Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Завотделом внешней политики КИСИ Даурен Абен:«Сомневаюсь, что ядерное оружие обеспечит суверенитет»

Дата: 10 июля 2014 в 09:23 Категория: Новости политики

10 Июля 2014 09:16 Автор: Аскар МУМИНОВ

Строительство атомной электростанции в Казахстане – вопрос, который продолжает вызывать неоднозначную реакцию среди казахстанцев. С одной стороны – экономическая эффективность (АЭС почти нечувствительны к цене на топливо) и снижение выбросов СО2. С другой – риски аварии наподобие Чернобыля, Невады или Фукусимы. «Къ» обратился к заведующему отделом внешней политики и международной безопасности Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан Даурену Абену с просьбой рассказать о оправданны ли звучащие опасения и нужно ли Казахстану строить свою АЭС.

– Даурен Абенулы, можно ли все-таки назвать Курчатов действительно наиболее подходящим местом для строительства АЭС в Казахстане? Ведь изначально рассматривалось несколько вариантов, где Курчатов либо не звучал, или он не был в числе приоритетных мест для строительства?

– Первоначально в качестве потенциальных мест для размещения первой казахстанской АЭС предлагались пять площадок, затем в качестве перспективных стали рассматривать только три из них. И Курчатов фигурировал в каждом из списков наряду с Актау и поселком Улькен, на побережье озера Балхаш. В силу разных причин, в основном, социально-экономического характера, «кандидатура» Актау была исключена. После подписания в мае текущего года между Казахстаном и Россией меморандума о взаимопонимании по сотрудничеству в сооружении АЭС на нашей территории, СМИ и общественность сделали поспешный вывод о том, что первая станция будет построена именно в Курчатове. Однако мне хотелось бы подчеркнуть, что окончательного выбора в пользу одной из двух оставшихся площадок все еще нет. При выборе места размещения АЭС необходимо принимать во внимание целый ряд факторов, в том числе природно-географические особенности и гидрогеологические условия района. Несомненно, при выборе площадки надо учитывать энергобаланс страны и конкретных регионов, учитывать запланированный ввод в эксплуатацию новых производственных мощностей. Площадка в районе Балхаша считается наиболее подготовленной, ведь станцию планировали возводить ещё в советские времена. Несмотря на начало строительства Балхашской ТЭС, АЭС в этом районе не будет лишней, поскольку линии электропередачи будут выходить на густонаселённый, энергодефицитный юг страны. У Курчатова есть свои преимущества: здесь находится Национальный ядерный центр с соответствующей инфраструктурой и опытными кадрами; есть потенциал для экспорта электроэнергии. Впрочем, скорей всего, одной станцией мы не обойдёмся, и, вполне возможно, что для строительства АЭС будут задействованы обе площадки.

– Существует мнение, что АЭС в Курчатове станет российским атомным полигоном, под который будут использовать казахстанскую землю. Почему Казахстан выбрал именно Россию, хотя рассматривались разные варианты?

– Давайте не будем забывать, что меморандум – это всего лишь документ о намерениях. Пока наше правительство ни с россиянами, ни с какой-либо другой стороной контракта на строительство АЭС не подписывало. Будет проведен полноценный тендер, который определит подрядчика строительства АЭС и тип реактора. Очевидно, что в силу особых отношений между нашими странами и ряда других объективных и субъективных факторов, российская сторона имеет преимущества перед возможными конкурентами. Однако можно вспомнить недавнюю историю, когда созданное ещё в 2006 году казахстанско-российское совместное предприятие «Атомные станции», которое должно было разработать реактор для нашей страны, так и не добилось каких-то впечатляющих результатов за прошедшие годы. Предполагалось, что совместно разработанные инновационные энергоблоки малой и средней мощности будут экспортироваться на рынки третьих стран, но планам не суждено было сбыться. Зато этот проект запомнился тем, что между сторонами возникла полемика по поводу вопросов передачи прав на интеллектуальную собственность, а также гарантий по цене на электроэнергию и техническим рискам. В ответ на претензии наших чиновников «Росатом» даже заявил, что может найти других партнеров вместо Казахстана для реализации проекта. Так что давайте лучше дождемся заключения конкретных договоренностей, где будут прописаны технико-экономические и финансовые условия строительства АЭС. Считаю, что в любом случае решение в пользу той или иной страны не должно диктоваться политическими или корпоративными предпочтениями, а быть результатом всесторонней экспертизы, тщательного процесса отбора и оценки проектов. Что касается того, что россияне превратят АЭС в Курчатове в своеобразный полигон, то это досужие вымыслы людей, спекулирующих на ядерных и прочих фобиях населения.

– В мире идет активная кампания против атомной энергетики, и Европа переходит на более экологические виды энергии, в особенности солнечную. Казахстан намерен развивать атомную энергетику. Оправдан ли такой подход с точки зрения экологии и будущего генофонда казахстанской нации?

– После масштабной природно-техногенной катастрофы на японской АЭС «Фукусима» ренессанс атомной энергии в мире немного застопорился, а ряд стран объявили о пересмотре планов по ее развитию. Тем не менее, после тщательного анализа ситуации, ведущие державы мира не стали отказываться от ядерной энергетики. Более того, в той же Японии после проведения технических проверок планируют перезапустить остановленные АЭС, и я не исключаю, что те европейские страны, которые отказались от АЭС, тоже могут пересмотреть свои решения. В силу ряда объективных факторов атомная энергия остается единственной на сегодняшний день стабильной и долгосрочной альтернативой традиционным истощаемым энергоносителям и в отличие от возобновляемых источников может обеспечить необходимую базовую мощность электроэнергетики. В то же время Казахстан, безусловно, нуждается в расширении энергопроизводства. Во-первых, в электроэнергетической отрасли Казахстана наблюдается высокая степень износа существующих генерирующих мощностей и электрических сетей, при отсутствии инвестиций в их модернизацию, что приводит к росту аварий на энергообъектах и растущим потерям электроэнергии. Во-вторых, из-за неравномерности распределения мощностей некоторые регионы страны зависят от поставок электроэнергии извне. В-третьих, рост энергетических потребностей населения и реализация промышленных и инфраструктурных проектов приводят к дефициту электроэнергии. Согласно оценкам правительства, электропотребление в Казахстане вырастет до 173 млрд кВт∙ч к 2030 году, а существующие мощности способны вырабатывать лишь 80 млрд кВт∙ч. Развитие атомной энергетики может стать одним из вариантов выхода из кризисной ситуации и решения проблемы энергодефицита, а, следовательно, обеспечения энергетической безопасности Казахстана. Конечно, у АЭС есть свои экологические минусы, поэтому, продвигая атомную энергетику, Казахстан намерен параллельно осуществлять инновационные проекты по энергоэффективности, внедрению возобновляемых источников энергии и разработке экологически чистых технологий. В деятельность по диверсификации энергоисточников включилась и национальная атомная компания «Казатомпром», которая намерена к 2015 году расширить выпуск солнечных панелей и выйти на промышленное производство ветровых генераторов.

– Три-Майл-Айленд, Чернобыль, Фукусима – это достаточно наглядные и печальные примеры того, к чему могут привести аварии на атомных электростанциях. Застрахован ли от этого Казахстан и насколько человеческий фактор может сыграть с атомной энергетикой злую шутку, как в случае с приведенными примерами? Насколько высококвалифицированы казахстанские специалисты, чтобы утверждать, что второго Чернобыля в случае строительства АЭС в РК не будет?

– Хозяйственная деятельность человека вообще сопряжена с большим количеством аварий. Достаточно сказать, что природа больше страдает от добычи нефти и газа. Взять хотя бы, к примеру, произошедшую в апреле 2010 года аварию на нефтяной скважине компании BP в Мексиканском заливе, которая привела к крупномасштабной экологической катастрофе. Проведу аналогию (возможно, не совсем корректную): ежегодно во всем мире в ДТП погибает в тысячу раз больше людей, чем в авиакатастрофах, но люди больше опасаются погибнуть именно при крушении самолетов. Так и с атомной энергией: чисто статистически эксплуатация АЭС безопаснее многих других видов деятельности, однако из-за радиационной угрозы здоровью населения и окружающей среде атомные аварии вызывают больший резонанс. Как показывает опыт, в Казахстане довольно легко сформировать неблагоприятное общественное мнение в отношении инициатив в ядерной сфере, что можно объяснить высоким уровнем радиофобии среди населения и его низкой осведомленностью в вопросах ядерной безопасности, чем успешно пользуются неправительственные экологические организации и оппозиционно настроенные деятели. Для преодоления радиофобии следует наладить соответствующую разъяснительно-просветительскую работу. Несомненно, чтобы избежать возможных катастрофических последствий для здоровья людей, природной среды, систем жизнеобеспечения и инфраструктуры, при строительстве АЭС в Казахстане необходимо учитывать уроки прошлых ядерных инцидентов. Как показала авария на «Фукусиме», когда землетрясение большой магнитуды привело к разрушительному цунами, превысившему защитные возможности системы безопасности АЭС, крайне важно учитывать вероятность сочетания нескольких экстремальных событий (природных катаклизмов, техногенных аварий и человеческих ошибок). Ядерная безопасность складывается из двух составляющих. Во-первых, это надёжность оборудования, защищённость от аварийных ситуаций и стихийных бедствий. Во-вторых, это защита от внешних и внутренних угроз, преднамеренных злоумышленных действий. Поэтому проект АЭС требует всесторонней экспертизы на предмет защищенности как от природных катаклизмов, так и от человеческого воздействия. На мой взгляд, с учетом последних событий, АЭС не должна размещаться в местах повышенной природной и техногенной опасности или там, где имеются террористические угрозы. Уровень культуры безопасности необходимо повышать как у персонала, ответственного за охрану ядерных установок и материалов, так и у сотрудников, отвечающих за безопасность эксплуатации ядерных объектов и радиационную защиту. При строительстве АЭС должны применяться более совершенные и безопасные технологии и материалы, надежные и модернизированные защитные барьеры, источники энергии, информационно-коммуникационные системы и контрольно-измерительные приборы с возможностью дистанционного управления. Также целесообразно рассмотреть возможность проведения независимой международной сертификации проекта АЭС в соответствии со стандартами и требованиями ядерной безопасности, а также с учетом специфики площадки размещения и условий эксплуатации станции. Крайне важно иметь под рукой адекватные планы реагирования на чрезвычайные ситуации. Атомщикам и госорганам следует уделять внимание не только принятию мер по защите персонала, но и повышению готовности к инцидентам населения, проживающего рядом с ядерными объектами. Сейчас если учения и проводятся, то остаются уделом узкого круга специалистов. Опыт Фукусимы также показал, что в условиях радиационной опасности необходимо своевременно оповещать население и СМИ, чтобы не создавать условий для паники. Понятно, что при этом гласность не означает раскрытие каких-то секретных данных, составляющих основу системы безопасности.

– Еще один вопрос, на котором акцентируют внимание противники строительства АЭС в Казахстане – это утилизация радиоактивных отходов. Мол, у казахстанских специалистов недостаточно опыта в этом вопросе и это станет серьезной проблемой для экологии региона. Так ли это? Насколько Казахстан готов к утилизации на своей территории радиоактивных отходов?

– Утилизация радиоактивных отходов является злободневной проблемой для всех государств мира, в которых имеется ядерная энергетика. Определённые наработки по этому поводу существуют в США, Японии, Франции и ряде других стран, но значительного прогресса в решении этой проблемы не достигнуто. Утилизация происходит в основном путем захоронения или помещения отходов на длительное хранение. По законодательству Казахстана и договору о Центрально-азиатской зоне, свободной от ядерного оружия, ввоз радиоактивных отходов и материалов других государств на территорию нашей страны в целях захоронения и хранения запрещён. Что касается захоронения собственных отходов, в программе развития атомной отрасли, которая рассчитана до 2020 года, предполагается учреждение национального центра по переработке и хранению радиоактивных отходов на базе долговременного хранилища «Байкал-1» на территории бывшего Семипалатинского ядерного полигона. Напомню, там же происходило захоронение ядерных материалов и отходов из находящегося в Актау реактора на быстрых нейтронах БН-350, ныне выведенного из эксплуатации, поэтому можно утверждать, что наши специалисты обладают определенным опытом утилизации радиоактивных отходов. При создании инфраструктуры атомной энергетики Казахстана не мешало бы также учесть печальный опыт могильника радиоактивных и токсичных отходов вблизи Актау, для решения проблем которого власти региона сейчас запрашивают миллиарды тенге из государственного бюджета. Что касается отработанного ядерного топлива, то оно, по всей вероятности, будет вывозиться и перерабатываться на территории государства-поставщика топлива.

— Много разговоров об утечке из Казахстана специалистов в ядерной области. Наблюдается ли такая картина? Если да, то с чем она связана и вообще насколько в Казахстане сильна школа подготовки специалистов в области атомной энергетики, ядерной безопасности?

— Такая картина наблюдалась в первые годы независимости Казахстана, но сейчас эта проблема не стоит так остро. Развитие Национального ядерного центра и восстановление отечественной атомной индустрии способствовали возвращению кадров, а новый персонал готовится как в ряде университетов страны, так и в зарубежных вузах, в основном, российских. Понятно, что наличие достаточного количества высококвалифицированных специалистов и компетентных научных работников является необходимым условием устойчивого развития гражданской ядерной отрасли, поэтому в свете строительства АЭС и дальнейшей модернизации атомно-энергетической отрасли нам необходимо расширить спектр и охват соответствующих образовательных программ. При этом речь идет как о совершенствовании казахстанской системы подготовки и переподготовки инженерно-технических и научных кадров, так и о налаживании обучения и стажировок в вузах и исследовательских центрах ведущих ядерных держав.

— Банк ядерного топлива в Казахстане – эта идея озвучивается давно, но все еще, не понятно будет ли он в РК или нет. Если он все-таки появится, то есть ли информация о предварительных сроках, и что наличие банка ядерного топлива, помимо имиджевых бонусов, может дать Казахстану?

– Международное право гарантирует каждому государству право на развитие атомной энергии в мирных целях, однако если государство получает технологию обогащения урана и переработки отработавшего ядерного топлива, оно становится на шаг ближе к оружию массового уничтожения. Чтобы поставить заслон на пути распространения ядерного оружия, в международном сообществе уже давно обсуждаются так называемые многосторонние подходы к ядерному топливному циклу. Одним из подходов является создание международных центров по обогащению урана, наподобие центра в российском Ангарске, куда может обратиться любая заинтересованная страна. Либо, если государству по политическим мотивам отказывают в поставках урана, оно сможет закупать ядерное топливо в банке, который будет находиться под управлением Международного агентства по атомной энергии. Собственно, такой объект и планируется создать на Ульбинском металлургическом заводе, который уже полвека занимается переработкой урана. Между тем, правильнее называть данный объект не банком ядерного топлива, а банком низкообогащённого урана. На УМЗ планируется организовать с применением высоких стандартов безопасности МАГАТЭ дополнительные хранилища, где примерно на 300 квадратных метрах разместят порядка 60 тонн гексафторида урана. Заявка Казахстана на размещение банка уже утверждена, а наши дипломаты и должностные лица из Комитета по атомной энергии Министерства индустрии и новых технологий уже несколько лет ведут переговоры с чиновниками МАГАТЭ, обговаривая все правовые и технические параметры проекта. Каких-то прямых коммерческих выгод от размещения банка Казахстан не получит, зато внесет большой вклад в дело ядерного нераспространения и мирного использования атомной энергии, а также укрепит свой международный авторитет. Не будем забывать, что участие в режиме нераспространения уже давно стало своеобразным брендом нашей страны. Кроме того, выбор в пользу Казахстана свидетельствует о признании высокого технологического уровня и культуры безопасности национальной атомной промышленности. Предполагаю, что переговоры с МАГАТЭ завершатся в текущем году, а к концу года начнутся работы по размещению банка.

– Недавно группа граждан РК и представители общественно-политических организаций написали письмо на имя главы государства и призвали его вернуть Казахстану статус ядерной державы. Если даже не рассматривать политические аспекты этого предложения, насколько это возможно именно с технической точки зрения?

– Политический аспект невозможно не рассматривать, поскольку именно он и имеет решающее значение. В нынешних условиях международное сообщество не позволит нам начать собственную программу разработки ядерного оружия, да это и не отвечает национальным интересам Казахстана, для которого ядерное разоружение и нераспространение стало одним из основных приоритетов внешнеполитического курса. Помимо присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве неядерного государства, мы закрепили свой отказ от ядерного статуса путем вхождения в зону, свободную от ядерного оружия, в Центральной Азии. Если бы руководство Казахстана вдруг объявило о решении выйти из договора, мы бы в одночасье превратились в объект жестких санкций и изгоя международной политики. Если мне не изменяет память, авторы обращения считают, что у нашей страны достаточно сил и ресурсов, чтобы создать ядерное оружие в короткие сроки. Это не совсем так. В Казахстане отсутствуют чувствительные стадии ядерного топливного цикла, включая обогащение, которые позволили бы получить материал оружейного качества, не говоря уже о необходимости колоссальных финансовых затрат, квалифицированных специалистов оружейного профиля, средств доставки и т.д. Даже если чисто гипотетически Казахстан будет в состоянии в долгосрочной перспективе, используя имеющийся промышленный и научный потенциал, создать собственный ядерный заряд, который, возможно, будет немного совершеннее северокорейского аналога, я сомневаюсь, что такое оружие способно обеспечить суверенитет и независимость государства.

– Одним из аргументов людей, которые предлагают Казахстану стать ядерной державой – это нарушение со стороны России Будапештского меморандума, участником которого является и Казахстан. Можно ли говорить о том, что сегодня концепция Будапештского меморандума в части защиты территориальной целостности в обмен на отказ от ядерного оружия не действует? И если да, то, какие риски это несет для Казахстана?

– Я согласен с тем, что Россия нарушила свои обязательства по Будапештскому меморандуму, несмотря на утверждения Москвы о том, что этот документ не имеет юридической силы и что аннексия Крыма предотвратила потенциальную угрозу ее жизненно важным национальным интересам. Стоит, однако, отметить, что нарушения международного права в последние десятилетия стали обыденной практикой в политике ведущих держав, и Россия далеко не первая в списке нарушителей. Вместе с тем, это отнюдь не оправдывает ее действия в отношении Украины, тем более что Россия всегда представляла себя в качестве главной поборницы международного права. Тем не менее, я бы не стал проводить прямых параллелей между Украиной и Казахстаном. В отличие от Украины, мы состоим в близких союзнических отношениях с Россией – входим в один военно-политический блок (ОДКБ), углубляем экономическую интеграцию в рамках Евразийского экономического союза, являемся партнерами в рамках ШОС и других международных организаций. Кроме того, в мае текущего года ядерные державы подписали протокол к Семипалатинскому договору о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии, предоставив государствам региона негативные гарантии безопасности, то есть, обязавшись не применять ядерное оружие против «центральноазиатской пятерки». Как показывает опыт тех же Индии и Пакистана, межгосударственные противоречия невозможно устранить с помощью ядерных боеголовок. Они должны решаться мирными средствами, за столом переговоров, без силового вмешательства извне. Крайне безответственно заявлять о том, что возвращение ядерного статуса Казахстана будет служить гарантом нашей территориальной целостности и независимости.

– На прошедшем саммите по ядерной безопасности в Гааге, Казахстан был представлен как один из мировых лидеров в области ядерного разоружения. Как известно, вы присутствовали на саммите и вероятно вели беседы с делегатами саммита. Разговаривая с ними, вы почувствовали, что Казахстан действительно признают как одного из лидеров мирового движения по разоружению и если да, то как аргументируют западные специалисты такое отношение к Казахстану?

— Я участвовал в работе саммита ядерных знаний – совещания экспертов, которое проходило параллельно с саммитом глав государств. У нас принято считать, что основным вопросом на саммитах по ядерной безопасности, инициатором созыва которых был президент США Барак Обама, является тема ядерного разоружения. Между тем, данные саммиты призваны, прежде всего, заострить внимание государств на необходимости принятия безотлагательных мер в деле предотвращения угрозы ядерного терроризма. Под этим подразумевается предотвращение хищения, диверсии, несанкционированного доступа, незаконной передачи или других злоумышленных действий в отношении ядерных установок, материалов или других радиоактивных веществ. Первоначальная идея Обамы заключалась в том, чтобы за четыре года обеспечить надежную охрану уязвимых ядерных материалов по всему миру. Понятное дело, что достичь этой цели за такой короткий срок невозможно. Договоренности достигнуты лишь по тем вопросам, по которым удалось добиться консенсуса, а наиболее сложные проблемы остаются без решений. Тем не менее, работа продолжается, и следующая встреча в верхах состоится в США в 2016 году. Приглашение Казахстана к участию в работе саммитов само по себе является признанием не только прошлых заслуг, но и нынешней роли Казахстана в международном режиме ядерного нераспространения. Более того, на каждом из трех прошедших саммитов мы брали на себя целый ряд обязательств по укреплению ядерной безопасности, которые скрупулёзно выполняем.

— Если как раз говорить о мировой повестке дня. Здесь многое связано с иранской ядерной программой. Недавно лидер Ирана Хасан Роухани анонсировал снятие санкций с Ирана и продолжение обогащения урана. Можно ли говорить, что Иран, по сути, добился от международного сообщества права на создание своей атомной бомбы? Или все-таки отменяя санкции, западный мир будет очень внимательно наблюдать за тем, чтобы иранская атомная программа имела только мирные цели? И возможно ли такое наблюдение, ведь за всеми объектами, где может обогащаться уран — не уследишь? Или это не так?

— Не сомневаюсь, что международный режим санкций сыграл решающую роль в решении Ирана пойти на сотрудничество с мировым сообществом, но в то же время он добился признания своего права на развитие ядерных технологий в мирных целях. Своеобразную роль в достижении взаимоприемлемых договоренностей сыграли возникшие противоречия между ведущими державами и обострение ситуации в соседнем Ираке. Но я полагаю, что, по крайней мере, на сегодняшний день приобретение ядерного оружия не является приоритетной задачей для Тегерана. Мне кажется, что во главе Ирана стоят достаточно прагматичные люди, которые понимают, что у страны, несмотря на сложное геополитическое окружение, каких-либо экзистенциальных угроз, которые диктовали бы необходимость наличия ядерного арсенала, пока нет. При этом, возможно, Иран хочет приблизиться к так называемому «пороговому» статусу, когда бомбу можно будет изготовить достаточно быстро. То есть наработать определенное количество обогащенного урана и обзавестись оборудованием, с помощью которого производство бомбы станет делом техники. Понять мотивы Ирана несложно. Его главный стратегический оппонент Израиль обладает ядерным оружием, практически все арабские монархии враждебно настроены по отношению к нему. За исключением шиитских группировок в Афганистане, Ираке, Ливане и ряде других стран, у Тегерана в регионе практически нет друзей. Нельзя также упускать из вида, что ядерная энергия для Ирана – это показатель технологической зрелости страны, вопрос национального престижа.

— В США в настоящий момент запретили строительство новых АЭС до решения проблемы с отработанным ядерным топливом. Стоит ли рассматривать этот пример в качестве одного из аргументов против строительства АЭС в Казахстане?

— Действительно, между 1977 и 2013 годами в США практически не запускались новые проекты по строительству АЭС. Это было связано как с экономическими соображениями, так и с последствиями инцидента на АЭС «Три-Майл-Айленд». Однако какого-то общенационального юридического запрета на строительство новых АЭС в США нет, хотя в некоторых штатах и существует ряд ограничений. Планируется, что к 2020 году в эксплуатацию будут введены как минимум четыре новых ядерных реактора. Хотел бы отметить, что США занимают первое место в мире по производству атомной энергии, вырабатывая более 30% общемирового объема. В 2013 году имеющиеся в стране 104 ядерных реактора генерировали 789 млрд. кВт∙ч, или более 19% национального производства электроэнергии. При этом степень безопасности АЭС США продолжает поддерживаться на высоком уровне. Думаю, что укрепление сотрудничества в ядерной области с США, обладающими современными ядерными технологиями и практическим опытом эксплуатации АЭС, отвечает интересам Казахстана.

По сообщению сайта КУРСИВъ