Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Корпорация молчальников

Дата: 13 сентября 2017 в 20:19

Корпорация молчальников

Корреспондент «Времени» поведал о служебных, коммерческих, а также, по всей видимости, о заветных и гнусных, постыдных и глубинных, опасных и запутанных, мрачных, невероятных и еще бог знает о каких тайнах, которые пытается скрыть руководство костанайской социально-предпринимательской корпорации «Тобол».

С прошлого года в Костанае говорят о строительстве трех больших объектов — бассейна, школы бокса и крытого футбольного манежа. Общая стоимость этих проектов составит 4 млрд. тенге. В том, что они будут введены в строй, у областных властей нет никаких сомнений. Это же не инвестпроекты, которые могут схлопнуться в один момент, а важные социальные прожекты, поддержанные социально-предпринимательской корпорацией (СПК) «Тобол».
СПК — один из региональных институтов развития. У нее есть активы, которыми она должна эффективно управлять. Она призвана стимулировать экономическую активность, заниматься привлечением инвестиций, помогать появлению конкурентоспособных предприятий. Всем этим «Тобол», наверное, занимается, но так уж сложилось, что самыми заметными его делами стали не заводы с производствами, а спортивно-развлекательные учреждения.
Между тем один подобный проект, реализованный костанайской СПК всего лишь три года тому назад, вызвал изрядный скандал на всю страну. Речь идет о помпезном Дворце бракосочетания, в строительство которого корпорация вложила 375 млн. тенге. Однако выяснилось, что вернуть такие «инвестиции» решительно невозможно (у государства не нашлось средств для выкупа здания), что означало: «Тобол» фактически допустил нецелевое использование средств и стал владельцем актива, который ему был совершенно не нужен.
— Для нас это непрофильный вид деятельности, — вынужден был объяснять мне 3 года назад тогдашний председатель правления СПК Арман АЛИЕВ. — Мы согласились реализовать этот проект ввиду острой социальной необходимости. У нас были предварительные договоренности с местными властями о том, что после ввода здания в строй у нас его выкупит Мин­юст. Но сейчас вышло так, что в стране действует экономрежим, и совершать такие покупки государство пока не собирается. Мы же стоим на том, что наши инвестиции должны к нам вернуться. Терять деньги, реализовав дворец по более низкой цене, мы не намерены.
То бишь СПК «Тобол», по сути, развели как лохов, оставив один на один с проблемой. Главную роль в этом несомненно сыграли местные власти, в чьей коммунальной собственности корпорация находится.

На всякий случай я решил уточнить, существует ли принципиальная разница между историей с загсом и новыми прожектами. Конечно, кроме той, что дворец «Тоболу» обошелся в 375 «лимонов», а бассейн со школой будут стоить в пять раз больше. Со своими вопросами я обратился к действующему председателю правления корпорации Канату НУРШИНУ (на снимке). Приведу текст своего обращения практически полностью:
«Уважаемый Канат Куанышевич! Прошу сообщить о ходе работ по строительству бассейна и школы бокса в Костанае. Разъясните, пожалуйста, насколько соответствует уставным целям СПК «Тобол» деятельность по финансированию этих проектов?
Что планируется сделать после окончания строительства? Кому планируется передать объекты и на каких условиях? Будет ли поставлен вопрос о возвращении средств, затраченных на строительство, в СПК?
Удалось ли продать непрофильный актив СПК — Дворец бракосочетания?
Наконец, какие меры приняты СПК «Тобол» по вопросам наращивания экспортного потенциала? Можно ли сегодня говорить об ощутимых результатах деятельности корпорации?»

Ответ на журналистский запрос ждать себя не заставил. Правда, смысл присланной мне бумаги за подписью зампреда правления СПК Асылбека МУХАНБЕТКАЛИ (на снимке) показался весьма странным. Вот этот текст (публикуем с сохранением особенностей грамматики):
«Уважаемый Станислав Юрьевич. Акционерное общество «Социально-предпринимательская корпорация «Тобол», рассмотрев Ваш запрос от 4 сентября 2017 года, сообщает следующее. Запрашиваемая Вами Информация составляет служебную, коммерческую и иную охраняемую Законом тайну. В связи с чем, предоставить информацию на Ваш запрос не представляется возможным».
Что же получается? В СПК как бы говорят: вот, мол, незадача какая!.. Мы бы, конечно, всей душой вам все рассказали, но проговориться не можем — секрет! Мы, мол, с детства помним сказку про Мальчиша-Кибальчиша, который военную тайну под страшными пытками не выдал. А тут не военная, а (страшно сказать!) служебная, коммерческая и даже иная тайна! Поэтому иди-ка ты, Мальчиш-Журналиш, подальше и даже не надейся вернуться — мы тебе все равно ничего не расскажем. Что ж, господа, своим отказом вы дали мне карт-бланш самому интерпретировать факты и делать выводы...
Напомню вам лишь об одном — СПК не частная лавочка. «Тобол» принадлежит к организациям публичного интереса, так как  в его уставном капитале есть доля участия государства. Прозрачность перед обществом, кстати, прописана СПК ее учредительными документами, выложенными на сайте «Тобола», а финансовая отчетность СПК подлежит публикации в СМИ. Размещена она, кстати, и на сайте корпорации. Так вот, ознакомившись с ее содержанием, мне стало ясно как божий день: неудобной для нынешних начальников «Тобола» информации хватит еще не на один запрос.
Взять хотя бы такой вопрос: куда с баланса СПК делся пресловутый Дворец бракосочетания? В фин­отчетности за 2016 год о нем нет никаких упоминаний, хотя ранее это здание числилось в списке инвестиционного имущества «Тобола». Продано оно или подарено? На каких условиях? И не нанесло ли выбытие этого актива ущерб имущественным интересам корпорации?
К слову, попробуем представить размеры социальной ответственности «Тобола». Среди адресатов благотворительной помощи, оказанной СПК, — участники и инвалиды войны, различные детские учреждения, облсовет ветеранов, филиал республиканского фонда содействия борьбе с преступностью, общественный фонд «Милосердие — Костанай» и даже областная Федерация греко-римской борьбы. За последние 6 лет они получили от СПК более 74 млн. тенге.
Но щедрость «Тобола» этим не ограничивается. В отчетных документах корпорации можно найти сведения о благотворительных взносах, которые не выставляются напоказ. Оказывается, СПК в 2015 и 2016 годах перечислила на счет футбольного клуба «Тобол» в общей сложности… 80 млн. тенге! Можно обнаружить там упоминание и о донорах, которые довольствовались менее крупными деньгами. Например, Лисаковский картонно-бумажный комбинат в 2015 году получил от СПК благотворительную помощь для погашения коммунальных долгов на сумму 24,5 млн. тенге, а также — внимание! — безвозмездный заем на погашение зарплаты в размере 12,4 млн. тенге. На этом фоне миллион, перечисленный Казахскому театру драмы, выглядит чуть ли не издевательством (не говоря уже о 384 тысячах тенге для приютов и детдомов)...
Между тем каких-то особых суперпроектов, которые оправдывали бы не только широкие жесты «Тобола», но и само его существование, что-то не видать. Инновационных предприятий корпорация за много лет своего существования так и не родила. Не считать же, в самом деле, таковыми бесконечные сырьевые разработки да приобретение ассенизаторских и мусороуборочных машин для коммунальных нужд…
Весьма показательной в этом смысле выглядит история проекта «Организация производства подсолнечного масла мощностью 3,6 тысячи тонн в год». Между прочим одного из тех, возродить которые в сжатые сроки потребовал недавно премьер-министр Бакытжан САГИНТАЕВ (см. «Понятия не имеют?», «Время» от 31.8.2017 г.).
Несколько лет назад СПК профинансировала это производство в надежде, что костанайское масло рекой польется за границу, но… Дело у частников-фирмачей не пошло, и «Тобол», признав бесперспективность начинания, забрал всю начинку завода себе — за долги. В Костанайском обл­управлении предпринимательства и промышленности нам сообщили: помещение, в котором размещалось оборудование, уже реализовано на торгах в пользу банка-кредитора. А на сайте СПК тем временем висят несколько сообщений о продаже заводского оборудования. Тобольцы готовы сбагрить его в полцены (всего за 50 млн. тенге) — да вот желающие никак не находятся…
Так что, сколько бы ни строжился глава правительства, маслозавод в Костанае не запустят — как, впрочем, и обанкроченную Комсомольскую птицефабрику (см. «Птичка» сдохла, хвост облез...», «Время» от 2.9.2017 г.).
В принципе, вот и ответ на вопрос о том, насколько СПК удается справиться с задачей наращивания экспортного потенциала. Очевидно, что хвастаться нечем, а заявлять о собственном бессилии и невозможности что-либо изменить руководству корпорации не хочется. Тут впору вспомнить златоуста российской политики Виктора ЧЕРНОМЫРДИНА: «Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу»…
Тем не менее мы намерены добиться диалога с несговорчивыми «тобольцами».
Так что продолжение следует.

Стас КИСЕЛЁВ, фото с интернет-ресурсов,  Костанай

По сообщению сайта Общественно-политическая газета "Время"