Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Москва и Душанбе: Базу оставляем, Рогун не упоминаем

Дата: 10 октября 2012 в 16:24

Президенту Таджикистана в день его 60-летнего юбилея напомнили его советское военное прошлое, поменяли автомат на ружье с оптическим прицелом, после чего он подписал соглашение, утвердившее советское военное прошлое в его стране в качестве настоящего и будущего Таджикистана. Как минимум, до 2042 года

Главным итогом визита Владимира Путина в Душанбе, как мы и предсказывали, стало продление сроков размещения 201-й российской военной базы (РВБ) в Таджикистане еще на 30 лет. Это предусматривается соглашением о статусе и условиях пребывания 201-й РВБ, подписанным в таджикской столице министрами обороны двух стран Анатолием Сердюковым и Шерали Хайруллоевым.

Когда Рахмонов
еще не был
Рахмоном
Как и хотела Москва, соглашение рассчитано на 49 лет. Как и хотел Душанбе, срок пребывания базы отсчитывается с 1993 года.
Именно тогда расквартированная в Таджикистане в 1989 году после вывода из Афганистана, где она воевала в составе 40-й армии, советская 201-я мотострелковая дивизия перешла под российскую юрисдикцию. А затем была переименована в базу, где служат 7 тысяч военнослужащих в трех гарнизонах — Душанбе, Кулябе и Курган-Тюбе.
В результате такого компромиссного исчисления сроков задним числом российское военное присутствие сохранится в Таджикистане до 2042 года.
Еще в начале этого года о подобных сроках в Душанбе не хотели и слышать. Однако отношение к дислокации российского «военного кулака» в Таджикистане вынужденно претерпело изменение после кровопролитных событий нынешнего лета в Горно-Бадахшанской автономии республики, где авторитету таджикского руководства был нанесен значительный урон.
За год до следующих президентских выборов, которые должны состояться в ноябре 2013 года, в Душанбе пришли к выводу, что предвыборные позиции находящегося у власти 20 лет Эмомали Рахмона, готового сидеть в президентском кресле и дальше, до 2020 года, будут выглядеть надежнее, если рядом будут российские военные. Пусть и нет у Его Величества («Чаноби оли» — так принято по-таджикски обращаться к президенту в его стране) сколь-нибудь серьезных конкурентов в стране (одни в тюрьме, другие — далече), но ведь всяко разно может случиться, вот как неожиданно в том же Горном Бадахшане произошло...
Да и сам Эмомали Рахмон вряд ли забыл, кому он обязан своим воцарением во власти. Он дал понять это 5 октября, когда после подписания всех документов вместе с Путиным отправился в расположение 201-й базы в Душанбе. Выступая перед военнослужащими, он отметил «роль и место предшественницы российской военной базы — 201-й Гатчинской дважды Краснознаменной мотострелковой дивизии», указав, что она «внесла огромный вклад в дело установления мира и укрепления стабильности в Таджикистане».
Под этим «вкладом» следует понимать прямую поддержку, оказанную российскими военными таджикскому Народному фронту в годы гражданской войны в Таджикистане середины 1990-х годов. Это обеспечило прокоммунистическому фронту победу над исламо-демократической оппозицией, а одному из его полевых командиров, Эмомали Рахмонову (тогда его фамилия звучала на русский манер, с окончанием «ов»), — избрание в ноябре 1992 года председателем Верховного Совета республики. Пост президента был в тот год устранен, и спикер стал главой государства.

...А был простым
полевым
командиром
Владимир Путин, находясь среди российских военных, напомнил Рахмону, кем тот был 20 лет назад: «сам он входил в Душанбе с автоматом в руках, так что он человек, который прошел боевую школу и знает цену качественным вооруженным силам».
Это прозвучало комментариями на преисполненные эмоциями воспоминания Рахмона о тех днях: «Я сам создал национальную армию на полигоне, в палатках. У нас не было вооруженных сил, у нас не было министра обороны, у нас не было генералов и офицеров. Мы попросили у другого государства более 200 офицеров. И среди них я выбрал полковника Шишлянникова, назначил министром обороны».
Президент России в долгу не остался и тоже поделился интересным. Путин рассказал, что в подарок Рахмону «привез вчера копию учетной карточки матроса Тихоокеанского флота... он не чужой для российской армии человек, он проходил службу в Вооруженных силах Советского Союза» (Рахмонов в 1970-х годах служил подводником на Тихом океане).
Где сегодня тот «калашников», что держал в руках Рахмон, входя в Душанбе в 1992-м, знает, пожалуй, только он. Теперь он может поменять оружие: Путин привез ему в подарок ружье с оптическим прицелом.
Ни слова про Рогун
Этого ли ждал Рахмон в свой день рождения от московского гостя? Достаточно сравнить его выступление на официальной церемонии встречи с выступлением Путина, чтобы убедиться в обратном.
Если для российского президента «ключевым документом» было «соглашение, фиксирующее параметры пребывания российской военной базы на территории Таджикистана на 30 лет», то для таджикского президента «сердцевину переговоров составляли вопросы экономического взаимодействия и его комплексного развития».
По словам таджикского юбиляра, «стороны высказались за конструктивное решение актуальных водно-энергетических проблем региона». Однако ни тот, ни другой президенты ни разу не произнесли имени главной проблемы — «Рогунской ГЭС», той самой, вокруг строительства которой уже много лет идут яростные споры между Таджикистаном и Узбекистаном. Эти две соседние страны из-за водного спора стали едва ли не злейшими врагами, что недавно подтвердил и президент Узбекистана Ислам Каримов, напугав весь регион угрозой войны из-за нерешенных водных проблем.
По сведениям, полученным от одного из российских министров, участвовавшего в переговорах в Душанбе, проблема Рогуна на них вообще не поднималась.
Вероятно, это было не в интересах Москвы, стремившейся избежать активного вовлечения в многолетний конфликт между Душанбе и Ташкентом. Поэтому Рахмону пришлось обозначить важную для него тему лишь в общих чертах, подчеркнув, что «Таджикистан, в соответствии с Уставом ООН и другими международными правовыми нормами, вправе использовать собственные природные ресурсы, в том числе гидроэнергетические, на благо своего народа..., но всегда исходит из позиций соблюдения разумного баланса национальных и региональных интересов».
Мой старый душанбинский знакомый, с которым я встретился перед отлетом из Душанбе, никак не мог поверить, что Путин ни словом не обмолвился про Рогун.
— Как же так, у нас тут только об этом по радио говорили, в газетах писали, что он приедет и пообещает таджикам поддержку, будет для нас «крышей».
— Какой «крышей»? — удивился я.
— Ну... от Узбекистана, он же не дает нам строить Рогун, мы же без света тут месяцами сидим. Мы бы сами могли построить, нужно только, чтобы Россия «крышевала»...
Из дальнейшего разговора выяснилось, что таджикам их власть внятно объяснила, что не видать им счастья и процветания, а их стране — почета в мире и уважения, если Рогунскую ГЭС с ее 335-метровой плотиной построить так и не дадут.

За военную базу
заплатим
асимметрично
К вопросу о Рогуне Россия в обозримом будущем вряд ли вернется. Сам же Таджикистан строить его не в состоянии. Все работы на площадке прекращены, около 5000 рабочих уволены. В Душанбе ждут экспертизы Всемирного банка: ее должны были закончить еще в прошлом году и никто не может сказать точно, будет ли она вообще закончена.
В такой ситуации Таджикистану предложено строить малые и средние ГЭС на внутренних реках. Пять таких ГЭС мощностью по 150 Мвт российские компании могут начать строить, меморандум на этот счет был подписан 5 октября в Душанбе. Это не рогунский «журавль в небе», это реальная энергетическая «синица в руках».
Но это еще даже не проекты, только намерения.
Из того, что должно стать реальностью, — готовность Москвы в ближайшие недели (соглашение должно быть подписано к 1 ноября и должно вступить в силу после прохождения внутригосударственных процедур) снять экспортные пошлины на ежегодную поставку в Таджикистан 1 миллиона тонн нефтепродуктов без права реэкспорта. По подсчетам россиян, это эквивалентно добавке в таджикскую казну около 200 миллионов долларов.
Еще пять миллионов долларов выделит Москва на нужды Таджикистана в противостоянии наркотрафику. На эти средства будет закупаться спецоборудование, обучаться агенты по внедрению в наркогруппировки...
Будем считать, говорят российские переговорщики, что так ассиметрично выглядит наша плата за 201-ю базу. Плюс российское обещание модернизировать таджикскую армию, зафиксированное в подписанном в Душанбе соглашении.
Согласно еще одному подписанному в ходе путинского визита документу, таджикские трудовые мигранты теперь будут иметь больше времени, чем раньше, для регистрации в России — 15 дней. И разрешение на работу будут получать сразу на три года.
Лидер Объединенной социал-демократической партии Таджикистана Рахматилло Зойиров считает, что соглашения, подписанные в Душанбе, «полностью соответствуют интересам России, но Таджикистан, по существу, от пребывания российской военной базы не получает никаких дивидендов». Оппозиционер Зойиров убежден, что выгоду от соглашения «получают только власти республики, влияние которых гарантирует присутствие российских военных».
Аркадий Дубнов, спецкор «Московских новостей», для «РИА Новости», Душанбе — Москва

По сообщению сайта Новое поколение