Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Зона строгого режима

Дата: 04 октября 2017 в 11:46

Зона строгого режима
Новосибирские тхэквондисты вернулись с медалями из необычной поездки. Спортсмены-ударники побывали в самом сердце современного социализма — Северной Корее, продемонстрировав свои боевые навыки на 20-м, юбилейном, чемпионате мира по версии ИТФ. Наиболее успешно выступила Найля Садиева, ставшая обладательницей серебряной награды. В полуфинале она одолела кореянку, за которую болел весь зал, а в финале уступила соотечественнице Ольге Левиной из Санкт-Петербурга Эти восемь дней строгого режима сибирячка, заглянувшая за таинственную ширму, не забудет никогда. Но так ли опасна эта консервативная страна, известная на весь мир своими суровыми нравами, порядками и законами, как ее на Западе малюют? Своими впечатлениями о пребывании в закрытом, по сути, государстве, которое живет в режиме строжайшей секретности, бойкая девушка поделилась в интервью нашей газете. Дополнил картину тренер спортсменки Константин Юриков, который ранее дважды (в 2000 и 2011 годах) посещал КНДР и заметил очевидные изменения.

Из художественной гимнастики — в единоборства

Глядя на эту хрупкую блондинку с роскошными длинными волосами, ни за что не догадаешься, что она занимается единоборствами. Но как же внешность порой обманчива! Сибирячка с успехом совмещает международные выступления по кикбоксингу и тхэквондо. Может не просто за себя постоять, но и послать в нокаут. — Как оказались в единоборствах — в таких, вроде бы, неженских видах спорта? Найля Садиева (Н.С.): Сначала я шесть лет занималась художественной гимнастикой. Дошла до первого взрослого разряда, дальше как-то не срослось. Впоследствии это мое увлечение перетекло в тхэквондо. В 11 лет я взяла пример с папы – он тренер по этому виду спорта. Константин Юриков (К.Ю.): На самом деле в таком переходе нет ничего удивительного. Детское тхэквондо — это сплошная гимнастика с элементами единоборств, только в «художке» с булавами прыгают, а мы руками машем. — Почему выступаете именно в этой федерации — ИТФ? Велика ли разница с олимпийской версией (ВТФ)? Н.С.: Одинаковое только название, а правила и манера поединка отличаются кардинально. В олимпийской версии нельзя бить рукой в голову. Спортсмены работают в основном ногами, на скорость. У нас же более контактный вид спорта, где поставлена техника ударов и руками, и ногами. Наши спарринги больше похожи на кикбоксинг, нежели на олимпийское тхэквондо. — И все же никогда не думали попробовать себя в олимпийском виде программы? Н.С.: Переключиться очень сложно. Наверное, проще даже будет попробовать себя в каратэ (которое недавно вошло в олимпийскую программу. — Прим. авт.), чем в тхэквондо ВТФ. Техника будет более похожа. — Насколько тхэквондо ИТФ жесткий вид спорта? К.Ю.: Контакт у нас ограниченный (в атаке ты должен контролировать силу своего удара, но в контратаке случается всякое). Если сравнивать с MMA — он, конечно, слабее, но жесткие попадания бывают нередко, вплоть до нокаутов. Дело в том, что у нас активно используются удары ногами, которые априори сильнее ударов руками. В нокаут ни меня, ни Найлю, тьфу-тьфу-тьфу (стучит по дереву), не отправляли. А вот наши соперники в таком положении оказывались. Я бывал в нокдаунах, но после этого ни разу не проигрывал. Корейская «стена» — Что же это за страна такая — Северная Корея? Так ли уж она оказалась на поверку страшна? Н.С.: Очень волнительно было туда ехать. Мы связывались со сборной, все боялись, учитывая последние события. По прилете мобильная связь пропала. В аэропорту у нас сразу стали проверять телефоны, книги. Досконально досмотрели все наши вещи, чтобы, не дай бог, не было ничего агитационного. К нам приставили переводчиков, которых там называют политработниками. Без них мы не могли перемещаться по городу. Если мы куда-то шли — брали с собой такого экскурсовода. Вернее, не мы брали, а они сами рядом с нами все время находились. При всем при этом страна позитивная, люди вполне счастливы, как нам показалось. От государства получают машины и просторные квартиры — по 100—200 квадратных метров. Налогов нет. Не так все страшно, как это описывается. — Как вам сами соревнования? Н.С.: Соревнованиям предшествовала грандиозная церемония открытия. Сперва был парад — мы шли два километра по улице, вдоль нас стояли кореянки в своих традиционных костюмах, всех приветствовали. На следующий день в огромном спорткомплексе начались спарринги. Трибуны были поделены на две половины. В одной располагались корейские спортсмены и их болельщики, в другой — все остальные страны-участницы. — Хозяева держались обособленно? Н.С.: Да, но если сравнивать с предыдущим чемпионатом мира, который Северная Корея принимала в 2011 году, то изменения налицо. Корейские спортсмены подходили сфотографироваться, пообщаться. Раньше такого и близко не было. Они чуть ли не маршем шагали командой по спорткомплексу, до столовой и гостиницы, к ним вообще было не подойти. Сейчас они уже были более позитивно настроены. — Разговаривали через переводчика? Н.С.: Да, английский они не знают. Все общение в Пхеньяне шло через переводчика. — Было чувство, словно окунулись куда-то в прошлое? Н.С.: Советский Союз я не застала, но если судить по рассказам старших, в КНДР все именно так, как раньше было у нас. Витрины и полки в магазинах пустые. Супермаркетов нет. Одеты все примерно одинаково. Можно встретить пионеров с красными галстучками. Автомобили — «древние». А вот в плане зданий, архитектуры многое меняется. Там немало новостроек, красивых высотных домов — в 2011-м, как мне сказали, такого многообразия еще не было. Религии там вообще нет. Мы расспрашивали переводчика обо всем, в том числе и о вере, на что он, к нашему удивлению, ответил: «Мы живем в ХХI-м веке, в цивилизованном государстве. Конечно же, все знают, что бога нет». К.Ю.: Я посмотрел, как наши родители жили в 80-х годах — один в один. Приезжаешь в магазин — стоит на прилавке одно масло. И больше ничего.

За вами следят

— Насколько в стране дружат с современными технологиями?  Н.С.: Раньше там даже мобильников не было. Сейчас у них новые «трубки», хотя технологии связи старые. Делают селфи, вот только выложить их некуда — соцсетей нет. В интернете — только правительственные сайты. Мы интересовались у переводчика об этом. Он ответил, что в интернете много лишней информации, много черного, и людей от этого нужно ограждать. — Что покупали в магазинах? Н.С.: Только какое-то сладенькое печенье. Ну нечего взять... Лично мне очень не хватало шоколада — у меня едва не началась «ломка» (улыбается). — Было ощущение, что за вами следят? Н.С.: Признаться, да. По гостинице и спорткомплексу мы спокойно перемещались. Но как-то раз, отвыступав, решила пройтись в округе, никого не предупредив. Только вышла на улицу — сразу услышала позади себя голос: «Ты куда?» — «Прогуляться». — «Ну пойдем». Так и гуляли вместе с переводчиком-политработником. — Насколько тяжело было противостоять хозяйке татами в полуфинале? Н.С.: Тяжело было выходить на спарринг под рев трибун. Конечно, моя команда меня поддерживала. Но вся наша сборная — это 50 человек, и то половина в это время выступала. Каждый удар моей соперницы встречал отклик у зрителей. К счастью, мне удалось от этого абстрагироваться. В момент боя не слышала, как с трибун кричали. Потом, когда видео пересматривала, поразилась: «Ого, как это всеобщее давление меня обошло?!». Северная Корея — родоначальница нашего вида спорта, их женщины считаются лучшими на планете. Кстати, это был 20-й чемпионат мира, и было решено вернуться к истокам. Первым делом мы массово посетили могилу генерала Чхве Хон Хи, основателя тхэквондо, поклонились. — Какой бой был самым трудным на турнире? Н.С.: Полуфинальный с кореянкой. Еще никогда в жизни я не была так собрана, как в этом бою. Обычно во время спарринга отвлекаешься на счет, какие-то «помехи» снаружи, а тут я была настолько сконцентрирована, что все, что происходило вокруг, меня нисколько не волновало. В тот момент для меня существовали только я, соперница и секундант, который мне подсказывал. — Каково было соперничать в финале с соотечественницей? Н.С.: Мы знакомы и общаемся. Бой был корректный, тактический и технический. Чувствовался дух соперничества, но никакой злобы мы друг к другу не испытывали. Шансы у меня были. Но ее половина сетки была полегче. Даже ее тренер сказал: «Найля, тебе сложнее дойти до финала». Все свои эмоции я оставила в полуфинале. Для меня и моих тренеров было важно пройти кореянку, и когда это случилось, наступило некоторое опустошение. На финал не смогла в полной мере настроиться. К тому же, я меньше весила, я впервые выступала в категории до 57 кг. Во всех спаррингах мне приходилось много двигаться, чтобы компенсировать этот недостаток.

Люди с автоматами

— Много ли стран приехало на соревнования в Северную Корею? К.Ю.: По странам представительство было чуть меньше, чем обычно, но общее количество спорт-сменов, пожалуй, возросло. Из-за напряженных внешнеполитических отношений не было США и Японии, в сторону которой Северная Корея ракеты запускает. Если брать Южную Корею, то это родина олимпийского тхэквондо (ВТФ), которое там и развивают. У нас практически нет олимпийцев, которые могут достойно противостоять другим странам. Соответственно, и у них очень мало спортсменов, кто имеет вес в ИТФ. Каждый идет своей дорогой. — При вылете из страны еще раз основательно досматривают? Н.С.: Да, но уже не так тщательно. К.Ю.: Оттуда вывозить нечего (улыбается). Я, как спортсмен, был в КНДР дважды. В 2000 году нас толком не кормили — голодовка в стране была. И то для нас — по сути, туристов — это было не так заметно. Мы жили в гостинице «Интерконтиненталь» и довольствовались, по большому счету, теми же благами, что и в любой другой стране мира. Но чуть поодаль ничего этого не было. Все было так устроено, чтобы не показать иностранцам внутренний уклад жизни. Вынесут первое — суп. Потом полчаса ждешь второе. Некоторые не дожидаются, думая, что уже покормили, и уходят. А персонал забирает оставшуюся еду домой. Были жутковатые моменты. Приехали как на зону — даже шторок нигде (включая гостиницу) нет, ты у всех на виду. Стесняться нечего, у всех все одно и то же, даже выражение лица одинаковое (улыбается). Пионеры в семь утра спешат на уборку территории, мыть полы. — Что в Северной Корее с годами меняется? К.Ю.: В 2000 году у нас было на всю делегацию два мобильных телефона — оба в аэропорту забрали. Спустя 11 лет у нас было уже две сумки с сотовыми — и тоже все потребовали отдать. Возвращали при вылете. Сейчас же телефоны не трогали. Но у них другой, более старый, стандарт связи, так что наши мобильники там сигнал не ловят. В обе поездки мы были максимально ограничены в передвижениях. От своего гида мы не могли отойти ни на шаг, выйти за пределы территории отеля — тоже: дальше ходили люди с автоматами. — Как на этот раз кормили спортсменов? Н.С.: Кормили в срок, но на завтрак, обед и ужин давали одно и то же: капуста, рис и жареная рыба. Пища показалась нам безвкусной. Последние два дня я даже не ходила в столовую — уже не могла есть это блюдо. Очень соскучилась по нашей кухне.

Андрей ВЕРЕЩАГИН,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

 

По сообщению сайта Информационный портал «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»