повысилась, количество незаконно арестованных не стало меньше.

В целом судебное санкционирование ареста – процесс абсолютно нормальный, нужный, но только суды при решении вопроса об аресте должны вникать в доказательства, хватит ли их, чтобы человека в последующем признать виновным или не хватит. Сейчас суды при применении этой меры пресечения, не вникая в доказательную базу, рассматривают только тяжесть совершения преступления и личность подозреваемого или обвиняемого. Арест – это реальное лишение свободы, поэтому очень важно правильно, грамотно оценивать доказательства. Раньше следователь считал, что главное – как решит прокурор, пусть он сам оценивает доказательства. Сейчас и следователь, и прокурор говорят – все равно суд будет решать. А суд эти вопросы вообще не исследует, смотрит лишь на квалификацию обвинения. Получается, что теперь ответственность за незаконный арест человека расслоилась между следователем, прокурором и судом. А трое всегда несут меньше ответственности, чем один.

Что касается предложения адвокатов устранить прокурора от дачи им заключительного обвинения, то его составляет следователь. Прокурор же выступает в роли государственного обвинителя.

– Я слышала, что прокуроры не выпрашивают себе зарплату. Вы сейчас примерно одинаково получаете с судьями?

– Судьи получают больше. Был период, когда наша зарплата была равной. Еще в царское время жалованье – что для судьи, что для прокурора – было одинаковым. Зарплата состояла из столовых, квартирных, извоза, денежного довольствия, и в этом отношении судья и прокурор были равны, что называется, ноздря в ноздрю. И в нашу действительность так было. Но в бюджете не хватает денег на всех, поэтому мы решили подождать до лучших времен. Помню, когда я был заместителем Генерального прокурора, я сам давал такое заключение, что пусть поднимут судьям, а при возможности поднимут и прокурорам. И так несколько раз было. Сегодня на дворе кризис, и, наверное, некорректно будет просить себе более высокую зарплату. Надеемся, с улучшением экономической ситуации решится и наш вопрос. Прокурорские работники, наверное, имеют моральное и профессиональное право рассчитывать на более достойное вознаграждение своего труда, ведь в результате своей деятельности они вносят в бюджет огромные суммы. Например, благодаря только нашей сравнительно небольшой Юго-Восточной прокуратуре ежегодно в казну вносится до миллиарда тенге.

– Как утверждают старые юристы, при Союзе самая сильная следственная школа была при прокуратуре. Сейчас следственная деятельность вызывает больше нареканий, раздражения, нежели похвалы. Вам не кажется, что давно пора поднять правовой статус следователей?

– Согласен. Следственная работа процессуальная, обязательная, но очень тяжелая, изматывающая, и сейчас ею желают заниматься все меньше и меньше специалистов. Следователя может критиковать и указывать ему его начальник, и прокурор, и судья, поэтому не каждый выдерживает такую нагрузку. На наш взгляд, необходимо несколько изменить уголовно-процессуальное законодательство. В свое время мы, группа прокуроров, МВД, ГСК, ученые, разработали концепцию УПК, где вопросы закрепления доказательств были более оперативны и надежны, то есть исследование доказательств быстро направлялось в суд.

Сейчас существует институт предварительного следствия, но, опять же, все, что добыто на предварительном следствии, перепроверяется в суде, и суд делает свои выводы. Другими словами, у нас огромная процессуальная работа идет до суда, а потом все это опять перепроверяется в суде. О чем это говорит? О том, что в досудебной практике некоторые процессуальные вопросы излишне зарегламентированы. Громоздкую процедуру можно сократить, рассматривая некоторые доказательства и особенно те, которые могут быть утрачены в период предварительного расследования, сразу в суде, тем более что в судебном процессе участвуют судья, защитник, прокурор.

Не секрет, в ходе судебного заседания многие свидетели меняют свои показания, так как их запугивают, отговаривают, заинтересовывают, растаскивают. С другой стороны, им самим надоедает бегать по следствию и судам, да и на работе на них начинают смотреть с недовольством и подозрением, мол, почему тебя дергают, таскают по судам. Не каждому работодателю это нравится. Считаю, будет правильным упростить на первом этапе некоторые процедуры исследования доказательств, а некоторые сразу перенести в суд. Тогда следователям будет интересно работать, и рутинная, а во многих случаях ненужная работа отпадет. Закрепление доказательств, которые могут быть утрачены в суде сразу после совершения преступления, существенно повысит оперативность расследования и рассмотрения дел.

– Анатолий Васильевич, благодарю Вас за беседу.

 

Если вы нашли ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Использование материалов возможно с сохранением активной ссылки на автора и издание.

По сообщению сайта Zakon.kz