Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Агитировал за Абрамовича, когда его избирали в Думу». Тренер, который сделал «Спартак» на Чукотке

Дата: 02 августа 2017 в 13:08 Категория: Новости спорта

«Агитировал за Абрамовича, когда его избирали в Думу». Тренер, который сделал «Спартак» на Чукотке

Eurosport

– Вы несколько лет играли за команду ГСВГ (группа советских войск в Германии – прим. Eurosport.ru). А в армии служили?

– Присягу принял, через два года расписался, что закончил. Тогда существовал приказ: футболистов высшей лиги на службу не забирать. Это уберегло от перехода в ЦСКА. В итоге служил на месте, в «Днепре».

– Начинали в «Шахтере».

– Из Александрии. Потом позвали в киевский спортинтернат. Оттуда попал в дубль киевского «Динамо». Но шансов на основу не видел никаких.

– Что так?

– На моей позиции выходил Олег Блохин. Он постарше, уже тогда считался способным. Чтобы не остаться вне футбола, я пошел на понижение в «Звезду». Из нее взяли в «Днепр». Помню, прилетел из Африки, мне говорят: «Ты уже месяц, как служишь». Ну я и зашел на день в часть.

– Оружие потрогали?

– Присягал как полагается – по форме, с флагом. Только прическа не армейская, сапоги большие и автомат неправильно держал. На это закрыли глаза. Футболист, что с него взять? Так и закончил рядовым. С чистой совестью – без лычек.

– В Африке что делали?

– Турне. Постоянно туда летали. Объездили весь континент. Вы, наверное, думаете: «Фу, Африка». Но встречались и нормальные страны. Та же Кения – вторая Швейцария. Там волшебно: горы, саванна, жирафы. Даже люди красивые. Это ведь бывшая французская колония. Живописнее только остров Занзибар.

– Сказка?

– Почти. Все гигантских размеров. И комары такие же. Их столько летало, что под балдахинами спали в номере.

– Бедность поразила?

– Мы ее особо не замечали. Хотя, случалось, гуляли по улицам. Видели много нищих, голых детей. За кеды любой африканец вообще родину продаст. Чтобы заполучить их, лазили на пальму за бананами и кокосами. Предлагали нам обмен.

– Соглашались?

– Сначала отдавали один кед. Когда они доставали еще бананов, снимали второй.

– Какое издевательство.

– Шутили так. На нас не обижались. Больше того – уважали, любили. Из-за этого много полетали над Мадагаскаром. Там в каждой провинции чуть восстание не произошло. Все хотели увидеть советскую команду. Возмущались, что проведем на острове мало матчей. В итоге нас попросили сыграть везде.

– Успешно?

– Остались на семь дополнительных игр. А каждая международная встреча – 200 рублей. Почти месячная зарплата.

– Африка – это все-таки опасность.

– Нигде с ней не сталкивались. Даже в Иране. Приехали туда с «Локомотивом» во время революции, когда шаха снимали. В стране волнения, но приняли нас очень достойно. Президентом местной футбольной федерации был сын шаха. Он все прекрасно организовал. Хорошей страной запомнил Сирию. По уровню она казалась близка к СССР. Многие знакомые туда переезжали. Одна девушка даже замуж вышла за сирийца. Кстати, вспомнил. Раз за границей я все-таки испугался.

– Где?

– В Индонезии. Видел там летающих крокодилов.

– Шутите?

– Серьезно. Жили в Hilton, почему-то запретили открывать окна. Советскому человеку запрещаешь, он делает все наоборот. Я открыл, смотрю вниз. Там бассейн, и летают крокодилы. Никто не верил, все смеялись. Но они правда плавали и летали. Такие небольшие.

– Не употребляли перед этим?

– В стране сухой закон. Да и футболисты не пили. Вот чиновники – еще как. Помню, привезли из Украины горилку с перцем. Проставились на банкете. Так руководство местной федерации после этого неделю не могли найти. Попили водочки, называется. Но они ответили гадюками.

– Не вкусная?

– Обыкновенная. Как угорь. Если бы не сказали, что это змея, я бы и не понял. Сначала-то мы не знали, что перед нами. Там шведский стол, куча блюд. Набрали всего. Потом чувствуем: ой, как плохо в области живота. Спрашиваем: «Это что?» – «Змейки».

– До 1985-го в Германии были?

– Это же моя первая заграничная поездка. Оказался там с юношами «Динамо». Как сейчас помню – другая планета. Та же «Сауна-2000».

– Что-что?

– У нас какое воспитание было: секса нет, ничего нельзя, все такое противозаконно. А там мы зашли в парилку: все – мужчины и женщины – сидят вместе и в обнаженном виде. И это у немцев считалось в порядке вещей. В семидесятые! У нас до сих пор до такого не дошли.

– Вы убежали?

– Спрятался, ха-ха. Как-то некомфортно стало. Потом привык.

– Последняя вещь, которая удивила за границей?

– В Эмиратах разрешено по четыре жены. И все они дружно ходят по улицам. С мужем, без мужа. Идиллия. Раньше ездили в ОАЭ с «Орлом» каждый год на сборы.

– Не дорого для первой лиги?

– 10 лет назад считалось гораздо дешевле Турции и Кипра. Плюс погода идеальная, ни одна тренировка не пропадала.

– Русских уже тогда было много?

– И украинцев. Покупали там машины, переправляли к нам. Слышал, хороший бизнес.

– Футболисты в СССР занимались тем же.

– Пользовались привилегией покупки без очереди. Берешь «Волгу» и сразу продаешь. Получался двойной навар – можно купить «Жигули» и еще жилплощадь обставить. Тем более, что я жил в шикарной квартире.

– Как выбили?

– Сам не знаю. Год поиграл в «Днепре», дали ключи. Захожу – три комнаты, два этажа. Повезло. Выдавали-то всем, но не такие роскошные. Жаль, что она пропала.

– Почему?

– Не значилась в собственности. При переезде в Москву пришлось освободить – такие правила. Конечно, имелся вариант прописать родственников и сохранить, но родители не захотели.

– На Украине футболисты жили в шоколаде – 1000 рублей за победу над «Спартаком».

– Глупость. 200-300 давали.

– В «Спартаке» – 60.

– Тоже неправда – 87. 100 минус налог. Как и в «Локомотиве». На Украине нас просто очень уважали. По городу как боги ходили. Я вот пять лет без прав ездил. Просто показывал документ, что футболист. Сразу отпускали.

– Зачем из такой любви переезжать в Москву?

– Из «Днепра» в тот момент ушли 12 человек основы. Команда стала неважной. И тут три предложения: «Заря», «Карпаты», «Локомотив». Выбрал столицу.

– Москва затянула?

– Какое там! Она до сих пор не нравится. Я ведь два раза убегал из «Локо». Отказывался возвращаться из отпуска. Из клуба присылали тренера-селекционера. Он общался со мной, уговаривал и вез обратно. При этом никаких штрафов.

– Бесков бы выгнал.

– Да, у него посложнее.

– Ярцев рассказывал?

– Нет, хотя с Жорой мы до сих пор на связи. В «Локомотиве» он проводил последний сезон. Был уже не тем, что в «Спартаке». Там его сделал Гаврилов. Юра мог отдать любую передачу, а Жора здорово открыться под нее.

– Вас звали в «Спартак»?

– Трижды. Звонил лично Бесков, но я отказывался. Имелись причины.

– Какие?

– Нефутбольные. Личные.

– Если бы не они, перешли бы?

– Я в душе не спартаковец. В детстве болел за киевское «Динамо». Но повлияло все-таки не это.

– Так что же?

– Родство. Бесков – мой родственник. Дядя жены. Из-за этого я не пошел в команду. Зачем лишние разговоры, когда вся высшая лига знает.

– Но если вы хороший футболист.

– Не великий. Не для «Спартака». Думаю, Бесков звал чисто из-за семейных дел. Тем более мы часто общались. Я заходил к нему в гости. Он был отличным, добрейшим человеком. Просто на работе выглядел требовательным. Кстати, однажды я все-таки тренировался у него.

– Когда?

– Перед Швецией. Ждал визу, а форму поддерживал в его «Асмарале». Потом Константин Иваныч остался без работы, я финансово помогал.

– В «Спартаке» с ним плохо обошлись.

– Там замешаны Старостин и Хаджи.

– Администратор тут при чем?

– Бесков говорил, что Хаджи знал о заговоре, но не предупредил. Его ведь сняли, когда он отдыхал в Кисловодске. Вернулся в Москву – уже не тренер.

– Сергей Новиков рассказывал, что все решилось голосованием игроков.

– Быть не может. Что, футболисты решали, кто станет тренером? Понятно, что они высказывали недовольство. Кто же доволен человеком, который требует дисциплину? Но последнее слово оказалось за Старостиным. Его ведь любили больше. Думали, что он создает условия, пробивает машины и квартиры. На самом деле этим занимался Бесков.

– Думаете?

– Знаю. Константин Иваныч обещал что-то, когда приглашал нового игрока. Он же и выполнял – шел к Гришину (первый секретарь мосгоркома КПСС – прим. Eurosport.ru), просил. Но не любил себя выпячивать. Поэтому квартиры показывал и выдавал ордера уже Старостин. Хотя влияния у него не было никакого. Он просто работал начальником команды.

– Советская лига – сплошное приключение.

– Самые страшные воспоминания, как из Нальчика добирались в Махачкалу на «Як-40». Ночь, гроза страшная, пилоты пьяные.

– Когда поняли?

– Еще до взлета. Говорю: «Ребята…» – «Спокойно! Все будет хорошо». А выбора и нет – это единственный рейс. В итоге вместо 30-40 минут летели три с половиной часа. Самолет бросало будь здоров. Работники аэропорта вообще не могли понять, кто мы и откуда взялись.

– В смысле?

– Из-за погоды аэропорт закрыли. Они не ожидали, что кто-то прилетит. И тут мы садимся.

– На «Як-40» страшно?

– Нормально, он же пассажирский. Вот в «Днепре» часто летали на десантном самолете. Там вместо кресел две скамейки по бокам. Пока добирались в Ташкент или Алма-Ату, делали две-три дозаправки.

– Откуда у «Днепра» такой борт?

– Клуб принадлежал Южному машиностроительному заводу. Это крупнейшее военное предприятие, которое делает двигатели для космических кораблей и межконтинентальных ракет. Завод очень богатый. У него был свой парк самолетов. Ими «Днепр» и пользовался.

– Экскурсию на завод вам делали?

– Только на металлургический. Смотрели, как разливают сталь. Это кошмар, люди в тяжелейших условиях работали.

– Шатов сказал, что футболистам приходится не легче.

– Соглашусь. Наверное, еще ни один токарь не умер у станка. А на поле умирают часто. Вот и вся разница. В футболе запредельные нагрузки.

– Но вы доиграли почти до 40.

– Долгожителем сделал Сергей Белов.

– Баскетболист?

– Он самый. Познакомились в Германии. Я выступал за немецкий клуб, Сергей привез на матч свой ЦСКА. Высокий, в номере не поместился. Я позвал домой. Так и сдружились. Белов рассказывал, как сохранять форму. Когда стал президентом федерации и тренером сборной, пригласил в команду.

– Кем?

– Генеральным менеджером. Отработал там два года, при мне она взяла серебро на чемпионате мира и одной пятеркой вышла на игру в Греции.

– Остальные заблудились?

– Отравились. Греки что-то в водичку добавили. Вроде бутылка запечатана, но в ней что-то есть. Почти весь состав слег с животами.

– В Союзе так делали в южных республиках.

– Больше запомнил местное судейство. Играли с «Локомотивом» в Кутаиси, их игрок поймал мяч руками и забил в наши ворота.

– Засчитали?

– Конечно. Судья еще такой рыжий из Алма-Аты. Его потом пожизненно дисквалифицировали. В прошлом году с «Орлом» в ПФЛ похожий эпизод случился. В Белгороде. И опять засчитали. Хотя с годами такого стало намного меньше.

– Волчок вспоминал, как при нем «Локо» сдал игру. В раздевалке он бил футболистов.

– Хм, странно. Мне Игорь Семеныч запомнился интеллигентнейшим тренером. Даже не ругался ни разу. Я за ним и в «Таврию» пошел. Но оттуда его быстро убрали.

– Из его «Локомотива» вышло много тренеров.

– Да почти все. Шевчук, Аверьянов, Газзаев, я, Петраков… Сам удивляюсь, почему так. Но больше всех мне дали все-таки Лобановский и Бесков. Первого встретил еще молодым, но нагрузки до сих пор вспоминаю.

– Тошнило?

– Много раз. Не все организмы готовы к такому. Самое страшное у Лобановского – тест смерти. Три мяча у одного углового флажка, три у другого, три в центре. Ведешь на максимальной скорости по периметру и бьешь. Потом бежишь к другому флажку и повторяешь. Дальше в центр – то же самое. Задача – уложиться в минуту.

– Немцы гоняли не меньше?

– Нет, там работало мало квалифицированных специалистов. Тот же Уве Шульце учился тренировать с помощью моих подсказок. Он же бывший вратарь, откуда ему знать, как правильно. В Швеции своих тренеров вообще почти не было. В основном приезжие. Помню англичанина, жили на одной лестничной клетке. Такое недоразумение с ним вышло.

– Расскажите.

– Привез из Союза водку и икру. Решил угостить. Пригласил домой, накрыл нормальный русский стол. Вроде все понравилось. На следующий день читаю интервью в газете: «Как Шелест может играть, если он каждый день водку пьет и икру ест?»

– Подлый.

– Но вообще подобное для шведов и немцев не характерно. Они наоборот к алкоголю легко относятся. Шульце, с которым я работал 10 лет, считал, что два бокала пива или пара фужеров шампанского перед игрой – это не алкоголь.

– Прямо перед матчем?

– За день. Объяснял, что это дает возможность расслабиться, хорошо поспать. Да он и сам алкоголем угощал.

– Шнапсом?

– Шампанским. Ребята научили его делать. Он готовил, а после игры затаскивал домой и заставлял пробовать. Приговаривал: «Анатолий, кайн алкоголь». Якобы там нет градусов. Но меня так уносило с кайн алкоголь, что потом в гостиницу относили.

– Как вы оказались в Германии?

– В 1985-м уехать было очень сложно. Документы готовили полтора года. Все это время бегал за «Зоркий» во второй союзной лиге. Даже стал чемпионом РСФСР. А помогли знакомые. Пригласили главным тренером военно-воздушных сил ГСВГ.

– Тренировали летчиков?

– И играл за них. Две недели в год. В остальное время выступал за немецкие клубы вместе с Петраковым. Официально-то уехать из Союза нельзя. Но через армию можно. Мы этим и воспользовались. Хотя Валерка даже формально не служил – ходил с белым билетом. Якобы непригоден для службы.

– Как выкручивался?

– Призвали вольнонаемным, гражданским. А уже в Германии сделали военным. Я договорился с командующим ВВС. Организовали присягу, все как полагается.

– Кто-то знал, что шабашите на немцев?

– Конечно, это неофициально разрешалось. Тем более что летчики показывали результат. Так натренировал, что четыре раза выигрывали первенство советских войск. А немцев своих вообще привозил в Москву.

– Зачем?

– Поучиться. Организовывал встречи со «Спартаком» в манеже. Каждый раз мы крупно проигрывали. Сказывалась разница – я ведь выступал в командах не из высшей лиги. Там запрещали. Первая, вторая – пожалуйста.

– Петраков получал до 5 тысяч марок в месяц.

– Валерка так сказал? Пусть не врет. За выход на поле мы имели пять тысяч. Плюс фарцовка.

– Икра?

– Адидасовские бутсы. За раз ввозил по 100-150 пар. А въезжал по несколько раз в месяц.

– Как проходили таможню?

– Спортивная обувь не запрещена. Золотое дно. Вези хоть вагон.

– Цена вопроса?

– В Союзе бутсы стоили 20 рублей, в ГДР реализовывал по 150 марок. Курс один к одному. Потом еще мой друг, большой человек в Siemens, делал доброе дело. Восточные марки превращал в западные. Тоже один в один, хотя западная валюта стоила в 30 раз дороже.

– Да вы были миллионером.

– Большое состояние скопил. Только недавно закончилось.

– На что потратили?

– На жизнь. Из крупных покупок – дом в Подмосковье. Слава богу, в бизнес не вложился.

– Почему?

– Дурили нас, дураков-футболистов. Крутились разные люди вокруг. Вот как рядом с Кержаковым. Надежнее оказалось просто в банк положить.

– В русский?

– В Deutsche Bank. Сначала по 4% в год капало, потом по 1%.

– Немцы как люди жадноватые?

– Не скажу так, но кое-что удивляло. Приглашаешь человека в ресторан – каждый сам за себя платит. Или идешь в гости – еду несешь с собой. Один раз я так попал. Пришел, смотрю по сторонам: все едят, а я нет. Потому что без всего пришел. После этого быстро приучил их к правильной жизни. Хотя за 10 лет в чем-то и сам немцем стал. Перед матчем стейк с жареной картошкой. После – пиво с айсбаном, свиной рулькой.

– Приличная нагрузка.

– Больше всего поражался другому блюду – нахапета. Это длинный белый хлеб. Внутри – яйцо, лучок и фарш. По вкусу сырой. На самом деле обработан какими-то лучами. Сначала не распробовал, потом понял – что-то в этом есть.

– Встречали немцев, которые не любят пиво?

– Да вы что! Я за их любовь чуть не поплатился. Тренировать начал в Германии. И сразу запретил алкоголь. Представляете, что со мной сделали? Почти бунт. Они отказывались играть. Там же спонсоры – пивные концерны. После каждой тренировки в раздевалке три ящика стоит. Минералку запрещают пить, только пиво.

– Оно восстанавливает?

– Еще как. Но лучше корн.

– Что это?

– Пшеничная водка. Мы с Валеркой после одного матча пять литров засадили. Так восстановились, что на два дня из жизни выпали.

– Одноклубники поддержали?

– Мы не в их компании. Сразу после матча уезжали домой. Там интереснее – Слава Чанов, Юра Аджем, Толя Коробочка. В команду возвращались только за два дня до игры.

– В Германии вы сменили много клубов.

– Выводили в Оберлигу и уходили. Потом ждали новое предложение. В этом плане Валера был большим мастером.

– Торговался?

– Это надо видеть. Приезжали люди из разных клубов, Петраков клал на стол два паспорта и говорил: «Покупайте. Кто больше?» Я стеснялся, уходил. А он настоящий аукцион устраивал среди 10-15 команд. Говорил: «Не, за такие деньги мы не поедем».

– Те не удивлялись подобной наглости?

– Какой у них выход? Хочешь занять первое место – плати. А мы считались гарантией первого места. Нас брали, мы всех обыгрывали. Тем более максимум разрешалось два легионера. Вот мы и ходили по командам.

– Чувствовали негативное отношение?

– Наоборот. Любили страшно. Первой год в «Айнтрахте» я играл без Валеры. 90 минут – весь стадион на ногах. 40 тысяч орут: «Анатолий!» Другой эпизод – играем дома, выигрываем 6:0. В центре поля я начал баловаться, финтить для публики – между ног мяч перебросил. Немец пробегает – как дал в дыхальник. Думаю: «Больно». Повернулся, тоже треснул. Мне сразу красную. Захожу в раздевалку, смотрю, а этого парня заносят. Разорвана нога.

– Вы постарались?

– В том и дело, что наши немчики отомстили. Моментально в тройной подкат пошли, и человека унесли. Потом снова удивился. За такое, что я сделал, обычно дисквалифицируют на 10 игр. Мне дали всего одну игру.

– Удивительно.

– Вот именно. Немец пошел против немца за русского.

– Подарки вам делали?

– Руководство после каждой игры. Дарили все, что мы просили. Самое ценное – вязальная машина. В Союзе она стоила как половина автомобиля.

– Вещь.

– Немцы подстраивались, как только могли. Лишь бы мы были счастливы. А то однажды не так посмотрел, у всех паника: «Как же вы играть будете? У вас плохое настроение». Часто мы с Валеркой дрались в шутку. Поиграем в бильярд и начинаем махаться. Немцы лежат: «Что же мы будем делать сегодня? Они поругались».

– Могли послать тренера?

– Что вы! Там дисциплина железная. Да и незачем посылать. Нас ведь с Петраковым не меняли. Даже если мы не могли выйти, тренер просил, чтобы просто постояли. Если так делали, собирали вокруг трех соперников, освобождали зоны. Я лично месяц без ноги играл. С надрывом боковой связки.

– Восстановились быстро?

– Без проблем. Особенно показательна история, как меня от ангины лечили.

– Жду рассказа.

– В январе перед первой игрой Уве Шульце повез в горы кататься на лыжах. Я еще тот лыжник. Сразу упал, сломал инвентарь, провалился по шею. Полчаса ребята тащили меня по снегу. На следующий день температура 40-41. Игра через два дня. Доктор, который работал со сборной на Олимпийских играх, поколдовал и за пару дней поставил на ноги. Вылечил сумасшедшую ангину!

– Вышли на матч?

– И забил три мяча. В Союзе с таким диагнозом бы лежал месяц. В ГДР была сильнейшая медицина. Я вообще считаю, что страна жила при коммунизме.

– Неужели?

– Да. У них имелось все, кроме бананов и нормальных машин. В остальном уровень жизни запредельный. Даже западные немцы приезжали за товаром. По сравнению с ФРГ цены в три раза дешевле, все лучше.

– В Швеции не так?

– Там больше верят людям. Нет штор, заборов, квартиры не закрывают. Можно зайти в магазин, набрать продуктов и спокойно выйти с тележкой. Никто не остановит.

– Делали так?

– Нет-нет. Стеснялся даже, когда Валерка орехи тырил. Раскрывал пачку, высыпал в карман и шел дальше. Другой пример – хочу остаться в стране. Договорился с девушкой. Она идет в полицию и заявляет: «Мы будем с ним жить». И мне дают гражданство. То есть верят на слово. Считают, что если живете вместе, то это уже семья. Я так не делал, но многие пользовались. С другой стороны, не все так прекрасно. Просто средний уровень жизни высокий.

– Нет бедных?

– Именно. И еще выгоднее не работать, чем работать. В первом случае получаешь отличное пособие. Во втором – зарплату, но половину съедают налоги. Получается то же пособие. А у нас с Валеркой и без налогов выходило скромно.

– Зачем согласились на переезд?

– Не тянули немецкий уровень. Но потом я все же вернулся.

– Принимали как родного?

– У меня две награды от правительства Германии. Думаю, их не просто так дали. Или вот недавно приехал в Вернигероде. Прошло 20 лет, думал, что забыли. Но каждый второй здоровался.

– Друзья остались?

– Полно. Даже бургомистр. Вообще-то он бывший вратарь. Потом закончил, управлял пивным концерном. Теперь мэр.

– Выпить любит?

– Все немцы и шведы это охотно делают. Особенно нахаляву в Москве. Приезжают в гости – выпьют все. Потому что бесплатно. У себя бы не стали – дорого.

– Многие приезжали?

– Ха, стаями. До сих пор едут. Кучей человек, и ты должен их обслуживать. А к ним приедешь – разрешат пожить только пару дней. Потом к другим переезжаешь, дальше к третьим.

– Отдыхают друзья красиво?

– Немцы веселее. Для них футбол всегда был предлогом для того, что случится после него. Мы не проигрывали, максимум пару ничьих за сезон. Но даже такая потеря очков – траур. Им хоть трава не расти. Весело, хи-хи, ха-ха. Забывают неудачу через две минуты.

– А шведы?

– Там все медленнее. Знаешь, что будет завтра, через год. Жизнь расписана до невозможности. Расслабляются так – собираются семьями и мусолят из пустого в порожнее: «Смотри, какой листик красивый, какой зеленый». Движения – ноль.

– На поле такие же?

– Тут удивляли. Вроде бы на тренировке ничего не умеют, но на поле не обыграешь. Нация сумасшедше готова физически. Не останавливались, бегали как заведенные. При этом на сбор ехали не тренироваться, а отдыхать. Дурку там валяли.

– Не хотели получить немецкое гражданство?

– Была мысль и возможность. Просили привезти из России справку, что в роду есть евреи или немцы. Любую липу. Я не стал.

– Причина?

– Когда ты игрок, на тебя молятся. Когда тренер, уже не так. Ты в любом случае будешь второсортным немцем. Да и надоело в Германии одному – Валерка уже уехал. Решил вернуться в Россию.

– В мини-футбол?

– Да, немного поиграл в «Спартаке». Попал с ним в финал Кубка на «Дину», даже гол забил. Немного потренировал, но потом спонсоры сдулись. Клуб оказался банкротом.

– Мини – это знаменитые выезды в Норильск и Мирный.

– При мне этих команд не было в лиге. Вот с «Чукоткой» летал в Анадырь. Там действительно жизнь не из легких.

– Пишут, что чукотский «Спартак» создали вы и Романцев.

– Не совсем. Инициатива шла от губернатора Назарова.

– Как он вышел на вас?

– Знакомы по «Днепру». Александр Викторович – бывший футболист. Просто сломался и рано закончил, хотя пробовался в «Шахтере». В девяностые мы случайно встретились. Я тренировал команду Совета Федерации. В нее как раз входили все губернаторы. Разговорились, вспомнили прошлое, он сказал: «Давай сделаем свою команду. Я дам деньги. Организуешь?» – «Нет вопросов».

– Вы стали президентом и тренером.

– И сразу выиграли третью и вторую лигу. Шли наверху в первой, могли пройти дальше. Но тут у Назарова начались проблемы с Абрамовичем. Это ударило по клубу.

– Что конкретно случилось?

– Конкуренция, интриги. Сначала Абрамовича избирали в Думу по просьбе Ельцина. Я даже летал с ним на Чукотку. Агитировал – меня ведь все знали. Тем более я украинец, а там их 80% – приехали на заработки. В тот момент Роман Аркадьич обещал помочь.

– Не обманул?

– Когда стал депутатом, я к нему. Он ответил: «Команда губернаторская. Вот пусть губернатор ко мне и обратится». У Назарова были дела важнее. Потом Абрамович сам стал губернатором, но интереса к «Спартаку» не проявил. Занимался хоккеем в Омске. А команда погибла. Из-за него.

– Вы верили, что «Спартак-Чукотка» не утопия?

– Верил. Финансы позволяли содержать клуб в Москве и играть в Премьер-лиге. У нас хватало денег и игроков. Мы набирали в основном спартаковцев. Сразу взяли семь человек из дубля. Когда поднялись в первую лигу, Романцев помог людьми из главной команды.

– Как познакомились с ним?

– Еще во время карьеры. Олег ведь крестный моего младшего сына. Он и в «Спартак» звал помощником.

– В какой момент?

– Когда «Чукотка» вышла в первый дивизион. Уже билет на руках был. Но не смог бросить губернатора. Как так – я президент и главный тренер, команда на подъеме. Нельзя все оставить и уйти. В итоге в «Спартак» пришел Грозный, а «Чукотка» снялась после первого круга. Знал бы, как все повернется – пошел бы к Романцеву.

– Клуб рухнул быстро?

– Почти мгновенно. В середине сезона даже не могли оплатить аренду стадиона – мы играли в Москве на «Торпедо». Помогли соперники. Последнюю игру проводили на выезде в Чите. Так Казань оплатила самолет.

– Смысл?

– Если бы снялись, «Рубин» не получил бы очки за победу над нами. Но доиграй мы круг до конца, очки оставались. Они выбрали второй вариант. Хотя у меня уже команды не было. Двух человек просто с улицы заявил. Лишь бы хоть кто-то на поле вышел. До этого же состав подобрался шикарный. 11 человек после «Чукотки» заиграли в Премьер-лиге.

– Главный талант?

– Сашу Катасонова прямо во время сезона забрали в «Сатурн». Бразилец Эду отметился в «Крыльях», на Украине, в Белоруссии. Три года назад слышу: «36-летний воспитанник «Чукотки» играет в Туле в РФПЛ». Посмотрел записи. Действительно, был такой. Иван Ершов, правый защитник, полтора года провел в «Спартаке-Чукотка». Дима Гунько тоже за нас выступал. Жаль, из-за травмы рано закончил.

– Перспективный?

– Уровень первого дивизиона.

– После «Чукотки» вы поехали в Латвию.

– «Спартак» поставил главным в «Металлург». Считалось, что латвийцы будут растить игроков для Москвы. Я привез Олегу четырех ребят, но ему никто не понравился. Зато потом тот же Верпаковкский играл в сборной и «Динамо» Киев.

– Романцев часто ошибался в игроках?

– Неизвестно. Зато знаю, что он сделал футболиста из Робсона.

– Что за история?

– Бразилец же никакой. Я свидетель. Помню, его привезли, Алик спрашивает: «Сколько денег хочешь?» – «Нисколько» – «Тогда берем».

– Прекрасно.

– Что-то Робсон умел, но не выглядел игроком уровня «Спартака». А потом так раскрылся! Поэтому Олег – гений. Он видел футболистов в таких людях.

– Бразилец быстро привык к России?

– Сначала попал под шутки Цымбаларя. Илья показывал на яблоко: «Это пиво». Робсон потом ходил по базе и говорил: «Хочу пива, дайте пива».

– Есть в вашем резюме необычная строчка.

– Совет Федерации? Гладилин там тренировал, пригласил. Сначала я играл, потом Валера пошел выше, меня сделали тренером.

– Лучший футболист из губернаторов (до 2001 года членами Совфеда являлись губернаторы и спикеры региональных парламентов – прим. Eurosport.ru)?

– Назаров. Сказывалось футбольное прошлое. Впечатлил Аушев. Бывший боевой генерал, но с мастерством в порядке. Зампред правительства Олег Сысуев тоже выделялся – он сейчас в «Альфа-Банке». Остальные почти на одинаковом уровне. Что губернаторы, что депутаты и их помощники. Я сам был помощником депутата от Пермского края. Объясняли, что иначе не смог бы работать в команде.

– Почему Пермь?

– Кого первым нашли, тому и дали меня в нагрузку.

– Времени отладить комбинации хватало?

– Вполне. Депутаты по полмесяца торчали в Москве. Даже жаловались на меня. Охранники подходили: «Мой говорит, ругаешься сильно. Они не привыкли» – «Хотят выиграть, пусть терпят и выполняют установку».

– Платили достойно?

– Пару тысяч долларов выходило. Все в конверте. Официально – ноль. Но я не гнался за деньгами. Главное – наладил связи. Потом они помогли.

– Где?

– В том же баскетболе. В сборной я занимался финансовой частью, отвечал за взаимодействие с правительством. Короче, выбивал льготы, деньги. Ходил к знакомым, просил.

– Не смущались?

– А чего такого? Раньше руководители нормальные были, меня знали. Например, как-то в моей команде «Альянс» на поле одновременно вышли 11 министров. А где поле, там и баня. С некоторыми людьми до сих пор общаюсь.

– С кем?

– Дворковичем, Сашей Плутником (гендиректор Агентства по ипотечному жилищному страхованию – прим. Eurosport.ru). С днем рождения друг друга не поздравляем, но позвонить им могу. Вот Строев другое дело.

– Тоже в Совфеде познакомились?

– На даче в Троицком. Это на Клязьминском водохранилище. Егор Семеныч оказался соседом, семьями стали дружить.

– Хорошая дача у бывшего губернатора?

– Обычная. Из кирпича.

– С шубохранилищем?

– Откуда? Все просто. Тогда литовцы всем подряд лепили. Хорошо и дешево. Да и Строев не выпячивал себя. Оказался фанатом футбола. Пригласил тренером в «Орел». Потом решили, что буду еще и президентом. Он сказал: «Зачем нужен лишний рот? Я деньги даю, а ты, что, не сможешь их распределить?»

– Ваш первый «Орел» жил четыре сезона.

– 2003–2005 год – пик местного футбола. На трибунах – 10-15 тысяч. На поле два бывших игрока сборной России, два – Молдавии и Белоруссии, один действующий из Литвы. Даже бразилец Виллер.

– Как заманили Бесчастных?

– Федорычев отправил по дружбе к Егор Семенычу. В «Динамо» уже не знали, как избавиться от Володи. Он плохо выглядел. Но Алик Романцев позвонил: «Возьми, поможет». За месяц я привел его в порядок, и он прекрасно заиграл. После «Орла» выиграл первый дивизион с «Химками» и потом еще в Казахстан поехал. А Федорычева со Строевым, кстати, я свел.

– Зачем?

– Сам попросил. Помню, жили с «Динамо» в одной гостинице на сборах. Давний приятель Заварзин увидел меня: «Давай познакомлю с Алексеем Михайловичем» – «Ну, давай». Оказалось, что Федорычеву нужно, чтобы я представил его с губернатору. Он какой-то проект затеял.

– Удачный?

– Знаю, что были большие планы. Они скупали земли, элеваторы. В итоге что-то не получилось. Как и у меня с «Динамо».

– А имелся вариант?

– Еще какой. Федорычев планировал назначить меня вместо Вортманна. Я даже летал в Киев на товарищескую игру. Уже смотрел команду. Но не смог бросить Строева.

– По деньгам выходило прилично?

– Меня это никогда не интересовало. Когда хорошо работаешь, платят тоже нормально.

– Сколько получали в «Орле»?

– 6 тысяч долларов в месяц.

– Отлично для ПФЛ.

– Не то слово. В прошлом году было намного хуже. Футболисты имели по 30-40 тысяч рублей. При этом больше нигде не могли работать. Премиальных вообще не существовало. А в 2006-м за полгода с бонусами набегало 80 тысяч в валюте. Правда, их мне так и не выплатили. Только справку дали: «Сумма задолженности – 80 тысяч долларов».

– В суд не подавали?

– На себя? Я же президент клуба. Или на Строева?

– Одно время на вас висели 16 миллионов рублей долга.

– Потом все сняли.

– Откуда появилась эта сумма?

– Из налогов. Сказали, что я не платил их из денег неизвестного происхождения, которые не попадали в клуб. Только я не знал, что это за деньги. Я никогда черными делами не занимался. Против меня все сфабриковали. Не могли убрать по-спортивному, решили через суд.

– Кому это нужно?

– Были люди. Им не нравилось, что команда отлично играет, при этом чистая. Ни в чем не замешана. И решили утопить. Придумали дело, начались разбирательства. Потом на суде девушка-капитан раскололась: «Все сфабриковано мной лично по приказу такого-то». На этом заседания кончились.

– То есть вы не виноваты в гибели клуба, как пишут?

– Абсолютно. Я делал все что мог. В 2005-м создал готовую команду для Премьер-лиги. Просто не хватило времени. Из-за разногласий Строев попросил поменять состав. Я наполовину обновил его, а по ходу сезона это делать очень сложно. В 2006-м «Орел» похоронили уже сами футболисты.

– Как это?

– Перед сезоном имелись проблемы с деньгами. Я собрал команду за две недели до чемпионата. Из людей, которые никому больше оказались не нужны. К летней паузе мы даже вышли из зоны вылета. Я дал неделю отдыха и попросил приехать на сбор в Бронницы. Но никто не явился.

– Из-за денег?

– Да. Я говорил: «Ребята, вы все равно их получите. Есть задержки, но они не смертельны». В итоге так и произошло. Средства нашлись. Но люди приехали только за три дня до первого матча. Как они могли сыграть? Конечно, команда рассыпалась. После такого от нее отвернулось руководство. И окончательно перестало платить.

Другие интервью Александра Головина:

«Криштиану не пьет и очень любит детей. Он – лучший в мире». Красавица из Литвы и звезда «Реал ТВ»

«Геи охотились за мной, как акулы». Советский теннисист, который выиграл Уимблдон

Устали искать тексты на Eurosport.ru? Подпишитесь на канал в телеграме, и тексты найдут вас сами

Видео — Трансферный базар. Где Коста проведет ближайшие полгода

По сообщению сайта Евроспорт.ру