Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Вторая парта в первом ряду

Дата: 06 сентября 2017 в 19:49

Вторая парта  в первом ряду


На мое семилетие отец где-то раздобыл красный ранец с тремя бабочками. Несколько дней прятал его, а потом не выдержал и подарил за месяц до дня рождения.
Этот предмет необыкновенной красоты возник в руках моего отца из ниоткуда, сверкнул маленьким пламенем и оказался ранцем. Ярко-красным, с желтыми каемками и желтой ручкой.
Весь вечер я заполняла его, надевала на себя и, извернувшись, смотрелась в зеркало. Там, в зеркале, бабочки, мне казалось, вот-вот сорвутся с глянцевой поверхности и разлетятся в разные стороны. Это была такая красотища!
Вдохновившись, отец начал приносить разные штучки для моего ранца. Он приносил их в кармане. «Что у меня есть...» — загадочно говорил он, присев на корточки. Я лезла в карманы и находила то счетные палочки, то пластилин, то линейку и скорее бежала складывать их в ранец.
В какой-то вечер я нашарила в карманах отца шесть метров белых бантов. У меня этих бантов было завались. И потом, банты ведь не сложишь в ранец. Я расстроилась: «Лучше бы пенал купил». «Куплю-куплю, — сказал отец, — на твой день рождения пойдем покупать тебе и пенал, и форму, и тетрадки. А потом пойду с тобой в школу на линейку и скажу учительнице, чтобы тебя посадили за первую парту».
Я сразу вспомнила, как мы с мамой сидели за первой партой на собрании у старшего брата. Учительница почему-то все собрание смотрела прямо на меня, особенно когда ругала кого-то. Мне было как-то не по себе.
— А можно не за первую парту? Можно за вторую? — спросила я у отца.
— Можно и за вторую, главное — чтобы была парта, — засмеялся он.
Тот день рождения я ждала как никогда. Мечтала, как мы пойдем за всем, что нужно, как заполнится мой ранец. Как он будет смотреться, когда на мне будет форма. У меня дух захватывало, когда я представляла эту картинку. Но за две недели до моего дня рождения отца не стало…
Я отчетливо помню то время. Помню, как плакала мама. Как стало неуютно дома, потому что были занавешены зеркала, убраны дорожки и люди ходили в обуви. Помню, как бабушка поскользнулась, упала и вывихнула руку. Мы поехали с ней в больницу. Пока бабушку осматривали, я пыталась прочесть слово «травмпункт». Первый слог «тра» никак не присоединялся к «вэмэпункэтэ», но увлеченная этим делом, я почти забыла про постигшее меня горе. Потом, когда мне становилось невмоготу, я начинала складывать в мыслях «тра» и «вэмэпункэтэ».
В те дни все вокруг норовили пожалеть меня и напомнить, что это случилось, когда я пошла в школу. Взрослые гладили меня по голове и говорили: «Ты давай хорошо учись, несмотря ни на что». Тра-вэмэпункэтэ.
После смерти отца мы остались без жилья. Жили то у одних знакомых, то у других. Уже перед школой мы получили квартиру, но ранец, купленный отцом, мой прекрасный красный ранец с бабочками был утерян в переездах. Мне наспех купили портфель унизительно коричневого цвета.
Первое сентября я напрочь забыла.
Первое мое школьное воспоминание — как какой-то дылда подозрительно жмется к моей парте. Я смутно догадываюсь, что что-то вокруг не так. Все дети как будто чужие, еще чужее своих. Учительница точно не своя. Но мне позарез нужна парта. Потому что нет парты — нет знаний.
А я должна хорошо учиться, несмотря ни на что. На моих детских плечах лежит непомерный груз.
Никто не виноват. Просто так случилось.
Поэтому, несмотря ни на что, вторая парта в первом ряду — моя. Как-только учительница говорит: «Садитесь, дети!» — я молниеносно сажусь. Дылда остается стоять. Учительница в замешательстве.
— Ты почему стоишь? — спрашивает она насупившегося мальчика.
— Это моя парта, — бубнит он.
— Девочка, а ты где до этого сидела? — обращается тогда ко мне учительница.
И тут входит Ирина Александровна: «У вас нет моей ученицы?»
— Так вот в чем дело! То-то я смотрю: почему мой ученик остался без парты. Забирайте свою девочку.
По дороге Ирина Александровна рассказывает, что наш кабинет второй от туалета, третий со стороны входной двери. Я бреду за ней. Мне стыдно, что я так сразу опозорилась.
Такая досада — не запомнить свой кабинет. С другой стороны, первоклашек же везде учат одному и тому же. Главное — была бы парта. И отец так сказал…
Опять к моей парте жмется кто-то и опасливо посматривает на меня. Я уже знаменитость. На переменах меня дразнят. Особенно те бедолаги, которые сидят за второй партой в первом ряду со стороны второго ряда.
Смейтесь, смейтесь, дураки! Посмотрим, кто останется без парты, когда учительница скажет «садитесь!». Что бы ни случилось, вторая парта в первом ряду — моя.

Кемен БАЙЖАРАСОВА, врач, писатель, Алматы

По сообщению сайта Общественно-политическая газета "Время"