Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Умение побеждать

Дата: 12 апреля 2011 в 08:11

Какимбек САЛЫКОВ, «Казахстанская правда», 12 апреля

Каждый год 12 апреля с большой гордостью вспоминаем великого сына казахского народа Каныша Имантаевича Сатпаева. В этот прекрасный день 1899 года на чистой странице переплета Корана Имантай записал: «В год Доныза, по новому календарю в 1899 году, в месяц наурыз (март), 31 дня всемилостивый Аллах подарил своему рабу по имени Имантай, повиновавшемуся Ему безропотно, сына. Нарекли его именем из святой книги Габдул-Гани». Мать младенца Алима призвала назвать сына поласковее: Каныш. Так его и назвали жители аула № 4 Аккелинской волости, ныне аул Тендик Баянаульского района Павлодарской области. Это имя закрепилось за ним навсегда.
– Во всем мире широко известны имена гениальных ученых и мыслителей древнего Востока, творения которых обогатили мировую сокровищницу знаний, внесли вклад в развитие мировой цивилизации. Среди них – аль-Фараби, Мухаммед Хайдар Дулати, Абай Кунанбаев, Чокан Валиханов и другие. Мы горды тем, что ряд таких титанов мысли, гениев человечества пополнил и наш современник – Каныш Имантаевич Сатпаев... – отметил Первый Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.
Сегодня имя этого выдающегося ученого, организатора науки и практики, подлинного патриота своей родины носит малая планета Сатпаев, зарегистрированная в международном каталоге планет за номером 2402. Необъятные просторы Вселенной бороздит это небесное тело как вечный и нерукотворный памятник великому человеку и гражданину Республики Казахстан.
Законно гордимся и тем, что Каныш Сатпаев был первым горным инженером-геологом-казахом, первым президентом и основателем Академии наук Казахстана, первым членом президиума АН СССР среди ученых союзных республик Востока. Как большой государственный и общественный деятель являлся заместителем председателя одной из палат Верховного Совета СССР. За большие заслуги по умножению запасов Жезказганского месторождения в 1942 году ему была присуждена Государственная премия СССР. За выдающиеся достижения по созданию металлогенической прогнозной карты Центрального Казахстана вместе со своими сотрудниками он стал лауреатом Ленинской премии. Был признан отцом металлогенической науки в Казахстане. Президент АН СССР Мстислав Келдыш говорил: «Каныш Имантаевич Сатпаев принадлежал к плеяде замечательных геологов нашей страны, являлся одним из наиболее выдающихся ученых в области геологии».
Лучше не скажешь, все регалии и достижения перечислять нет надобности. В данной статье я постараюсь дать представление о препятствиях, которые встретились Канышу Имантаевичу на пути восхождения на олимп науки. Чем выше ставил он задачи, тем больше труднопроходимых круч возникало перед ним. Пример его смелости, боевитости и умения побеждать есть не что иное, как продукт большого ума, недюжинного трудолюбия, неиссякаемого таланта ученого, крупнейшего организатора.
Каныш Имантаевич, будучи глубоко убежденным в уникальности Жезказганского месторождения, всю свою созидательную жизнь посвятил созданию Большого Жезказгана. В июне 1926 года он блестяще защитил дипломный проект по специальности горного инженера-геолога в Томском технологическом институте и был направлен начальником геологического отдела Атбасарского треста цветных металлов при ВСНХ Союза. В этой должности работал до февраля 1929 года. Через год стал членом правления треста.
В те три года он обратил особое внимание на Жезказганское месторождение меди, создал геологические группы для проведения начала его доразведки. Работа в тресте дала большой опыт руководства геологическим коллективом. Для 27-летнего специалиста это было по плечу, ибо высокорослый, вдумчивый казах обладал завидным трудолюбием, прекрасной памятью, особым даром располагать к себе людей. Он заимел много новых друзей в Москве, Ленинграде, эти связи потом пригодились в схватках по защите идей, связанных с развитием Жезказганского месторождения.
Уже в 1927 году К. Сатпаев выступает со статьей «К вопросу о направлении и объектах геологоразведочных работ на цветные металлы в Казахстане». В 1928-м выступил со статьей о перспективах Жезказганского, Карсакпайского, Атбасарского и Спасского рудных районов. В 1928-м на новых шахтах началась добыча руд, в Карсакбае закончилось строительство медеплавильного завода. В апреле следующего года заработала обогатительная фабрика, и 1929 год был отмечен как год пуска Карсакбайского медькомбината.
В том же 1929 году Каныш Имантаевич с семьей переехал в Карсакбай на постоянное место жительства, где был назначен начальником геолого-разведочного отдела (ГРО) Карсакбайского комбината, впоследствии переименованного в Жезказганскую геолого-разведочную контору. К. Сатпаев развернул широкомасштабную геолого-разведочную работу, практически доказавшую наличие огромных запасов Жезказганского месторождения. Дело в том, что Геологический комитет, находившийся в Ленинграде, на основе данных англичан, которые правили Карсакбаем и Жезказганом до Октябрьской революции, запасы Жезказгана считал мизерными. Так перед молодым Сатпаевым возникла первая и крупнейшая преграда.
Определенные им большие запасы Жезказганского месторождения не имели подтверждения со стороны геолкома Союза, который отвечал перед правительством за конкретные результаты разведки. Тем не менее К. Сатпаев имел и поддержку: Всесоюзная комиссия по запасам полезных ископаемых подтвердила расчеты казахстанского геолога.
Уже к 1931 году молодой ученый доказал: в жезказганских недрах кроется 2 млн. тонн запасов меди, в то время как оппоненты утверждали, что имеется всего 100 тыс. тонн. В 1932 году в Москве вышла в свет работа К. Сатпаева «Жезказганский меднорудный район и его минеральные ресурсы», подводившая итоги работ по разведке запасов Жезказгана за 1929–1931 годы. В ней было доказано преимущество Жезказганского месторождения меди перед всеми другими регионами страны.
Но чиновничий аппарат не сдавался. Тогда Каныш Имантаевич добился приема у наркома тяжелой промышленности СССР С. Орджоникидзе, легендарного Серго, который полностью поддержал идеи Сатпаева, приняв нужные решения.
Перед этой исторической встречей с Серго в ноябре 1934 года Каныш Сатпаев выступил в АН СССР с докладом «Медь, уголь, железные, марганцевые руды и другие полезные ископаемые Жезказган-Улытауского региона». Имя Сатпаева стало произноситься с большим уважением. По его настоянию летом 1935 года началось строительство железной дороги КарагандаЖезказган. Слух о нем прошел по всему Советскому Союзу.
В этом огромном по размаху деле проявилось гражданское мужество Сатпаева. В нем слились смелость мыслей и мужество верных действий. Был сделан первый удачный шаг к созданию Большого Жезказгана. В 1932 году Жезказганское месторождение вышло на первое место по общим запасам в мире.
Тем не менее противники из чиновничьего аппарата Москвы и Ленинграда не унимались: опять было приостановлено финансирование строительства Жезказганского комбината. Смерть Серго удвоила тревогу. Предложения Сатпаева не поддерживал директор Карсакбайского медькомбината Виталий Гулин. По сути дела, это глухое сопротивление было страшным своей непонятностью: кто мог подумать, что «родной директор» создавал скрытые, самые сильные препятствия на пути создания Большого Жезказгана.
Об этом К. Сатпаев писал: «В январе 1938 года я неожиданно получил приглашение от Л. М. Кагановича немедленно прибыть к нему в Москву для доклада. Такой же вызов от наркома получил и Гулин. И вот в январе 1938 года мы с Гулиным в присутствии нового руководства Главмеди были приняты наркомом тяжелой промышленности СССР... Заслушав сжатый доклад тов. Захарова (нач. Главмеди), а также мнение мое и Гулина, Лазарь Моисеевич сказал: «Мы верим Сатпаеву как геологу-энтузиасту Джезказгана. Надо принять его вариант. А тебе, Гулин, ставлю задачу – выполнить без колебаний и кивков мой приказ по Джезказгану. Имей в виду, что это тебе последняя возможность оправдать себя перед партией и народом».
Ценой такой неутомимой работы К. Сатпаев добился 13 февраля 1938 года приказа наркома тяжелой промышленности Л. Кагановича «О строительстве Большого Жезказгана». Многолетний труд молодого геолога увенчался успехом. К моменту подписания приказа Жезказган по запасам меди не имел себе равных во всем мире. К осени того же года за развал работ Гулин был снят с поста директора Карсакбайского медькомбината. Так родилась знаменитая первая победа Сатпаева. Для нас, молодых людей Казахстана, его имя было живой легендой. Отныне труд геологов, шахтеров, металлургов, который казахи раньше считали каторжным, стал почетным, ибо их кумиром был Каныш Сатпаев.
В 1941 году К. Сатпаев назначается директором научно-исследовательского института геологии в Алматы и заместителем председателя президума Казахского филиала АН СССР. Председателем был член-корреспондент АН СССР Иосиф Федорович Григорьев, который предложил президенту АН СССР Комарову назначить председателем филиала К. Сатпаева. Одновременно вместе с Сатпаевым они написали письмо об открытии Академии наук Казахстана. Так завязалась дружба двух корифеев мировой геологической науки. Но грянула беда. 3 марта 1948 года директор института геологических наук АН СССР Иосиф Григорьев был арестован. Якобы «за шпионаж и вредительство» его приговорили к 25 годам лишения свободы. По данным спецотдела МВД СССР, он умер в Бутырской тюрьме 14 мая 1951 года в возрасте 61 года.
И. Григорьев, будучи научным руководителем Центрально-Казахстанской экспедиции АН СССР, как никто другой знал все труды Сатпаева. В годы Великой Отечественной войны оба ученых были в составе комиссии АН СССР по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны. Они в один день 1946 года были избраны академиками АН СССР. Иосиф Федорович предложил ВАК СССР присвоить Канышу Сатпаеву звание доктора геолого-минералогических наук без защиты по совокупности его трудов по выявлению больших запасов Жезказганского месторождения. Он первым в «Казахстанской правде» поздравил К.И. Сатпаева с присуждением ему государственной премии за труды по Жезказгану.
И. Григорьев высоко оценил труд К. Сатпаева как крупный вклад в геологическую науку. «Он дает, – пишет Иосиф Федорович, – также много ценного материала по размещению спорных в мировой литературе вопросов происхождения медного орудения в песчаниках. Вторая крупная часть работы посвящена вопросу создания в Казахстане комбината черной металлургии. В этом новом для республики деле тов. Сатпаев – главный инициатор». Именно это новое предложение есть не что иное как предвестие рождения городов Темиртау и Каражала.
Потеря такого друга была большим ударом для Сатпаева. Каныш Имантаевич перенес горе с достоинством, сохраняя память о нем до конца жизни своей. При помощи моего друга по институту, ныне вице-президента АН России Николая Лаверова, я тщательно изучил историю этой прекрасной дружбы и по результатам своих исследований написал статью, которая была опубликована в «Казахстанской правде» (31 января 2004 года) под названием «Их соединяла дружба». Это, на мой взгляд, является не чем иным как благодарностью русским братьям за поддержку великого сына казахского народа.
Президент АН Казахстана ни на минуту не забывал дела Большого Жезказгана. В связи с бурным ростом производительности труда надо было построить гигантские шахты мощностью 5 млн. тонн в год вместо действоваших мощностью 1 млн. Были споры «за» и «против». К. Сатпаев поддержал будущие революционные изменения в технологии добычи руд на жезказганских рудниках. Он с директором Жезказганского горно-металлургического комбината В. Гурбой побывал на приеме у председателя Совета Министров СССР Алексея Косыгина, там была оказана большая помощь. Дело в том, что дорогостоящее самоходное горно-шахтное оборудование покупали за рубежом, а это требовало валюты. Поддержку Алексей Николаевич Косыгин оказывал в начале каждой новой пятилетки, он часто бывал в Жезказгане, спускался в шахты.
Были и другие профессиональные споры. Руководители Балхашского горно-металлургического комбината выступали с предложением не строить медеплавильный завод в Жезказгане, рассчитывая всю руду перерабатывать на Жезказганской обогатительной фабрике, а концентрат поставлять на Балхаш. К. Сатпаев и В. Гурба и в этом вопросе поставили точку, получив добро высших инстанций.
«Платон в расселинах мятется,
Что россам в руки предается,
Драгой металл его из гор,
Который там природа скрыла...» – писал Михаил Ломоносов. Все, что скрыла природа, и далось в руки казаху К.И. Сатпаеву. Связь науки с производством, связь производства с наукой – вот, основной метод деятельности Каныша Сатпаева, вот где кроется феномен ученого, умеющего действовать и побеждать на благо любимой родины и всего человечества.
Крупную научную преграду К. Сатпаеву пытался устроить профессор из Бишкека (бывший Фрунзе) В. Попов. Споры о генезисе Жезказганского месторождения были жаркими. К. Сатпаев трудился в Жезказгане 15 лет, и за это время он всесторонне доказал гидротермальное происхождение руд. В. Попов и его сторонники доказывали осадочный генезис руд Жезказгана.
В марте 1961 года в Жезказгане заседала выездная сессия АН Казахстана. Работу геологической секции возглавлял сам Сатпаев. Когда речь зашла о генезисе Жезказганского месторождения, Каныш Имантаевич самым спокойным образом сказал: «Как будто бы эти рудные минералы являются чем-то вроде сала, которое можно бесконечно топить, перетапливать и переливать в любую посуду» – и в конце речи он с явным сожалением сказал: «Беда Попова и его сторонников в том, что они до сих пор не могут отличить руду от породы».
Главным инженером Жезказганского рудоуправления был талантливый инженер из Сибири Юрий Иннокентьевич Семидалов, а я в то время был начальником шахты «Покро-15». Когда я спросил его мнение о спорах геологов, он ответил: «После разговора с Канышем Имантаевичем становишься чище, он изгоняет дьявола. Я раньше был на стороне осадочников, теперь с Поповым и его сторонниками простился навсегда. К.И. Сатпаев за короткое время теорию гидротермального происхождения рассказал так хорошо, как настоящий сибиряк, у него, наверное, есть телеграфная связь с Богом, ему веришь. Я видел настоящего классика». Лучше не скажешь. Попов больше в Жезказгане не появлялся. К. Сатпаев в этом споре поставил точку до того красиво, что согласишься с инженером из Сибири: действительно в нем было что-то от Бога. Величайшего немца Гете называли «любимцем Бога». Феномен величайшего казаха, наверное, в том, что он тоже любимец Бога, который дал ему светлый ум, богатый характер и покоряющее обаяние.
Большой преградой в жизни академика Сатпаева были и нападки идеологического характера. В 1937 году были истреблены ястребами тоталитарного злодействия лучшие умы казахов – Сакен Сейфуллин, Магжан Жумабаев, Ильяс Жансугуров, Ахмет Байтурсынов, Алихан Бокейханов и многие другие. В начале 1950-х годов эта же участь постигла выдающегося ученого ХХ века К. Сатпаева.
Обвинения, предъявляемые Сатпаеву, сводились к следующему: о скрытии социального происхождения при вступлении в партию. Дадим слово Канышу Имантаевичу: «Этот пункт обвинения является плодом чистого недоразумения. Описание своей автобиографии при вступлении в партию я начинаю прямо с того, что указываю, что мой дед Сатпай был крупным баем. У него было четыре сына: мой отец Имантай и трое его братьев... Учитывая реальный баланс доходов и расходов, его хозяйство следует считать хозяйством зажиточного середняка». Вроде ничего не скрыто. А сам К. Сатпаев верно служил родине и еще в Жезказгане доказал свою верность партии и народу.
Далее шли такие обвинения, как ошибочность выпуска К. Сатпаевым в 1927 году сказания об Едиге, скрытие того, что якобы в 1917 году Сатпаев был агитатором националистической партии Алашорда. Указывалось, что президент Академии наук «опекал националистов». Сказание об Едиге от местных поэтов в свое время записал Чокан Валиханов. Затем проф. П. Мелиоранский издал его на казахском языке по рукописи Ч. Валиханова в 1905 году. Вариант перевода на казахский язык помог осуществить профессору татарин Ахмет.
Прочитав это издание, К. Сатпаев заново перевел сказание и издал в Москве в 1927 году со своим предисловием с доводами по поводу качества первого перевода. По сути дела, это героический эпос казахского народа, обвинения Сатпаева по этому вопросу были ошибочными. Сейчас казахский народ благодарит Каныша Имантаевича за этот замечательный труд.
Агитатором партии Алашорда Сатпаев не был, в те годы он учился в Томске, три года работал, будучи летом в Жезказгане, а зимой в Москве (1926–1929). Далее Сатпаев был всецело занят становлением Жезказгана.
Не было и «опекания националистов», работающих в АН Казахской ССР. Если речь идет об Ермухане Бекмаханове, то, по словам К. Сатпаева, этот историк по различным обстоятельствам в Академии наук работал мало, докторскую диссертацию защитил, будучи сотрудником ЦК КП (б)К, а по вопросам трактовки исторического значения восстания Кенесары Касымова было недопонимание среди ученых Москвы и самих руководящих партийных работников.
Анонимных писем, в которых нападали на К. Сатпаева по различным, не стоящим разбирательства вопросам, было немало. Когда дело дошло до снятия с поста президента АН КазССР, Каныш Сатпаев обратился с письмом к самому Генеральному секретарю ЦК КПСС Иосифу Сталину. Вот что в письме отмечает автор: «В сентябре 1951 года на основных уставных выборах я вновь единогласно был избран президентом Академии наук Казахской ССР, после чего всего лишь через два месяца был освобожден решением Бюро ЦК(б) Казахстана от этого поста с объявлением строгого выговора с занесением в личное дело. Если бы дело состояло только в освобождении меня от поста президента Академии наук, я, конечно, не позволил бы себе отнимать Ваше время настоящим письмом». Далее он указывает, что его побудили написать другие мотивы, особенно такой ярлык, как «опекавший националистов».
К. Сатпаева сняли с поста президента Академии наук, но оставили директором института геологических наук, где он работал с 1941 года. Гении не унывают, он продолжал энергично трудиться. Академик Шафик Чокин писал: «Наиболее известные ученые синтетического склада интеллекта известны широко. Леонардо да Винчи, Эйнштейн, Андрей Сахаров... Они были во всем, за что не брались, гениальны. И к такой особой организации ума мыслителя я смело отношу К.И. Сатпаева».
Прав Чокин – Каныш Имантаевич в те годы незаслуженных гонений более активно взялся за научную работу по металлогении. Для проведения первых металлогенических обобщений академик привлек выдающихся своих соратников по работе в институте. Эта группа ученых во главе с Сатпаевым впервые в мире разработала основные принципы и методику составления металлогенических и прогнозных карт. За разработку методики и составление первых в мире комплексных металлогенических и прогнозных карт Центрального Казахстана Канышу Сатпаеву и его соратникам была присуждена Ленинская премия. Произошел перелом научного мировоззрения в геологии.
В июле 1955 года К.И. Сатпаев был восстановлен в должности президента Академии наук Казахской СССР и на этом посту трудился до конца своей жизни. В 1960 году был избран членом президиума АН СССР, в 1962-м – заместителем председателя Совета Союза Верховного Совета СССР, в 1963 году награжден четвертым орденом Ленина.
Каныш Сатпаев до последних минут своей жизни заботился о жезказганских делах. Особую заботу проявлял о мангышлакской нефти. Когда к нему поступили сигналы о том, что геологи сворачивают работы на Мангышлакском полуострове, он тут же вылетел к ним. Срочный приезд Сатпаева помог продолжить разведку нефти. Он договорился с министром среднего машиностроения, трижды Героем Социалистического Труда Ефимом Славским о финансировании и заверил, что нефть будет. Позже писателю-сатпаевоведу Медеу Сарсеке Ефим Павлович рассказывал о том, что когда поднялся первый фонтан нефти на Мангышлаке, его наградили третьей звездой Героя. И продолжил, что доложил правительству: это заслуги К. Сатпаева, и вместе с министерством геологии они представили Каныша Имантаевича к званию Героя Соцтруда.
Как рассказывает этот замечательный друг К. Сатпаева, предложение не поддержали правители Казахстана, ссылаясь на ни к чему не обязывающие причины вроде «сын бая», «участник националистических организаций» и так далее. «Обидно, ей Богу, обидно», – закончил Е. Славский. Да, обидно, Сатпаев имел четыре ордена Ленина, его нужно было наградить звездой.
К. Сатпаев скончался в январе 1964 года. Славный сын казахского народа воплощал в себе лучшие черты ученого и прекрасного человека, целиком отдавшего себя науке и людям. Однако и после смерти его скрытые противники допускали травлю, старались предать забвению великое имя. Мой друг Медеу Сарсеке об этом написал целую книгу.
Об этом лучше других сказал Первый Президент суверенного Казахстана Нурсултан Назарбаев, будучи еще первым секретарем ЦК Компартии Казахстана. Приведу его слова из статьи в газете «Правда» за 23 февраля 1990 года: »... казахстанцам хорошо известны имена писателя Сакена Сейфуллина, академиков Каныша Сатпаева, Евнея Букетова. Эти люди – наша национальная гордость – долгие годы третировались бывшим руководством республики. Сегодня мы с любовью и чувством неизбывной вины возвращаем народу имена репрессированных, оболганных... Да, поздно, надо было раньше, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда».
И позже, особенно в год подготовки к 100-летию К. Сатпаева, Нурсултан Абишевич помог как никто другой. В Алматы установлен замечательный памятник Канышу Сатпаеву (автор – Тулеген Досмагамбетов), его имя носят Казахский национальный технический университет и канал Иртыш – Караганда. Памятники ему воздвигнуты в Жезказгане, Павлодаре, Сатпаеве, Атырау, Кокшетау, Караганде. Около сорока школ в республике носят имя К. Сатпаева. Выпущен восьмитомный сборник его трудов, издано несколько книг воспоминаний.
К 110-летию академика издана его «Алгебра» для казахских школ, подготовленная им еще в студенческие годы, выпущена книга «Академик Сатпаев» (Алматы, Казгео). В Алматы, Жезказгане, Павлодаре, Сатпаеве ежегодно 12 апреля проводятся Сатпаевские чтения. Преграды на своем жизненном пути Каныш Сатпаев преодолел с высокой честью, теперь заботиться об увековечении памяти великого сына – дело всего народа.

По сообщению сайта Nomad.su