Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Серикжан Кунанбаев, Intarget Solutions: потребность коммерческих ЦОД в Казахстане — 1500 стоек, но это число не дотягивает сейчас даже до 600

Дата: 17 ноября 2017 в 07:05

По итогам 2016 года рынок коммерческих дата-центров в России вырос на 20%, достигнув цифры в $250 млн. Аналитики говорят о том, что ключевые игроки рынка вышли из кризиса, в связи с чем рост по итогам 2017 года ожидается на уровне 19%. По Казахстану цифры называются лишь примерные — порядка $26 млн по итогам 2016 года, а прогнозы аналитики делают с осторожностью. Серикжан Кунанбаев, генеральный директор Intarget Solutions, рассказал в интервью Profit.kz о текущей ситуации на рынке коммерческих центров обработки данных в Казахстане и тех вызовах, которые сегодня стоят перед игроками рынка.

— Серикжан, что сегодня представляет собой рынок центров обработки данных в Казахстане? Какие его тенденции вы могли бы отметить?

— Наверное, сейчас не имеет смысла дискутировать, что именно называется центром обработки данных. Как правило, это некоторая специальная инфраструктура, которая располагается в помещениях, в которых находится оборудование для хранения данных, бесперебойной работы (охлаждение, энергопитание), необходимые каналы передачи данных и т.д. Не скажу, что этот бизнес совершенно новый, он уже какое-то время существует на рынке Казахстана. С точки зрения частных ЦОД, построенных по тем требованиям и параметрам, которые существуют на международном рынке, наверное, у нас первый. Есть центры обработки данных, которые реализованы в Казахтелекоме, есть центры обработки данных, реализованные другими компаниями. Наш проект изначально делался как центр обработки данных именно для корпоративного сектора. Он ориентирован на клиентов, для которых информация, ее наличие, хранение, сохранность и доступность являются приоритетом. Это, в первую очередь, крупные сервисные компании. Под сервисными компаниями я понимаю, условно говоря, любую компанию, которая не является производственной. Это могут быть финансовые институты, телекоммуникационные операторы, любая компания, которая не занимается производством и у которой информация — это главный актив. Вся информация хранится на электронных носителях, и ее сохранность и доступность очень важны. Если сохранность можно обеспечить тем или иным способом, то доступность в нужное время и в нужном объеме — это на самом деле дорогого стоит. Потому что нынешние требования к бизнесу — это эффективность, высокая скорость, высокая доступность. И в этом ключе программа Цифровой Казахстан — именно о цифровизации экономики как ускорителя, драйвера роста. И это именно та часть, которая без инфраструктуры подобного рода работать просто не может.

— В связи с программой Цифровой Казахстан услуги ЦОД будут все более востребованными, спрос будет расти. А как бы вы оценили сейчас динамику спроса на услуги дата-центров в РК?

— Во-первых, я бы сказал, что рынок на сегодняшний день еще не полностью готов. Желание есть, есть понимание, чем сервисная модель лучше модели приобретения собственного оборудования и развертывания собственной инфраструктуры, построения собственных проектов. Совершенно очевидно, что многие компании и организации это понимают. Реализация серьезного проекта по центрам обработки данных — это минимум год, а возможно, два или три. Притом, что потребность существует уже сейчас.

Второе — это актуально для компаний, которые не хотят инвестировать большие средства сегодня, чтобы получить какую-то выгоду от внедрения цифровых технологий в будущем. Не все на это хотят идти, многие предпочитают пользоваться именно услугой. То есть, мы внедряем цифровые технологии сейчас, платим за них по мере их использования, и получаем выгоду тоже по мере их использования. Но при этом надо понимать, что юридических основ этого всего пока еще нет. Как все это предоставлять, каким образом происходит сравнение инвестиционной модели развертывания цифровых технологий против сервисной или арендной модели. И этот путь приходится проходить буквально каждый день. Я думаю, что через какое-то время этот вопрос, конечно, будет решен, общие понятия и правила игры придут на рынок. Но пока их нет.

— Можно ли говорить о высокой конкуренции в сфере предоставления услуг центров обработки данных?

— На сегодняшний день я бы не сказал, что есть высокая конкуренция. Скорее, у каждого есть свои ниши. Но если мы посмотрим, допустим, на Россию, я уже не говорю про европейские страны или Соединенные Штаты, то последний отчет говорит о том, что в РФ развернуто 50 000 стоек в коммерческих центрах обработки данных, со средней загрузкой около 60%. То есть, 30 000 стоек в коммерческих ЦОД России заняты. Даже если мы поделим эту цифру не на 10 и не на 15, а на 20, то полторы тысячи стоек коммерческих ЦОД в Казахстане — это потребность, которая если не сегодня, то завтра возникнет. Но на сегодняшний день это число в Казахстане не дотягивает даже до 600 — это коммерческие центры обработки данных, которые предоставляют услуги для рынка. Я не говорю про корпоративные центры обработки данных, которые, как правило, закрытые, и у них потребность совершенно точная, они обслуживают только свой корпоративный сегмент.

— В условиях такой явной нехватки какой стимул необходим, чтобы в Казахстане этот рынок начал свое развитие?

— Я сильно надеюсь именно на Цифровой Казахстан. На сегодняшний день 60-70% операций, которые происходят в бизнесе, носят ярко выраженный бумажный характер. Начиная от коммерческих предложений, которые должны быть на бумаге, подписанные, с печатью, и заканчивая договорами, накладными, счетами. Все это в Казахстане в большинстве своем реализуется на бумаге. Если цифровые носители будут приравнены к бумажным, то цифровизация пойдет достаточно быстро. И в этом случае для многих станут актуальны именно информационные системы, места для хранения. Сейчас, например, электронные счета-фактуры внедряются, но они внедряются пока по крупным предприятиям. Если будет законодательно принято, что бумажные носители информации приравниваются к электронным, то это все должно заработать. Понятно, что это произойдет при определенных условиях — с применением электронно-цифровых подписей или других средств аутентификации.

Второе — многие ресурсы потребляются как населением, так и компаниями не в Казахстане. Даже простые вещи, то, чем пользуются все — услуги электронной почты, Gmail либо Mail.ru, которые находятся вне РК. Это работа с различным контентом, видео, электронными книгами, аудиоконтентом — все находится за пределами Казахстана. Хотя, собственно говоря, закон о персональных данных и о хранении информации существует в Казахстане, но пока, по моему мнению, он носит больше декларативный и не строгий характер. По-хорошему, все эти цифровые услуги и сервисы должны быть «приземлены» в Казахстане.

— Расскажите о вашем центре обработки данных.

— Мы больше четырех лет назад задумались о том, что рынок, на котором работает большинство компаний в сфере информационных технологий, условно говоря, ограничен крупными клиентами. Это около 200 компаний в Казахстане. Мы всегда работали с корпоративным сектором, и мы однозначно стали видеть, что корпоративный сектор насыщается. При этом есть ниша среднего бизнеса, у которого потребности растут, но большинство ИТ-компаний их реализовать не может. Потому что там другие масштабы и подходы совершенно другие. Сами, являясь компанией среднего бизнеса, мы понимали, что на инвестиционные программы эти компании вряд ли пойдут, чтобы улучшить какие-то свои производственные показатели. Исходя из этого, мы пришли к выводу, что нам необходимо предложить рынку модель, которая бы позволила сократить время доступа к цифровым технологиям. То есть, не реализовывать проекты в течение года или двух, а получить их немедленно. Это бы снизило порог вхождения в то, что называется цифровой трансформацией, потому что он на самом деле достаточно высокий. Так мы и пришли к выводу, что нам необходимо предлагать услуги. Выбор у нас был такой: либо мы эти услуги строим на базе чужих центров обработки данных и, условно говоря, ждем, пока их построят, или используем то, что есть. Либо мы все-таки включаемся в проект. Мы понимали, что он будет непростым, но мы понимали и то, что какой-то резерв в размере 2-3 лет у нас есть. Взвесив все за и против, пришли к выводу, что необходим собственный центр обработки данных, чтобы предлагать клиентам полный спектр услуг. Осознавая, что реализация задуманного нами проекта потребует существенных финансовых вливаний и выполнить его только и исключительно собственными силами и средствами для компании Intarget Solutions будет достаточно сложно, подготовленный нами бизнес — проект мы предоставили на рассмотрение нашему давнему партнеру по совместной реализации ряда значимых проектов в области ИТ —индустрии, Акционерному обществу «Цеснабанк». Результатом совместной работы Цеснабанк и Intarget Solutions стало создание специализированного Центра обработки данных On@Cloud. АО «Цеснабанк», являясь одним из крупнейших коммерческих банков Казахстана, в рамках своей структуры и во вне демонстрирует активную приверженность использования инновационных технологий, свидетельством чего, в том числе, является поддержка Банком проекта создания ЦОД компании Intarget Solutions.

Сделать выбор поставщика, который осуществит проектирование и технологическое исполнение ЦОД, было непросто. В течение шести месяцев проходила процедура закрытого тендера между потенциальными поставщиками из Британии, Швеции, Восточной Европы, России и Казахстана. В результате выбор был сделан в пользу британской компании Technology Space Integration (ныне — STULZ Technology Integration) со штаб-квартирой в Оксфорде. Мы начали подыскивать место, где бы могли разместить наш объект. Мы четко понимали, что это должна быть Астана. Основным условием было наличие большого свободного объема электроэнергии. В самом городе мы этого не нашли, поэтому вышли за его пределы. Затем были этапы проектирования объекта, одобрение проекта в госструктурах, строительство. Все это заняло у нас больше двух с половиной лет. Готовы мы были к концу первого квартала 2017 года — мы закончили строительство, наш ЦОД был готов. До открытия мы решили провести нагрузочное тестирование. Приобрели оборудование, которое сэмулировало тепловую и электрическую нагрузки по нашим паспортным параметрам. В течение месяца проводили тестирование, и где-то к июню 2017 года определились, что все хорошо, ЦОД работает, все паспортные параметры выдерживаются. И 7 сентября открыли Центр обработки данных On@Cloud.

На сегодняшний день потребностей и запросов мы видим достаточно много. Каждую неделю по 5-6 запросов от различных компаний и госсектора. Есть немедленные потребности на конец этого года, есть потребности на начало следующего. Информации становится все больше, компании хотят ее хранить, иметь в доступе. Но, как я уже говорил, поскольку правила игры не установлены, очень много времени уходит на согласование.

— Какому уровню соответствует ваш ЦОД?

— Есть разные стандарты, мы идем по TIA 942, level 3. То, что более известно на слуху как TIER-3. Сейчас мы занимаемся сертификацией. Есть также казахстанский стандарт, который запущен год назад. Но пока, к сожалению, мы не нашли аккредитованных организаций, которые могли бы проверить наше ему соответствие.

— А какой план по загрузке мощностей вы предусматриваете?

— У нас уже есть подписанные меморандумы примерно на 50% загрузки. К середине следующего года планируем выйти на 70-75% от загрузки.

— Какие решения уже представлены в вашем ЦОД?

— Мы предоставляем несколько более или менее стандартных услуг, которые операторы обработки данных так или иначе предоставляют во всем мире. Первое — это аренда серверных стоек, место в центре обработки данных с гарантированным электропитанием, с гарантированным охлаждением, с мониторингом, контролем доступа. Есть также возможность создания на базе нескольких стоек так называемого закрытого пространства. То есть, ограждение внутри центра обработки данных со своей дверью, с доступом. Фактически, это создание центра обработки данных внутри ЦОД.

Второе — мы предлагаем услуги IaaS. В каком-то виде это похоже на розницу. То есть, мы делим оборудование на отдельные виртуальные ресурсы и для клиентов по запросу формируем виртуальные сервера, виртуальные места хранения данных. На базе нашей большой инфраструктуры мы внутри «нарезаем» более мелкие технологические решения, которыми клиенты могут пользоваться.

Третье — это то, что называется Hardware as a Service. Это технологическое решение в качестве услуги, в основном для клиентов, которые четко знают, что им нужно. То есть, они знают, в каком виде им необходимо оборудование, с какими параметрами, какие места хранения и другие системы. По их параметрам мы подбираем оборудование, ставим в ЦОД, и они являются эксклюзивными пользователями именно этого комплекса оборудования. Сейчас достаточно много таких запросов от компаний, которые не хотят приобретать оборудование для себя, либо у них есть проблемы с размещением. Зачастую, такие запросы включают в себя не только оборудование, но и услуги по управлению, администрированию, созданию резервных копий и так далее. То есть, кроме чистого железа там есть еще и некий аутстаффинг.

Четвертое — мы предлагаем услуги Software as a Service, SaaS. Мы привлекли в качестве консалтингового ресурса компанию KPMG из большой четверки и создали на базе продукта SAP Business One (это отдельный продукт компании SAP AG для малого и среднего бизнеса) систему как раз для МСБ. Мы полностью ее локализовали для Казахстана. Там есть все, что требуется по казахстанскому законодательству — план счетов, все необходимые документы, отчеты и так далее. Это как раз для компаний, которые хотели бы иметь решение международного уровня, реализованное по казахстанским стандартам, но при этом не хотели бы платить за его внедрение, поддержку и необходимое для него железо. Мы предлагаем эту услугу в основном для компаний среднего бизнеса. Услуга предлагается по количеству пользователей, от 5 до 10 лицензий на компанию. И мы предлагаем стоимость в районе 45000 тенге в месяц.

— Поскольку мы заговорили о стоимости, расскажите поподробнее, насколько доступны будут услуги вашего ЦОД?

— Если говорить об аренде стойко-места, эта услуга, все-таки, для корпоративного сектора. Мы не занимаемся (пока во всяком случае) предложением места в стойке, у нас аренда стойки — это минимальный объем. Поэтому не думаю, что это будет интересно для малого и среднего бизнеса. Не скажу, что у нас низкая стоимость. Но при этом надо понимать, что если компания работает в основном в Астане, то присутствует серьезная экономия на услугах связи. И в целом, если смотреть на то, что называется в бизнесе Total cost of ownership, реальная общая стоимость владения будет сравнима, притом что качество у нас существенно выше, чем у кого бы то ни было.

Если говорим про инфраструктуру как сервис, то это фактически для любых компаний, включая малый и средний бизнес. В части предоставления инфраструктуры, я считаю, что наши цены сравнимы с рынком или даже ниже. Hardware as a Service, вычислительные комплексы — тоже для корпоративного сектора.

SaaS — для компаний любого масштаба. Здесь у нас минимальное ограничение 5 лицензий. По стоимости в части SaaS тяжело сравнивать, потому что решений на уровне SAP из облака никто не предлагает. Сравнивать ее с бухгалтерскими системами нет смысла, потому что это не бухгалтерская система, а система управления предприятием. Она начинается не с бухгалтерии, а с дебиторов, кредиторов, в которую включен CRM, закупки, продажи, склады и так далее. Систем такого класса, которые бы предлагались из облака, я в Казахстане, честно говоря, не знаю.

— Какие преимущества могут дать казахстанским предприятиям решения на базе SAP Business One?

— Как я уже говорил, это система управления предприятием. А большинство компаний относятся к такого рода системам просто как к бухгалтерским. И часто выбором системы руководит именно главный бухгалтер. Тогда как система управления предприятием — это далеко не бухгалтерская система. Да, там есть бухгалтерия как необходимый элемент. Но основой для всего является бизнес. Это база данных клиентов и поставщиков, это CRM (система взаимоотношений с клиентами). Все это увязывается со складами, с расчетом себестоимости и так далее. Наиболее интересны такие системы компаниям, имеющим филиальную сеть, либо территориально распределенным. Это облачный сервис, который реализован на высокоскоростной базе данных SAP HANA. Система процессно-ориентированная — есть процесс закупок, процесс продаж, процесс отпуска со склада. Кроме того, здесь есть вещи, которые в Казахстане не реализованы практически нигде: мы создали полностью автоматизированный налоговый учет, а также налоговый прогноз и платежный календарь.

— Как быстро ваши клиенты смогут начать пользоваться услугой, начиная от момента заявки и до момента запуска?

— Сейчас у нас четыре компании уже работают в пилотной зоне. Мы на них потратили около 3 месяцев, запустили их практически одновременно. Сейчас у нас уже выходит первый коммерческий клиент. По нашему расчету в течение 2-2,5 месяцев они запустятся.

— Получается, что сроки несравнимо меньше тех, какие бы понадобились для внедрения подобной системы на самом предприятии.

— Да. Если при внедрении большой системы мы говорим о сроке в 9 месяцев и выше, тo здесь это занимает два-три месяца. В идеале мы хотим довести до одного месяца. Важно отметить, что система соответствует всем требованиям законодательства. Кроме того, система, которую мы предлагаем, не позволяет изменять или исправлять проведенные транзакции. Это невозможно сделать. Если транзакция проведена, ее можно только отменить и провести снова. Но право на отмену у нас просят, как правило, либо владелец компании, либо генеральный директор.

— Можно несколько слов о вашей стратегии развития?

— То, как мы это видим — это попытка перевести клиентов на сервисную модель. То есть, на такую модель, когда взаимоотношения с клиентами строятся на принципах того, что мы фактически обеспечиваем им ИТ-аутсорсинг: предлагаем им инфраструктуру, оборудование, приложения, и самое главное — содержание этого всего в актуальном, рабочем состоянии. Чтобы наши клиенты могли заниматься своим непосредственным бизнесом, не отвлекаясь на ИТ. Апофеоз этого — ИТ как сервис.

— А какие планы стоят в связи с темой по цифровизации страны?

— Цифровой Казахстан — это государственная программа, она включает в себя государственные и около государственные структуры, а также те принципы, по которым экономика должна встать на цифровые рельсы. И вот если мы говорим именно про перевод экономики на цифровые рельсы, я думаю, что здесь мы активно поучаствуем. Но пока говорить конкретнее рано, программа еще не принята.

— Как в целом вы бы оценили активность казахстанского бизнеса в вопросе использования облачных решений?

— Я бы сказал, что интерес достаточно высокий. Но здесь, по моему мнению, необходимо переключение ментальности в цифровую часть. Если мы говорим про корпоративный сектор, есть информационные технологии, есть даже в некоторых компаниях люди, которые занимаются цифровой трансформацией. Но, тем не менее, во всех крупных организациях есть другие подразделения — юристы, информбезопасность и т.д. У которых ментальность пока построена по тому принципу, что сервисы и информацию надо держать у себя, и желательно офлайн. В этой части, если будут разработаны стандарты той же информационной безопасности, тот же Киберщит, который так или иначе будет реализован в Казахстане, тогда появятся определенные правила игры, которые позволят общаться более-менее на одном языке. Сейчас большинство вопросов, которые возникают, касаются информационной безопасности, сохранности данных, доступности. Что касается нас, мы всегда говорим о том, что хотим предоставить клиентам услуги, но не хотим иметь доступ к их данным. Данные — это активы клиентов.

— Расскажите подробнее о безопасности — как будут храниться персональные данные ваших клиентов? Что представляет собой система защиты от утечки информации?

— Как я говорил, в большинстве своем мы предоставляем инфраструктуру. Доступ к ней имеет только клиент. С точки зрения внешних атак, у нас закрытая система операторского класса на базе Cisco. Фаерволы, межсетевые экраны и все, что предотвращает проникновение извне. Внутри наши взаимоотношения с клиентом регулируются договорами. Доступ к системам клиент будет иметь только сам.

— Когда говорят о центрах обработки данных и об облачных услугах, очень часто заходит речь об SLA. Для Казахстана это достаточно больной вопрос.

— Необходимо смотреть на то, в чем заключается SLA. Он состоит из нескольких частей. С одной стороны, это SLA самого центра обработки данных. Здесь мы за него спокойны. С тем уровнем дублирования и резервирования, которые у нас есть, мы SLA выдерживаем. Условно говоря, это 20-40 часов в год, то есть, мы его спокойно выдержим. Но проблема заключается в другом: для того, чтобы достучаться до центра обработки данных, клиенты должны пройти по каналам передачи данных. А вот это больной вопрос, потому что здесь используются операторы связи, у которых свои собственные SLA, и они нам не предлагают те SLA, которые с нас, условно говоря, просят клиенты. Вторая сторона вопроса — это чисто физические проблемы. Например, буквально недавно при строительстве очередного объекта в Астане нам просто перерубили кабель. Они у нас идут по двум независимым маршрутам, поэтому мы просто переключились на резервный. Но вот здесь, именно в этой части, которая предполагает связь от клиентского места до центра обработки данных, мы являемся зависимой компанией. Мы сами зависим от третьих сторон.

По сообщению сайта Profit.kz