Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Блеск Бродвея по-студенчески

Дата: 06 июня 2012 в 19:24 Категория: Общество

Ольга Шишанова из Астаны
«Суньте кляп ему в рот — вот же чертов урод!» — негодует Рокси Харт, которую «милый, хоть и смешной» муж Эймос только что упрятал за решетку. Полиция защелкивает наручники, зал в волнении, хотя все, почти все уже знают сюжет, ведь это... Это шик, это блеск, это «Чикаго».
«Чикаго», превзошедший любые ожидания зрителя, усилиями студентов-непрофессионалов открывает перед нами мир американского шоу-бизнеса и беспощадной конкуренции между двумя очаровательными, но отнюдь не безобидными молодыми девушками. Это мир людей, ищущих славы и наживы. Амбиции здесь хлещут через край, а толпами журналистов, точно марионетками, управляет адвокат, не терпящий поражений, Билли Флинн, которого играет сам режиссер-постановщик Ильяс Даньяров

— Ильяс, почему именно мюзикл?
— Мы пробовали ставить обычные спектакли, но было скучно. После мюзикла, как бы он ни прошел, все на подъеме и всегда смеются. У нас что только не случалось: и декорация на актера свалилась, грудь накладная вылетела, а все равно это никого не волнует — случилось, насмешило и забылось. А в спектакле ты играешь, играешь... Уже и самому скучно.
— Что послужило поводом для постановки такого всемирно известного мюзикла, как «Чикаго»?
— Изначально меня звали в театр Брехта — экспериментальный студенческий театр Евразийского национального университета. Но мне не нравились ни спектакли, ни общее настроение.
Коррупция, пьянство, «дочку изнасиловали» и прочее — оно, конечно, сурово отражает изнанки жизни, но мне не хотелось всего этого. Мне хотелось, чтобы на сцене было весело. Поэтому, когда руководитель «Брехта» ушел, я решил, что смогу поставить там «Маму Мию». И мы действительно поставили ее! Из старого театра было только четверо актеров, остальных добирали по ходу, поэтому, когда премьера «Мамы» прошла, а прежний руководитель неожиданно вернулся, я и все, кто играл в мюзикле, отделились и создали «Аттракцион». Тогда-то мы и начали ставить «Чикаго».
— По отзывам поклонников Вашего творчества, уровень постановки поражает...
— Да, мне говорили, что слаженность и образность, целостная картина, которую на сегодняшний день являет собой мюзикл в исполнении «Аттракциона», заставит сомневаться неискушенного зрителя в том, что он пришел на выступление студенческого театра. Конечно, нам это льстит, но за всем этим стоит огромный труд.
— Говорят, Ваша версия «Чикаго» претерпела большие изменения за последнее время?
  — Да, правда. Работу над ним мы возобновили полгода назад, чтобы подкопить денег на постановку нашей мечты — «Красавицу и Чудовище». Тогда же к нам в театр пришел Диас Ахметбеков. Сегодня он не только актер, но и ассистент режиссера. Вернувшись к «Чикаго», мы вдруг взялись его кромсать. Бывало, вдруг мне в голову неожиданно ударит: «А давайте, у нас не будет пистолетов? Будем стрелять из пальцев!». Или Диас, например, выдает: «А уберем-ка лишние костюмы, пусть все будут в черном!».
— Результат — все очень стильно. Но особенно удивляют голоса — для любителей более чем неплохо...
— У нас очень многие ребята впервые начали петь именно в «Аттракционе». Думал, что у меня изначально практически нет слуха, а сейчас вот, оказывается, даже голос есть. Зритель знает, что мы — непрофессиональный театр и сами ничего на этом не зарабатываем, так почему бы нам не петь, если хочется? По мне — так лучше, если человек вышел на сцену и поймал «кайф» от этого, чем когда он стоит с микрофоном, притоптывает, зарплату свою отрабатывает и сам себе не рад. Пусть лучше люди самовыражаются, пусть «жгут»!
— На чем Вы основываетесь при работе над мюзиклом — на экранизации? Или что-то додумываете сами — хореографию, например?
— Именно хореографию я привык цеплять из разных источников, где-то придумывать. Если нам удается найти видео бродвейского выступления, мы берем некоторые элементы танца; но, так как уровень этих постановок очень высок и рассчитан на настоящих танцоров, я привык упрощать. Часто мне замечают, что в каждом танце у меня сквозит Бритни Спирс. Но тут даже отпираться стыдно, есть за нами такой грешок. Просто у Бритни блестящая хореография, поэтому кое-что мы заимствуем у нее.
— Кроме «Чикаго», Вы ставили «Продюсеров», последний показ которых состоялся в самом конце апреля...
— «Продюсеры» уже надоели. Хотя там «в деле» неплохо выступил Ярослав Савров, сыгравший Макса Биалистока, и Татьяна Липина, из которой вышла непревзойденная старушка-любовница. Диас Ахметбеков изображал недотепу-бухгалтера Лео Блума, я — чувствительного, хоть и самовлюбленного режиссера-гомосексуалиста Роджера Дебри. А «секретаря-администратора» сыграла Екатерина Лебеденко.
— Поставить мюзикл, особенно студентам своими силами — это очень дорого?
— Ох, деньги, деньги. Их всегда не хватает. Вот, например, афиши. Распечатка одной такой стоит приблизительно сто тенге — мы всегда берем не менее чем на пять тысяч. Это еще мелочь, как и другие рабочие моменты — купить воды, всех обзвонить. А еще мне иногда кажется, что у нас все деньги уходят на скотч. Все время ко мне приходят и говорят: «Ильяс, дай нам денег на скотч». А чулки? Во времена «Чикаго» мы просто разоряемся на этих чулках! Но самое страшное и затратное — это костюмы. Все-таки они покупаются, находятся и даже шьются, хоть и кажутся примитивными. А то сейчас у кого ни спроси — ни у кого старых вещей не найти!
— С костюмами для «Красавицы и Чудовища» то же самое происходит?
— Сейчас шьются платья для Красавицы. А вот что делать с Чудовищем, даже представить себе не могу — все оттягиваю момент. Кстати, очень сложно находить музыку. Иногда мы ее покупаем, так как она не особенно дорогая, но бывают исключения — треки, которые тяжело найти.
— Есть какие-нибудь планы на следующий творческий год? Что будете показывать?
— Снова будет «Чикаго» и, я думаю, «Красавица и Чудовище». Однако выступать, конечно, теперь будем реже.
— Почему?
— Времени много уходит, и мы стараемся, много работаем. Когда репетиции идут, вообще про все забываем: какая там жизнь, какая учеба? И еще мы с Диасом мечтаем о новой постановке «Мама Мия», хотим переделать ее. Хочется трех женщин на главные роли — чтобы прямо взрослых, работающих, и чтобы действительно загорелись идеей играть на сцене. И так же — трех мужчин. А мы там будем бегать, молодых играть, как и в лондонском мюзикле.
— Но сейчас Ваша цель — «Красавица и Чудовище». Ваша первая сказка?
— Нет, нет и нет, никакая это не сказка! Я очень люблю эту историю еще со времен показа мультфильма и не вижу в ней ничего сказочного. Может, кто-то способен увидеть в Заколдованном замке что-то волшебное, однако мне кажется, здесь все подано на ладони. Ведь если ты журналист, то ты — ручка, если уборщица — то метла и прочее. Хотя кем бы я был в такой технике — не знаю...
Фото Ольги Коротковой
Автор благодарит за помощь в написании статьи Александру Прощенко

По сообщению сайта Новое поколение

Читайте также